Чтение онлайн

– Дурак! С творогом и клубникой! – воскликнул Женя. – И вообще, пусть готовит нам вкусняшки, все равно ей делать нечего!

– А что? Отличная идея! Я даже согласен оплачивать продукты, – Вадим Семенович погладил выпуклый живот.

Я обвела глазами кивающих сотрудников кафедры. Только продукты? А труд, а время, а вообще, мне оставить кусочек? Приятное сказать? Что с ними такое сегодня?

– Это был пирог по поводу моего дня рождения. Мне исполнилось двадцать лет, – сказала я и горло перехватило спазмом.

– Да ну? Я думал, тебе восемнадцати нет, – хмыкнул Василек. – А тебя уже развращать можно два года! Сколько упущено времени!

К цинизму и шуточкам ниже пояса я тоже привыкла, тут реверансами никто не заморачивался, такая профдеформация: бестактность наше все. Парни не со зла, им просто нравится меня смущать. Они заржали, Елена Федоровна поджала губы. Это она при мужчинах строит леди, а когда мы без мужиков остаемся, такие истории про своих любовников травит, что и Сан Ваныч бы покраснел.

Раздался звонок. Все подхватились и полетели, кто куда. Кто учиться, кто учить, а кто вытирать стол и мыть посуду. Каждому свое.

– Плюнь, – решительно посоветовала Жанна Прокофьевна. – Если бы я знала заранее, я принесла бы подарочек. А сегодня просто поздравляю и желаю найти хорошего парня, выйти за него замуж, дом-полную чашу и двух деточек!

– Спасибо, – пробормотала я, стараясь не разреветься.

Господи, как скучно живут женщины! Сначала надо найти мужика, потом его ловить-хватать, хитростью или обманом загнать в ЗАГС, потом кормить и вычищать за ним мусор, потом каждый день готовить и вычищать мусор уже за ним и детьми… не хочу! Не надо мне такого «счастья» желать! За что?

В материальной, расставляя микроскопы по местам, немного поплакала. Но немного, потому что некогда.

Надо было бежать домой, по пути выполняя многочисленные поручения тетки. Заплатить по кредиту, сделать еще один ключ от дома и пищалку для подъезда, сдать в ремонт теткины зимние сапоги, купить молнию ей на куртку, забрать заказ в доставке… Хорошо, что я заранее продумала весь маршрут, что не пришлось метаться по всему городу. А говядину в фирменном магазине куплю завтра, ничего не случится, я и так на последнем издыхании. При всей экономии тетка мясо приказывала покупать только там. Никаких вмороженных в лед просроченных кусков.

– Почему так поздно? – накинулась тётка с порога. – Я же сказала, чтобы ты была красивой! Прихожу с работы, тебя нет! Где ты шлялась столько времени? Ты должна очаровать Стасика!

Я не сдержала стона и стукнулась головой о филенку двери. Ну конечно, Стасик! Совершенно забыла. Нас пригласила в гости тёткина знакомая, у которой изумительно замечательный сыночек никак не мог найти подходящую девушку в жены. Попадались всё совершенно неподходящие. Пьющие, курящие и гулящие. Веселые и раскованные. А маме нужна была тихая, молчаливая, скромная и работящая, в этом вкусы Стасика и его мамы совершенно не совпадали. Мне предстоял кастинг на роль почтительной невестки. Я не пью и не курю – это же основные достоинства для отбора в жены!

– Живо переодевайся! – прикрикнула тёёка.

– Может, не надо? Я устала, – робко спросила, жадно глядя на стол, где лежала моя вожделенная книжечка.

– Через пятнадцать минут чтоб была в платье и пальто! Видеть не могу твою куртку! И сапожки мои надень, на каблуке!

Тетка порывалась выбросить мою куртку, сколько я себя помнила. Но куртка была на редкость качественная, носила я её бережно, молнию заменила, как только она разошлась, дырочки сразу штопала, а то с тетки бы сталось под этим предлогом выбросить единственную вещь, которая осталась от мамы. Куртка была страшно модная десять лет назад, сшитая из разных по оттенку кусков кожи, вся в заклепках, пряжках, цепочках. Уютная-любимая, этим все сказано. Главное, новые латки на местах дырок не заметны. Да и вообще, экономить надо! Пуловеру вот уже восемь лет, джинсам десять, сапоги десятый год ношу.

