Чтение онлайн

Когда я спросила за что еще у них наказывают она поперхнулась и сказала: ни в коем случае не называть обучение наказанием. На Первой Линии считалось, что наказания бессмысленны и ни к чему не приводят, а вот обучения делают людей умнее и помогают им доказать, что они достойны провести свою обратную жизнь на Второй Линии. А еще за каждое обучение, конечно же, тоже надо благодарить…. Получалось, что я и правда должна была сказать “спасибо” этой дуре проводнице. Она же меня научила не поворачиваться при выходе из поезда…

Анна была дружелюбна и ни о чем не расспрашивала. Она хотела, чтобы я начала свой рассказ при ее дочках. Но мысли про обучения и правила загоняли меня в ужас.

Плети, крапива, что еще? Если ее муж разрабатывает аж целые системы обучений, значит вариантов много.

Раздался звонок в дверь. Я затряслась. Анна сказала мне не бояться и сидеть ровно, а если кто-то зайдет, обязательно улыбнуться и поздороваться, затем она ушла открывать дверь. Было слышно, как с ней поздоровался мужской голос. Он поздравил ее с моим прибытием и попросил нас познакомить. Анна пыталась объяснить, что первый день сложный и стоит отложить до завтра, но мужской голос настаивал и она согласилась.

Это был ее брат Антон. Выглядел он не так, как я думала. Мне казалось, он должен быть толстым, противным мужиком с залысинами, от которого воняет. А он был высоким, стройным и достаточно ухоженным.

– Добрый день, Агата. – он поздоровался и улыбнулся мне.

– Добрый день.

Я натянула улыбку, но голос все равно звучал неуверенно.

– Как ты доехала?

– Хорошо, спасибо.

Я надеялась, что он не станет со мной много разговаривать, вдруг я что-то не так отвечу и он отправит меня в крапиву.

– Вижу, ты хорошо подготовлена для жизни на нашей линии.

– Спасибо.

Пока этот человек был не похож на идиота, который мучает своих детей, но это не мешало мне его бояться. Мне казалось, что он уже сейчас ищет чему бы меня обучить. К счастью, вмешалась Анна.

– Думаю, Агате нужно отдохнуть, пока мои дочери не вернулись. А то ей еще весь вечер рассказывать нам о Второй Линии.

– Конечно, – Антон перевел взгляд на Анну, – я уже ухожу, просто хотел на нее посмотреть, все-таки она правнучка Астры.

Я не удивилась, что о ней заговорили. Моя прабабушка известный человек на двух Линиях. Обе свои жизни она работала на Лидерство Линий, а когда на Второй Линии, ей исполнилось пятнадцать, то моя мама, на правах внучки, забрала ее в свой дом и мои родители стали ее опекунами. Но мы с ней никогда не виделись. Получилось так, что она распалась до моего рождения. Мама говорила, что Астра первая, кто решил не обзаводиться детьми на Второй Линии, и все ее потомки, кроме моей мамы, последовали ее примеру.

Антон ушел, и я немного выдохнула, но сердце продолжало колотиться. Анна успокаивала меня тем, что пока я в ее доме, переживать не о чем и она поможет мне адаптироваться так, чтобы обучений не было. Потом она отправила меня отдохнуть в комнате и осталась ждать, когда сопровождающая приведет ее младших дочерей из детского сада.

Еще один шок. Все дети до восемнадцати лет ходят в сад и школу с сопровождающими. Это работники, отвечающие за то, чтобы учащиеся правильно и вовремя доходили до места обучения и так же возвращались домой.

Неужели мне отсюда не сбежать?

Я так загрузилась от всего, что мне рассказала Анна, что даже не спросила, как мне встретиться с подругой. Как же мне хотелось позвонить Розе и узнать, как у нее дела.

Наверное, уже нарвалась на обучение. Она-то точно не любит молчать, а тут иметь собственное мнение опасно.

Не понятно, как, но меня вырубило до вечера. Потом меня разбудила Анна и мы поужинали со всеми ее дочерьми. Мне казалось, я рассказала им обо всем, что существует на Второй Линии и как люди там живут. Они слушали меня открыв рты и задавали много вопросов, пока не пришло время расходиться по комнатам. Младшие дочки ушли в свои комнаты ровно в 8:50. А через час уже и мы с Марией. Я готовилась к тому, что ее вопросы будут продолжаться до утра, но как только мы легли, она пожелала мне спокойной ночи и уснула.

В 6:20 утра на весь дом раздался будильник. Я накрыла голову подушкой, чтобы его не слышать, но сразу после этого меня начала дергать Мария.

– Пора в школу собираться!!! Скоро сопровождающая придет.

– Но я же сегодня не иду в школу!

– Но ты все равно должна правильно встать!

Меня это очень бесило, но я понимала, что она не отвяжется. Пришлось подняться до сидячего положения и угукать на все ее напутствия, а когда она вышла, я сразу же завалилась обратно. Но не тут-то было. Минут через десять она вернулась и продолжила меня дергать, только уже как-то истерически.

– Если ты не выйдешь со мной к сопровождающей, она доложит и тебя сразу же заберут на обучение. И меня тоже!!!

После этой фразы я вскочила. Слово “обучение” теперь вызывало у меня панику, и я была готова сделать все что угодно, лишь бы меня ничему не обучали.

Я судорожно стала заправлять постель.

– А тебя— то за что?

– Не “за что”, а “почему”! – Поправила Мария, – Мы с тобой живем в одной комнате! Если ты совершаешь ошибку на моих глазах, я должна помочь тебе ее избежать. Если я выйду к сопровождающей, а ты нет, значит я не справилась и меня надо научить справляться.

– Что за идиотизм?

– Я не знаю, что значит это слово, но лучше не употребляй его.

Мария достала из шкафа полотенце и протянула мне.

– Давай скорее в ванную, я дозаправлю.

Пока я умывалась она заправила мою постель и приготовила мне форму.

Как я поняла, нам удалось выйти вовремя, сразу за нами вышли младшие и мы пошли садиться за стол. Оказалось, у них даже места за столом менять нельзя, старшие должны сидеть ближе к отцу, младшие к матери.

Анна сказала, что сопровождающая тоже должна завтракать с ними и тоже должна сидеть ближе к главе семьи. Мы распределились как нужно и стали ждать. В 6:55 раздался звонок в дверь и вошла толстая женщина в сером юбочном костюме. Анна ее поприветствовала и пригласила на завтрак, потом мы тоже с ней поздоровались.

Когда меня представили этой придурошной идиотке, она сразу же стала докапываться. Говорила, что я недостаточно ровно сижу, недостаточно долго улыбаюсь, что голос у меня дрожит при ответах, что отвожу глаза, неправильно держу вилку и еще много всего.

Как же мне хотелось ей ответить! В какой-то момент я так разозлилась, что чуть не забыла, где нахожусь и была готова послать ее, но страх, что меня побьют победил и я промолчала.

Наконец-то наступило время, когда завтрак закончился, она забрала девочек и они ушли.