Чтение онлайн

— так сказано в официальной истории действий норвежской разведки во время Второй мировой войны. Донесение Иохансена, вместе со схемами стоянок немецких кораблей и пробой воды, курьер доставил в Швецию.

Действиями Линдберга и Иохансена руководило находившееся в Англии скандинавское отделение Тайной службы (Secret Service), которое в 1943 году возглавлял 46-летний лейтенант-коммандер Эрик Уэлш, химик по образованию. Грузноватый, но весьма энергичный, Уэлш с 1919 года жил в Бергене, где работал техническим управляющим компании, занимавшейся производством красок для флота. Он был женат на норвежке, которую звали Йохан Брюн Свендсен, и поэтому бегло говорил по-норвежски, хотя и с бергенским акцентом; у них было трое детей. Уэлш вернулся в Англию после вторжения немцев в Норвегию и довольно скоро стал опытным, хотя и не всегда последовательным, начальником отдела Службы тайной разведки (SIS — Secret Intelligence Service), причем особую ответственность он нес за операции в Норвегии.

В Норвегию за время войны было направлено свыше двухсот агентов, и поэтому в отдел, которым руководил Уэлш, непрерывным потоком шли донесения. В действительности же агенты подчинялись не Уэлшу. Задания исходили из другого и не менее засекреченного источника, а именно — из Центра оперативной разведки (OIC — Operational Intelligence Centre), который был расположен в защищенном от прямого попадания бомб подвальном помещении под зданием Адмиралтейства в Лондоне.

Радиосообщения из Тромсё, в которых подробно излагались результаты наблюдений Торбьёрна Иохансена, сделанные им во время прогулок на велосипеде, попали в отдел OIC, занимавшийся немецкими надводными кораблями; отделом руководил легендарный лейтенант-коммандер Норман Деннинг. Деннинг и его подчиненные играли важную роль, определяя местоположение кораблей немецкого военно-морского флота, а также пытаясь предугадать, что предпримут в обозримом будущем немецкие адмиралы. В этой работе Деннингу неоценимую помощь оказывала богатейшая информация, получаемая от самых различных источников. Из Правительственной криптографической школы (Government Code and Cipher School) [11] находившейся в Блетчли-Парк, шел непрерывный поток перехваченных, а затем расшифрованных немецких радиосообщений; кроме того, отдел Уэлша пересылал результаты прямого наблюдения норвежских агентов на месте. От Королевских ВВС поступали результаты аэрофотосъемки, а от Службы безопасности (Security Service) — протоколы допросов немецких военнопленных.

В арктических водах было все спокойно с марта, т. е. с тех пор, как прекратились проводки конвоев в Россию. Несмотря на это, немецкие военно-морские силы сохраняли высокую степень боевой готовности и чаще, чем ранее, проводили учения. Сталин уже открыто выражал недовольство задержками в поставках, и все шло к возобновлению плавания после наступления полярной ночи осенью. В связи с этим в районах базирования немцев требовалось все больше агентов; эпизодических поездок на велосипеде уже было недостаточно.

Подготовительная работа началась. Летом 1942 года Финн Льед, курьер, который впоследствии был назначен министром промышленности Норвегии, пробирался из Швеции в Норвегию; он вез радиопередатчик, называвшийся «Лирой». Передатчик был спрятан в надежном месте до тех пор, пока 21-летнему курсанту Нильсу Хорнесу не было поручено установить передатчик поближе к стоянкам немецкого флота, который в то время находился в Нарвике. Однако прежде чем Хорнесу удалось найти исполнителя, корабли перевели дальше к северу.

Лишь весной 1943 года, после неоднократного перепрятывания передатчика, возможность его применения представилась сама собой. С помощью нескольких посредников Хорнес в конце концов вышел на 32-летнего Рольфа Сторвика, владельца деревенского магазинчика, в котором также размещалось отделение почты, телеграфа и посылок. Магазин был расположен в районе Порсы, на берегу Варгсунна, посредине между Альтой и Хаммерфестом. Сторвик, стойкий патриот, в свое время участвовал в боях, развернувшихся в 1940 году у Нарвика. Его предки перебрались на север, когда в горах Порса вскоре после наступления нового века были обнаружены богатые залежи меди. Однако Порса — это не Клондайк, и через несколько лет, в течение которых велась интенсивная добыча меди, ее запасы истощились. Владелец прав на добычу умер, а наследники либо не могли, либо не хотели продолжать работу. В результате с 1932 года шахты были заброшены, а канатная дорога, проведенная через живописную долину Порса, постепенно приходила в негодность и ржавела.