Одеваться очень быстро я умела. Засоня ведь, лучше лишние полчаса поспать, чем бродить по дому в трусах и одном носке, разыскивая части гардероба. Так что я была приучена с детства готовить одежду с вечера, складывать в порядке надевания на стул. Не сорок пять секунд, но две минуты хватало. Не понимаю, как другие по два часа одеваются.

Меня ждало серое платье с черной отделкой, от плеч до колен – мешок обыкновенный, от колен и до середины икр – складки. Мне не шёл ни цвет, ни длина, ни фасон, но все остальное было либо спортивное, либо неприличное, по мнению тетки. А так, ну Фея Уныния. Тем больше шансов понравиться Стасиковой маме.

Пока ехали в такси, тётка давала последние указания. Я внимала.

У Стасика есть в центре трешка от бабушки, сейчас он ее сдает. Когда женится, можно переехать туда, квартира рассчитана на нормальную семью с детьми. А выгоднее будет пожить с тетей Зоей, деньги-то не лишние.

У Стасика есть машина и дача. Разумеется, оформлено все на тетю Зою, тут отжать ничего не получится, надо быстрее родить и развестись, чтоб можно было Стасикову хату поделить. Стасик мальчик положительный, головастый, его уже в столицу пригласили, надо брать! А то в столице девочки зубастые, живо перспективного мужика оторвут с руками.

«Хорошо бы оторвали», – подумала я, с тоской вспоминая о книжке. Тётка пыталась учить меня житейской мудрости, что деньги – самое важное на свете, но я была безнадежна. Ни амбиций, ни стремлений. Мышь серая.

Еда у тети Зои была холодная и невкусная, колбаса и сыр порезаны кое-как, толстыми кривыми ломтями. Я даже слегка удивилась, но держала благовоспитанно-нейтральную физиономию. Потом мне объяснили, что ужин готовил Стасик лично, надо восхищаться и радоваться. Представила свой лимонный пирог, исчезнувший в желудках коллег, и вздохнула. Хрустящая корочка, внутри тающая мякоть.

Стасик был… никакой. Впрочем, мы отлично смотрелись вместе. Оба серые, невзрачные, худые и длинные.

Вот только его рыжая козлиная бородка вызывала искреннее недоумение. Зачем себя так уродовать? Если не растет ровная густая щетина, к чему отпускать на подбородке жидкий крысиный хвост? Ни красоты, ни солидности. К тому же Стасик обожал пышных женщин, настоящих блондинок, о чем мне сразу и заявил, неодобрительно глядя на меня. Тетка попыталась перевести в шутку типа «были бы кости, а мясо нарастет», но никому веселее не стало. Тетя Зоя прищурившись, смотрела на меня, будто подсчитывая, сколько лет меня надо откармливать, чтоб получилось что-то по вкусу Стасику.

В общем, смотрины не задались – мы друг другу взаимно не понравились. Не так, чтоб возникло яркое отвращение: если бороду сбрить, то Стасик внешне ничего, хоть не жирный и прыщавый, но в целом мне было все равно. А Стасик вообще залипал в телефон, под разговоры теть Зои, что в жене главное здоровье, чтоб не болела, пахала по дому 24/7 и родила здоровых деток. Конечно, жена непременно еще обязана работать и вносить вклад в семью. Им дармоеды не нужны.

Несмотря на то, что тётя Зоя ласково просила заходить, забегать и залетать, я себе пообещала, что ноги моей тут больше не будет. Я не домработница и не свиноматка. Тётка пилила всю дорогу. Она почему-то решила, что я вчера творила пирог, мечтая поразить Стасика с мамой своими кулинарными талантами. В припадке матримониального стремления. А коллег кормить – никаких пирогов не хватит! Тут я с ней была согласна. И ведь никто, никто, кроме Жанны, не поздравил с днем рождения! Даже тётка! Ленка только утром позвонила и все. Но она вечно то на сборах, то на соревнованиях. Мы всю школу дружили, хоть и учились в разных классах.