Чтение онлайн

Линдана такъ и ршилась. Она сла въ карету еще веселе прежняго. Вс важныя условія были сдланы; во всемъ согласились; неизвстность судьбы ея миновалась, и глаза съ новою пріятностію устремились на Жеркура, какъ на образъ щастія, которымъ и воображеніе и сердце ея равно услаждались.

При възд въ Бондійской лсъ Жеркуръ слъ на верховую лошадь, чтобы хать подл кареты. Линдана чувствовала, какъ мило быть подъ защитою любимаго человка, и какъ тогда спокойно сердце!.. Можно ли, говорила она боязливой Розаліи, можно ли страшиться, когда онъ тутъ?... Наконецъ въ два часа утра пріхали въ Парижъ. На другой день. Линдана ршила, что Жеркуръ черезъ дв недли возвратится къ Морфиз; что она сама дней черезъ шесть подетъ къ ней, и вмст съ нимъ проживетъ тамъ все лто.

Съ того времени никакое безпокойство не тревожило Линданы, кром мысли о Вальмир; но сія мысль начала ужасать ее, когда приближилось время его возвращенія. Она представляла себ трагическія сцены: Вальмирово отчаяніе, угрозы, месть, пистолетный выстрлъ и Жеркура плавающаго въ крови.... Эта ужасная картина не выходила изъ ея воображенія, и жестокія угрызенія совсти присоединились къ ея страху; она упрекала себя романическою своею безразсудностію, искренно жалла о Вальмир и думала, что во всю жизнь не будетъ равнодушною къ нещастію столь любезнаго человка. Однакожь сіи горестныя мысли терзали ее только въ отсутствіе Жеркура; она любила его страстно, и при немъ могла заниматься единственно щастіемъ любви, несказаннымъ удовольствіемъ смотрть на милаго друга.

