Чтение онлайн

3) лингвистика должна быть основана на точном наблюдении организмов и законов их бытия, на полном подчинении исследователя объекту исследования.

«У естествоиспытателей, – подчеркивал Шлейхер, – можно научиться осознанию того, что для науки имеет значение только факт, установленный при помощи надежного, строго объективного наблюдения, и основанный на таком факте правильный вывод» [142] .

Вместе с тем Шлейхер признавал и существенные отличия между языком и природным организмом, когда писал: «Понятно, что только основные черты воззрений Дарвина имеют применение к языкам. Область языков слишком различна от царств растительного и животного, чтобы совокупность рассуждений Дарвина до малейших подробностей могла иметь для нее значение» [143] .

Казалось бы, сравнение языков с биологическими организмами бессмысленно, однако дальнейший вывод Шлейхера сближает его позиции с современной наукой, в частности с выводами Л.Гумилева, который рассматривал жизненные циклы этносов и культур [144] : «Языки – это естественные организмы, которые возникли без участия человеческой воли, выросли и развились по определенным законам и в свою очередь стареют и умирают» [145] .

Чрезвычайно интересна позиция Шлйхера, для которого «язык есть мышление, выраженное звуками» [146] , «язык есть звуковое выражение мысли, проявляющийся в звуках процесс мышления» [147] , «язык имеет своей задачей создать звуковой образ представлений, понятий и существующих между ними отношений, он воплощает в звуках процесс мышления. Язык посредством имеющихся в его распоряжении точных и подвижных звуков может с фотографической точностью отобразить тончайшие нюансы мыслительного процесса» [148] . В этих определениях Шлейхер стремится подчеркнуть материальную основу речевой деятельности и, что самое главное, – идет путем исследователей Пражской лингвистической школы.

Данные изыскания привели Шлейхера к чрезвычайно важной для современной лингвокультурологии идее – к фактическому определению котлового развития языков, т.е. к главной идее Пражской лингвистической школы, к идее, на которой основывается современная культурология, фольклористика и отчасти лингвистика: «Чем восточнее живет народ, тем на более древнем уровне остался его язык, и чем западнее, тем менее древних черт и долее новообразований он содержит» [149] . По мнению Шлейхера, главным в развитии языков выступает не столько их генетическое родство, а культурно-языковое окружение. Не исключено, что к подобным выводам немецкий ученый пришел интуитивно, а не путем научного анализа. Вместе с тем, его идея о котловом развитии языков произвела настоящую революцию в языкознании. По своей значимости и влиянию творчество Шлейхера можно оценить, как не меньше, чем творчество Гумбольдта.

Таким образом, идея А.Шлейхера о котловом (региональном) развитии языков является одной из главных не только в современной лингвокультурологии, но и в ряде других гуманитарных наук. Идея Шлейхера о котловом развитии языков переменила взгляды европейцев на осмысление самого понятия культуры. Языковая и религиозная принадлежность народов стала для европейцев не такой уж и важной по сравнению с принадлежностью народов к определенному региону. Стоит сказать, что Шлейхер впервые сформулировал идею, на которой зиждется современный Евросоюз.

Конечно, Шлейхер получил меньшую известность, чем Гумбольдт, хотя его научная значимость не менее важна. К тому были и объективные причины, связанные с разноплановостью и путанностью исследований этого великого ученого. В целом тексты Шлейхера отличаются слабой научностью, нередко голословными утверждениями.

Идеи об отношениях языка и культуры

В XX веке Вопрос о соотношении языка и культуры стал одним из основных в языкознании.

Существенный интерес в данном случае представляет работа И.Сталина, отражающая марксистскую позицию в вопросе о соотношении языка и культуры [150] . Сталин утверждает относительную независимость языка от явлений культуры: «На протяжении последних 30 лет в России был ликвидирован старый, капиталистический базис и построен новый, социалистический базис. Соответственно с этим была ликвидирована надстройка над капиталистическим базисом и создана новая надстройка, соответствующая социалистическому базису. Были, следовательно, заменены старые политические, правовые и иные учреждения новыми, социалистическими. Но, несмотря на это, русский язык остался в основном таким же, каким он был…» [151] . Язык, по Сталину, не является надстроечной структурой, а имеет самостоятельную природу: «язык, принципиально отличаясь от надстройки, не отличается, однако, от орудий производства, скажем, от машин» [152] , «Язык… является продуктом целого ряда эпох, на протяжении которых он оформляется, обогащается, развивается, шлифуется. Поэтому язык живет несравненно дольше, чем любой базис и любая надстройка» [153] , «Сфера действия языка, охватывающего все области деятельности человека, гораздо шире и разностороннее, чем сфера действия надстройки. Более того, она почти безгранична» [154] .

Несмотря на непопулярность учения марксизма, следует отметить, что именно позиции марксизма лежат в основе современных взглядов на отношения языка и культуры.

Так, Р.Робинс, Е. М. Верещагин, В. Г. Костомаров пишут, вторя марксизму: «Язык – зеркало культуры, в нем отражается не только реальный мир, окружающий человека, не только реальные условия его жизни, но и общественное самосознание народа, его менталитет, национальный характер, образ жизни, традиции, обычаи, мораль, система ценностей, мироощущение, видение мира» [155] , «Язык – сокровищница, кладовая, копилка культуры. Он хранит культурные ценности – в лексике, в грамматике, в идиоматике, в пословицах, поговорках, в фольклоре, в художественной и научной литературе, в формах письменной и устной речи» [156] .

Итак, исходя из позиций современной лингвокультурологии, язык не существует вне культуры как социально унаследованной совокупности практических навыков и идей, характеризующих наш образ жизни. Как один из видов человеческой деятельности, язык оказывается составной частью культуры, определяемой как совокупность результатов человеческой деятельности в разных сферах жизни человека: производственной, общественной, духовной. Однако в качестве формы существования мышления и, главное, как средство общения язык стоит в одном ряду с культурой.

«Если же рассматривать язык с точки зрения его структуры, функционирования и способов овладения им (как родным, так и иностранным), то социокультурный слой, или компонент культуры, оказывается частью языка или фоном его реального бытия» [157] . «В то же время компонент культуры – не просто некая культурная информация, сообщаемая языком. Это неотъемлемое свойство языка, присущее всем его уровням» [158] . «Язык – мощное общественное орудие, формирующее людской поток в этнос, образующий нацию через хранение и передачу культуры, традиций, общественного самосознания данного речевого коллектива» [159] .«Первое место среди национально-специфических компонентов культуры занимает язык. Язык в первую очередь способствует тому, что культура может быть как средством общения, так и средством разобщения людей. Язык – это знак принадлежности его носителей к определенному социуму» [160] .