Чтение онлайн

Двигатель работал мягко – Игорю показалось, что машина, точно кошка, урчит в ответ на ласку.

– Садись вперед, – бросил Джон.

Пока Игорь разглядывал маршрутку, тот успел открыть ворота, а теперь забрался за руль.

Игорь послушно сел на переднее сидение и, пока Джон закрывал свои владения и выпускал из загородки кровожадного Кузьму, углубился в изучение обстановки. Простенькая магнитола, блокнот с голой красоткой на липучке, педантично разложенная мелочь и трубочки из десяток, копеечные темные очки на козырьке, китайский секундомер на приборной панели. Какая-то нелепая меховая зверюга, состоявшая, похоже, из одной головы, свисала с зеркала.

– Пристегнись, – посоветовал Джон.

Игорь честно попробовал, но ребра на такой поворот событий отозвались болью.

– Не могу.

– Ладно.

Маршрутчик вытянул правую руку и, перегнувшись через него, долго ловил ремень, после чего так же долго вставлял его защелкивал.

– Лучше бы я сам, – вздохнул Игорь.

– Торопишься куда-то? Пешком быстрее будет.

– Все понял, молчу.

Джон довольно улыбнулся и включил магнитолу. К выбору радиостанции Игорь был почти готов, но все равно поморщился, когда прозвучал джингл «Радио Шансон».

Из магнитолы неслось «Кольщик, наколи мне купола…», водитель лениво переключал передачи и кивал чему-то, видимо, внутренне соглашаясь с исполнителем. Игорь, которому снова захотелось спать, решил не мешать человеку наслаждаться жизнью.

Маршрутка катила по пустым улицам. В свете фонарей поблескивал ледок у обочин, редкие пешеходы куда-то торопились по тротуарам, проползали оранжевые «Камазы» коммунальных служб. Окраина просыпалась. Игорь с любопытством осматривался – на Южной он никогда не бывал. Да и что ему делать в самой заднице города? Кругом были заброшенные цеха, деревянные бараки, а редкие пятиэтажки окружал неряшливый частный сектор. Вместо супермаркетов кое-где встречались совковой закваски магазины с облезлыми вывесками, а чаще – железные ларьки, каких Игорь за все три года, проведенные в Н-ске, в центре не видел ни разу.

– Ты что, в натуре тут ни разу не был? – подал голос Джон.

– Нет.

– Много потерял, – хмыкнул маршрутчик. – А где был?

– Ну, в центре был. На набережной. Жил в Студгородке, тоже недалеко от центра.

– Понятно. А чем занимался?

– Да всем помаленьку. Маркетингом, поставками, рекламой… Короче, работал в фирме.

Игорь подозревал, что из его фразы Джон понял только последнее слово, но маршрутчик понимающе кивнул и чуть убавил громкость магнитолы, откуда кто-то иронично хрипел «…бьюсь, как рыба, а денег не надыбал…».

– Нравилось?

– В принципе, да.

– А платили, если не секрет, сколько?

Игорь задумался. Правду сказать или тактично приврать – вот только в какую сторону, в большую или в меньшую?

– Пятнадцать в среднем, – наконец, сказал правду Игорь.

Правда, впрочем, была относительная – пятнадцать, это верхний предел, да еще с учетом премии, и, если без штрафов.

– Маловато как-то, – заметил Джон. – Ну, зато работа спокойная, наверное.

– Не знаю, не знаю. Нервы треплют постоянно.

– Этого и здесь хватает.

– Каждому свое, вероятно, – подытожил Игорь.

– Угу. Ты что с милицией-то решил?

– Живи пока.

– И на том спасибо.

Вскоре Джон остановил машину у двухэтажного серого здания, на котором значилось «РОВД Южного района».

– Давай, топай, я подожду.

– К кому?

– Ну, к дежурному, кто еще в такое время будет!

Пока Джон неловко отстегивал его, Игорь взглянул на часы «Истаны» – половина шестого. Обычно он вставал в восемь.

Дежурный к Игорю особого интереса не проявил. Принял заявление, сунул в общую кучу и отпустил с миром. Контактный телефон, пусть его теперь и не было, даже не спросил. Наверное, состоянием своего дела следовало интересоваться самостоятельно.

Интересно, а понимал ли Джон, как мало ему в действительности угрожало? Возможно, да. Это скорее сам Игорь переоценил так называемую опасность. Маршрутчик прекрасно знал, что ему ничего не грозит, и наверняка уже уехал. И правильно сделал. Сам Игорь именно так бы и поступил, окажись он в подобной ситуации. Странно, что Джон вообще не бросил его там же на дороге, а мало того, что Скорую вызвал, так еще и к себе домой зачем-то приволок.

Белая «Истана» по-прежнему стояла на обледенелой грунтовке у входа. Джон курил, привалившись спиной к ее капоту.

– Ну как? Всех сдал?

– Кого вспомнил, сдал, кого не вспомнил – тоже сдал. Бабушку свою двоюродную – и ту сдал за компанию.

– Ну, молодец. Что теперь делать будешь?

– Понятия не имею. Я же крайне неопытный бомж. Что им у вас делать полагается?

Маршрутчик почесал подбородок, затянулся и выбросил сигарету. Окурок пролетел в полуметре от грязной урны и укатился под крыльцо РОВД.

– Иди в машину, чего мерзнуть.

Что Игорь и сделал. Для легкой кожаной куртки, прекрасно сочетавшейся с костюмом, действительно было холодновато. Маршрутчик в затрапезном пуховичке явно чувствовал себя не в пример комфортнее.

Отъехав немного от отделения милиции, Джон сообщил:

– Бутылки собирать не суйся, там все поделено. На мусорках тоже. Даже не знаю, что тебе еще предложить.

– Нерадостная перспектива. Я, в принципе, полезный, но не могу придумать, чем.

– Сомнительная в таком случае у тебя полезность, – вынес вердикт маршрутчик. – Деньги считать умеешь?

– Пока не подводил. А что?

– Сегодня со мной кондуктором поездишь. Устраивает?

– Вполне. А сколько у тебя проезд?

– Двенадцать рублей, – с явным подозрением сказал Джон.

В половине седьмого утра на конечной, которую Игорь изо всех сил пытался вспомнить, да так и не смог, собралось уже пятнадцать машин. Все, кроме большого белого «Дукато», стояли без водителей. В «Фиате» же было что-то вроде собрания.

– Поздно приехали, – проворчал Джон. – Сиди здесь.

Он заглушил мотор и пошел к «Дукато». Игорь широко зевнул, скрутил на минимум звук магнитолы и принялся рассматривать машины. Пять зеленых «Истан», две желтые, три белых, считая ту, в которой он сидел. Пять «Газелей», выглядевших уродцами по сравнению с аккуратными «Истанами», и «Фиат» – высокий, на несуразно маленьких колесиках, флагман этой разномастной флотилии. В маршрутках Игорь мало что понимал, но крепко сбитый корейский микроавтобус, накануне едва не лишивший его жизни, почему-то вызывал больше доверия.