Вальмиръ всегда писалъ къ Морфиз, хотя и не такъ часто, отъ дальняго разстоянія мстъ, однакожь съ великою точностію: вдругъ онъ замолчалъ. Этому не дивились, зная, что ему надлежало быть тогда въ Греціи. Наконецъ въ Декабр 1784 году Морфиза получила отъ него самое нжное письмо, въ которомъ онъ жаловался на ея долговременное молчаніе, увряя, что всегда писалъ къ ней, и въ заключеніи говорилъ, что непремнно будетъ въ Париж къ 28 Генваря 1785 году. Это письмо возобновило страхъ Линданы, и всякая минута умножала его. Она всегда заставляла молчать тхъ, которые хотли говорить ей о Вальмир: догадались, что Линдана уже разлюбила его, и скоро узнали всю ея тайну. Мущины извиняли прелестную вдову, и смялись надъ странствующимъ рыцаремъ, который въ осьмомъ-надесять вк безразсудно согласился на трехлтнюю ссылку; но женщины проклинали бдную Линдану, находя ее достойную всхъ временныхъ и вчныхъ наказаній за вроломство. Она могла ожидать гоненія, будучи молода и прекрасна. Сей случай подавалъ богатую матерію къ разговорамъ въ круг метафизическихъ, чувствительныхъ дамъ, которыя возненавидли Линдану за то, что она перестала умничать, тонко разбирать чувства, философствовать и риторствовать; а говорила просто, мило, и безъ всякаго желанія блистать умомъ плняла всхъ своею любезностію. Коварные люди (а ихъ большая часть ) съ нетерпніемъ ждали Вальмира, чтобы видть развязку сего испорченнаго героическаго романа. Наконецъ пришелъ ужасный день для Линданы. 28 Генваря она встала съ такою дурнотою и слабостію, что едва могла ходить. «Боже мой! какъ вы перемнялись!» сказала Розалія, смотря на нее съ удивленіемъ. Ахъ другъ мой! отвчала Линдана: для чего я ныншній день не отвратительна лицомъ! Розалія не могла поврить искренности такого страннаго желанія... можетъ быть она и не обманывалась. Какая женщина въ самомъ дл захочетъ исцлить отъ любви отвращеніемъ, когда любовникъ молодъ, хорошъ и достоинъ ея почтенія? Я не берусь ршить вопроса. Какъ бы то ни было, Линдана по крайней мр ни мало не хотла нравиться, и страдала душевно. Въ 12 часовъ она услышала на двор стукъ кареты. Не велвъ въ тотъ день никого принимать, кром Вальмира, Линдана была уврена, что это онъ -- задрожала и поблднла.... Бгутъ по лсниц, хлопаютъ дверью -- и Вальмиръ, задыхаясь отъ усталости, бросается на колни передъ нею!... О Вальмиръ! говоритъ она: любезный Вальмиръ! ради Бога встаньте!.. Нтъ, нтъ! отвчаетъ онъ: мн должно быть, должно умереть у ногъ вашихъ!
– - «Чувствительной, великодушной Вальмиръ! выслушайте меня!» -- Ахъ! дайте мн вздохнуть свободно!
– - «Я хочу изъясниться съ вами.» -- Добродтельная Линдана, примръ женщинъ!
– - «Нтъ, Вальмиръ, я такова же, какъ и другая; но въ васъ... какое геройство чувства! какая врность!» -- Ради Бога, Линдана, пощадите меня!
– - «Вальмиръ!» -- Линдана! «Я не могу смотрть на васъ!» -- А я?
– - «Что должна сказать вамъ!» -- Какъ! что вы даете мн чувствовать?
– - «Радость блистаетъ въ глазахъ вашихъ: ахъ нещастный Вальмиръ! вы не угадываете!»... Тутъ слезы Вальмировы остановились. Какъ, Линдана! сказалъ онъ вдругъ съ веселымъ лицомъ: не уже ли... Вы назвали меня нещастнымъ?
– - «Ахъ! время, отсутствіе».... Договорите скоре!
– - «Сердце мое перемнилось; другой владетъ имъ!» -- Неблагодарная! воскликнулъ Вальмиръ вставая: посл того, что я сдлалъ для любви!... «Осыпайте меня укоризнами, отвчала она, проливая слезы: я всего достойна»... Неблагодарная! повторилъ Вальмиръ тихимъ голосомъ: я безпокоился, терзался угрызеніемъ совсти.... «Угрызеніемъ совсти? Боже мой!» воскликнула Линдана въ свою очередь съ пріятнымъ удивленіемъ: «вы меня уже не любите?» -- Можноли видть васъ, и не жалть о томъ?
– - «Вы измнили?» -- Я уже два года женатъ.
– - «Вроломной!»... Вальмиръ улыбнулся, а Линдана засмялась; они съ нжностію обнялися, и дали клятву, которую скоре можно исполнить: клятву быть вчно друзьями. Наконецъ разсказали другъ другу свои приключенія. Избавляю читателя отъ Вальмировой исторіи, для того, что (между нами будь сказано!) худо врю ей. Онъ воспользовался двоякимъ правомъ путешественника и любовника, и сочинилъ любопытной романъ, въ которомъ все извиняло его непостоянство. Линдана также раскрасила истину. Новые друзья согласились, что въ такомъ стеченіи удивительныхъ и едва ли не сверхъестественныхъ случаевъ они были врны до послдней человческой возможности!

Черезъ нсколько дней Линдана вышла за холоднаго Жеркура. Время доказало, что сердце ея не ошиблось въ выбор. Пламенный Вальмиръ, увлекаемый воображеніемъ, часто заставлялъ жену свою плакать, а Жеркуръ былъ всегда одинаковъ. Линдана, любя страстно, не могла быть совершенно довольна его спокойнымъ чувствомъ, однакожъ, не зная ни страха, ни ревности, благодарила судьбу за свое щастіе; страсть ея никогда не миновалась, отъ того, что сердце ея всегда желала чего нибудь. Жеркуръ любилъ ее не пламенно, но нжно и постоянно. Она не рдко говорила друзьямъ своимъ, что для супружества надобно выбирать того, чья любовь сходне съ кроткою и милою дружбою.

1802