Теперь, спустя десять лет, Порса почти полностью вымерла; только семья Сторвиков да еще десять семейств пытались как-то жить здесь. Свои надежды на будущее они связывали с электростанцией, которая начала работать недалеко от этих мест в 1940 году. Ее мощность составляла 450 кВт, и она предназначалась для обеспечения электроэнергией ближайшего города — Хаммерфеста.

В начале 1943 года Нильс Хорнес, вместе со своим связным Эмилем Самуэльсбергом, сошел в Порсе на берег с борта парохода, принадлежавшего транспортной компании Финмарка. В багаже были спрятаны передатчик «Лира», пистолет «кольт», бинокль, четыре модели немецких боевых кораблей, карта Альты и 800 крон (в 1940 году это было равно 40 фунтам стерлингов) наличными. Интересно, что думал Хорнес, когда пароход огибал мыс и стала видна кучка домов, которая называлась Порсой. Он удивлялся, как это военное начальство, находящееся в таком огромном метрополисе, как Лондон, могло быть в курсе того, что происходит на крупнейшей военно-морской базе на севере Европы, на основании информации, получаемой из такого крохотного поселения. Порса-фьорд не был фьордом в полном смысле этого слова; это был просто залив, правда, вода в нем была глубокой до самого берега. От оконечности залива шел крутой подъем, который заканчивался моренным гребнем, а отсюда начиналась долина Порса. Среди разбросанных домишек выделялась выкрашенная в белый цвет вилла, у которой были окна со средниками и застекленная веранда, здесь когда-то сидел управляющий шахтой и любовался видом, открывавшимся за узким проливом.

Сторвик уже все подготовил. Он посвятил в свои планы одного из инженеров электростанции — 32-летнего Трюгве Дуклата, когда-то плававшего на торговом судне.

— писал Дуклат в отчете, который он составлял в 1945 году. Поскольку Дуклат получил отдаленное представление об азбуке Морзе, когда плавал, было решено, что радистом будет именно он.

В Лондоне Уэлш зафиксировал, что первый контакт с «Лирой» был установлен 2 июля 1943 года, что произошло за три дня до начала летней военной игры внушавшей страх Боевой группы в открытом море. Имея возможность беспрепятственно наблюдать за Варгсунном, при наличии контактов в Альте и Хаммерфесте, агенты теперь могли постоянно следить за выходами кораблей из базы на север.

Вскоре им удалось перенести передатчик из кладовой в виллу бывшего управляющего. Это была сложная и достаточно рискованная операция. В соседней квартире жил еще один инженер электростанции — Рольф Арнт Нюгаард. А Нюгаард был не только членом партии «Национальный союз» Квислинга и председателем совета провинции Квалсунн, он был также ярым нацистом и тайным агентом абвера — военной разведки Верховного командования вермахта (Obercommando der Wehrmacht — OKW).

БАРЕНЦЕВО МОРЕ, СЕНТЯБРЬ — ДЕКАБРЬ 1943 ГОДА.

Вряд ли где-нибудь еще в мире существует такое пустынное и безжизненное место, как район вокруг острова Медвежий. Остров, неприступная серая скала, расположенная на ничейной земле, возникает как бы ниоткуда на расстоянии 240 миль к северу от Нордкапа. Чаше всего остров окутан туманом. На избитых непрерывными ударами тяжелых волн, круто обрывающихся берегах высадка практически невозможна. На востоке находится наивысшая точка острова, удачно названная горой Страдания, отвесные склоны которой поднимаются на высоту 500 метров. Зимой этот скалистый остров скован арктическим льдом, он становится, хотя это и кажется невероятным, еще более мрачным, унылым и неприступным.

Остров Медвежий покоится на широком подводном плато. Окружающий район моря мелководен, а дно каменистое, однако к югу оно резко обрывается и достигает глубины 500 метров. Получающаяся впадина называется «Проходом», который делит Баренцево море на две части.

Всю войну конвои, организованные союзниками, бесстрашно преодолевали этот открытый участок океана, обеспечивая жизненно важные поставки в Мурманск. Здесь также постоянно патрулировали немецкие подводные лодки. Данного участка очень боялись те, кому приходилось плавать в этих местах. Немецкие моряки называли его «Адским морем» (H"olies Meer), а англичане — «Дьявольской танцплощадкой» (Devil's Dance Floor).

Уинстон Черчилль несомненно был одним из самых бескомпромиссных антикоммунистов двадцатого столетия. Однако он также был прагматиком и сторонником реалистичной политики. Уже вечером 22 июня 1941 года, когда Гитлер двинул свои войска на Советский Союз, выступая по радио, Черчилль обещал Сталину оказать широкую поддержку, однако сразу дал понять, что его щедрость отнюдь не означает любви к большевикам. Он сказал: