Чтение онлайн

– Бракованный, хромай сюда.

Парню не хотел общаться с Чегодуном, но убедительного повода отказаться не было. Свернув с намеченного пути к длинному столу, предназначенному для еще не прошедших Поиск и рабов, Брак направился к старшим. Синхронно жующие кашу близнецы заинтересованно посмотрели вслед, но подходить не стали. Стол старших славился для них дурной славой, близнецы славились там славой еще более дурной. Поэтому рассудив, что так много дурной славы в одном месте не к добру, Левая и Правый двинулись дальше.

– Отца видел? – спросил Чегодун.

– Не видел. Он сразу свалил, а я трак ковырял.

– Передай ему, что до конца Схода долг должен вернуть. Мое терпение на исходе.

– Сам бы и сказал… – буркнул Брак себе под нос, но собеседник услышал.

– Я бы сказал. Но видишь ли, Бракованный… – имя Чегодун произнес протяжно, словно смакуя. – Джус от меня почему-то бегает. Старательно, хоть и неумело. А я уважаю старательных. Ну не хочет он меня видеть – кто я такой, чтобы ему мешать. У всех нас есть свои маленькие слабости. Но есть одна крохотная закавыка, которая не дает мне покоя. Твой отец…

– Приемный, – снова не удержался Брак. – Он мне приемный.

Чегодун на секунду замешкался и тепло улыбнулся:

– Конечно, конечно. Твой приемный отец, – старший сборщик посерьезнел и продолжил, – Так вот, твой приемный отец, Бракованный, должен мне. И должен много. Видишь ли, какое дело. Я, как порядочный член Семьи, неустанно пекусь о ее благополучии. И сейчас у меня в голове как будто звенит крохотный колокольчик. Назойливый такой. Динь-дон. Динь-дон. Чегодун, говорит мне колокольчик, тебя не уважают. Динь-дон. Тебе не хотят отдавать то, что тебе положено. Динь-дон, Чегодун, Динь-дон. Кто-то ставит себя выше интересов Семьи. Динь-дон. Кто-то считает, что правила ему не указ. А если кто-то ставит себя выше правил, с чего бы тебе самому их соблюдать? Динь-дон. Тебя хотят поиметь, Чегодун.

– Я понятия не имел, что он тебе должен, – Брак внезапно почувствовал холодок между лопаток. Шаргов пьяница Джус умудрился зацепить того, кого цеплять нельзя ни в коем случае. Никому.

– Динь-динь, звенит колокольчик. Все громче, все настойчивее. И чем громче он звенит, тем сильнее у меня болит голова. Вот прямо нарастает, и нарастает. Понимаешь, Бракованный, мне приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не проломить ее. Выпустить звон на свободу.

– Чегодун, я обя… – Брак попытался вставить слово, но старший сборщик ловко пнул его под колено правой ноги. Та подломилась и парень завалился на бок, едва не разбив лицо о камень. Звякнула закатившаяся под стол миска с кашей, оставляя на камнях неаппетитный след.

– А потом выкормыш ублюдка, из-за которого у меня в башке звенит этот шаргов колокольчик, приходит ко мне и дерзит. Не просто дерзит, он еще и перебивает. Меня! И что же мне с ним делать, а, Колокольчик? – Чегодун свесился с лавки к хватающему воздух Браку, приподнял его голову за волосы и буквально прорычал слова в ухо парню, – Динь-Динь, сученыш! Слышишь колокольчик?!

– Хорош, – Часовщик рывком вернул старшего сборщика за стол. – Он все понял. Ты ведь понял, Брак? Ты передашь Джусу эти слова?

Дождавшись убедительного кивка, Часовщик выжидающе взглянул на Чегодуна. Тот уже успокоился, хотя дышал по-прежнему тяжело. Сплюнул на Брака, не попал, после чего сожалеюще процедил:

– Передай Джусу, что если не отдаст долг до конца Схода, заберу у него трак. Или тебя. Еще не решил.

Брак, шатаясь и неловко опираясь на левую ногу, поднялся. С благодарностью принял протянутый Гарпунщиком тяжелый железный протез. Повозился с ремешками – шаргов Чегодун умудрился надорвать один из них. Кое-как закрепил ногу под коленом и осторожно поковылял к третьему столу. Подобрать миску и мысли не возникло – ползать под ногами у старшего сборщика он не собирался.

– Не жестковато?

– В самый раз. Может, чутка переборщил, – Старший сборщик задумчиво почесал нос. – И парень мне не нравится.

– Джус сорвался после Симы.

– Он сорвался еще раньше. Сима его удерживала, не давала окончательно потонуть. У бабы были стальные яйца.

– Уж потяжелее Джусовых. Ты мне вот что скажи... – Часовщик глотнул пива из дорогой стеклянной бутыли, – Брак тебе чем не угодил?

– Мне? Да ничем. Час, меня страшно раздражает Джус. Прямо до дрожи. Веришь, я долго пытался его вытащить. Годами. Так пробовал, и этак. Давал ему работу, пытался как-то пинать, – Чегодун звонко прощелкал пальцами руки. Хруст суставов напоминал осыпь мелких камешков. – И все зря, продолжает скатываться. Недавно чуть два трака не угробил, свой и Хольдера.

– Это который со спаркой?

– Ага, его. Помнишь, пузырей били по весне? Там еще мыс такой кривой был.

– Помню, – Часовщик поежился и застегнул пару петель на плаще, – Холодно было.

– Там Джус и отличился. Хольдер двигатель на спарку перевел, у него по-другому наводиться никак. Ну а четырехпалый его таскать должен был, на жесткой сцепке. Ветер сильный был.

– Я Хольдеру ее и сводил. Рама там дрянь, пришлось с кабины наращивать.

– Наверное. Джус умудрился проспать и обгадить начало. Как флиры медуз шуганули, тех ветром к мысу понесло. Все сразу туда, мыс высокий, даже жахатели достают. Хольдер орет, у него скраппы простаивают, а медуз уже уносит. Тут Джус проснулся. Рванул за остальными как ошпаренный, ну и врубился на подъеме в откос. Кабину разворотил и трак почти перевернул. А рядом обрыв. Хорошо Хольдер успел, плюнул на спарку и якоря сбросил. Так и удержались. Не успей Хольдер – оба бы на дне лежали.

– Не слышал таких подробностей. Помню, что с дележкой какие-то проблемы были. А про обрыв не знал.

– Почти никто и не знает. Я бы и тебе не рассказал, если бы в Джуса хоть немного веры осталось. Он тогда едва ли не на коленях Хольдера упрашивал не губить. Сам знаешь, как с Джуса бы спросили, всплыви оно. На дележке срач жуткий начался, Хольдер ведь не жахнул ни разу, а шли они за трофеи. Даже ремонт трака покрыть нечем было. И Джусу уже обещал не сдавать. Так до меня и дошло, сами бы не разобрались. Четырехпалому пришлось в счет пяти охот Хольдеру ремонт трака покрывать, поверх налога на говно.

– Налог на говно?

– Чтобы Хольдер на говно не изошел.

Прислушивающийся к разговору Гарпунщик заржал.

– Я чего взбесился то. Джус потом ко мне приперся. Трезвый. Говорил красиво, я аж заслушался. Пяткой в грудь бил, ухо себе чуть не отгрыз в порыве страсти. Говорил, что устал, дальше так не может и все такое. Просил кри до Схода. Я, дурак, поверил и дал. Представь, он даже расплакался.

– Много занял? – поинтересовался Часовщик.

– Тридцатку.

– Фиолки?

– Откуда у меня столько? На всю семью сейчас столько не наберется, все в товаре. Разве что у Кронга в заначке. Кронг, у тебя есть тридцать фиолок?

Мерно жующий лепешку лепешку с мясом патриарх поперхнулся и изумленно посмотрел на Чегодуна.

– Тебе зачем? Хочешь стрейб купить и свалить на острова?

– Не откажусь. Но, боюсь, без стряпни Отбивки загнусь от голода и сдохну в корчах еще над заливом. Так есть или нет? У меня чисто практический интерес.

– Нет. И не будет, если не расторгуемся. Год паршивый вышел. Двадцатку наскребу, не больше.