Чтение онлайн

– Ох, бля… – вдруг выдохнул Гена. – Танька, ты чего, иди быстро на улицу! Я сейчас тебе ключи вынесу.

– Да ну нахуй, – возразила женщина. – Ключи давай и спи дальше.

Игорь, наконец, догадался стянуть с головы грязную бордовую рубаху, служившую ему то ли одеялом, то ли подушкой.

– Тихо вы оба, лежите спокойно, – приказала женщина.

Игорь попытался разглядеть ее, но на этот раз обзор закрывала вонючая палевая шуба. Он высвободил руку, отодвинул шубу с лица и увидел, что над диваном возвышалась девица, одетая в спортивный костюм и бейсболку, из-под которой выбивались золотистые прядки. Фиалковые глаза Таньки смотрели с явным отвращением, в котором, в то же время, читалось понимание.

– Не шевелиться, – добавила она.

И наклонилась к нему. Вместо аромата духов, от которого Игоря, возможно, вывернуло бы прямо на диван, его накрыло знакомым едким запахом. Также пахло от джонова бушлата, да и если уж на то пошло, от самого Джона и от его машины тоже.

– Гена, какой карман?

– Задний.

– Штанов?

– Ага.

Танька тихо матюгнулась и исчезла из поля зрения.

– А штаны, кстати говоря, где? – уточнила она спустя минуту бессмысленных поисков.

– Я бы знал, – простонал Горох. – Возле стола пошукай.

– Точно. Здесь. Пиздец вы тут похозяйничали, конечно.

– Времени-то сколько? – подал голос Игорь.

– Шестой час. Мне на линию, а машина черт знает, на что похожа! Весь салон усратый!

– Ну, прости, Танька, знаешь же, надо нам иногда, – запел Горох.

– Надо вам, – мрачно согласилась девушка. – Ладно, спи, что с тебя взять.

Дверь снова хлопнула, Горох, горестно вздохнув, уполз обратно в недра дивана, а Игорь решил, что неплохо бы встать и прогуляться за дом. Может быть, там его все-таки вывернет, и жизнь хоть немного улучшится. Вот только первая же попытка подняться увенчалась полнейшей неудачей.

Как только Игорь подобрал под себя ноги, раздалось негромкое, но очень красноречивое ворчание, а кусок палевой шубы мазнул по лицу.

– Ты чего? – возмутился Игорь. – Дай встать, мне в сортир надо.

– Ты ему еще раз скажи, по слогам, может, поймет, – хмыкнул Горох.

– А что нет-то?

– Да ты глаза разуй, – порекомендовал маршрутчик и захрюкал.

Так Игорь и сделал, по мере возможностей приподнявшись.

Да, мир определенно становился все хуже и хуже с каждым днем.

Все его прежние беды вдруг стали казаться ничтожными по сравнению с тем, что случилось ним теперь.

Его конкретно тошнило, и необходимость добраться хоть до куда-нибудь была крайне острой. Вот только сделать это не было ни единого шанса, потому что на нем, уютно устроившись, возлежал Кузьма.

…Минут пятнадцать спустя Горох все-таки решился и осторожно, бочком сполз с дивана. Кузьма даже не шевельнулся. Маршрутчик, сверкая семейниками замысловатой расцветки, воровато прокрался к собственным штанам, натянул их, схватил с вешалки джонов пуховик и умчался во двор. То же, по-хорошему, следовало проделать и самому Игорю, тем более что желудок и мочевой пузырь – оба грозили взорваться, и останавливало их, очевидно, только то, что они никак не могли договориться об очередности.

Игорь попробовал пробраться по дивану ближе к стене, чтобы затем скатиться ногами вперед, но что-то помешало. На ощупь препятствие быстро было опознано, но на попытку сдвинуть себя никак не отреагировало, зато глухо и с явным предупреждением зарычал Кузьма. Игорь тут же отдернул руку – все ясно. Джон еще спал, и тревожить его сон людоед не позволит.

Вдруг подуло сквозняком с улицы. Замаявшийся в духоте Игорь жадно потянулся к свежему воздуху.

– Игореха, я сейчас ему пожрать налажу, – сообщил из-за приоткрытой двери Горох. – Потерпи еще маленько. Надо только корм найти.

– Может, все-таки у Джона спросим? – предложил Игорь.

– Это вряд ли. Я ему вчера в пельмени снотворного насыпал. Каждый день работать вредно для здоровья.

– Радикально.

– А с ним иначе нельзя. Подожди, вот, кажется, лохань нашел.

Игорь напряженно вслушивался в звуки, которые производил хозяйничавший в сенях Горох, но обнадеживающими они явно не были. Что-то зашуршало, сдавленно матюгнулся маршрутчик, потом покатился какой-то железный предмет. От этого грохота у Игоря чуть голова не взорвалась. Он стиснул зубы, пытаясь подавить очередной рвотный позыв.

Наконец, в комнату вдвинулся огромный таз, полный отвратительного вида каши. Кузьма немедленно встрепенулся, поднял огромную голову, принюхался.

– Ну же, иди завтракать, – прошептал Игорь.

Людоед сомневался – все-таки, любимый хозяин на время завтрака останется без присмотра! Но голод победил, и Кузьма соскочил с дивана, от души оттолкнувшись задними ногами от игорева живота.

– Ну, теперь давай быстро по своим делам, пока он жрет, – сказал Горох. – А я до дома пошагаю. Погостил – и будет, вечером на сутки идти.

– Ты хоть кем работаешь-то? – поинтересовался Игорь, забираясь в валенки.

– На Скорой.

– Водителем?

– Да нет, врачом.

Игорь не то, чтобы сильно удивился. Он что-то подобное и предполагал, даром, что в серьез собственные мысли не принимал. Впрочем, они и теперь его не слишком занимали, поскольку имелись более неотложные проблемы.

– Ты иди, иди, – Горох подтолкнул его в плечо. – Он этот таз мигом уговорит.

Игорю не оставалось ничего другого, кроме как последовать совету.

Лучше ему если и стало, то самую малость. Прошмыгнув мимо полировавшего таз Кузьмы, Игорь забаррикадировался в доме. Гороха уже и след простыл, Джон безмятежно дрых на диване, а его невольному гостю спать больше не хотелось. Игорь походил по дому, нашел чайник и поставил греться. Недоеденные пельмени, за ночь превратившиеся в гнусного вида субстанцию, выбросил от греха подальше Кузьме на улицу. А то мало ли, куда там Горох сыпал свое снотворное – вдруг прямо в кастрюлю?

Впрочем, людоед, сожравший пельмени еще в полете, и не думал спать, а с деловым видом патрулировал двор, обнюхивал столбы, грязные лужи и сиротливо дремавшую в углу «Истану».

Такого скотского похмелья у Игоря не было, наверное, даже после школьного выпускного, поэтому он не знал, долго ли еще будет мучиться от тошноты и головной боли. Ничего спиртного в доме, как и следовало ожидать, не осталось, поэтому и похмелиться не получилось бы.

Наверняка, в столь замечательном районе должны быть ларьки по десять штук на каждой улице, но даже если предположить, что ему как-то удастся пробраться мимо Кузьмы, на что он купит хотя бы пива?

Игорь вздохнул, присел на край дивана и подпер руками свинцово-тяжелую голову. В ней, кажется, не было ни единой мысли, что, с одной стороны, заставляло его чувствовать себя не человеком, а мешком с песком, но с другой, учитывая его ситуацию, было не так уж и плохо.