Чтение онлайн

«Я смогу жениться, завести детей и не думать о ритуальном самоубийстве во имя жизни своих близких и их благополучия. Что если Гроза тоже любит меня, просто не хочет делать мучительный выбор? Что если она согласится стать моей супругой, когда я расскажу ей, что проклятье снято, и отныне ни женщина, ни мужчина не должны жертвовать собою, дабы Черная Материя была довольна?»

Убийство последнего ночного эльфа было первым шагом к освобождению от этой тирании. Юноша сделал осторожный шаг вперед, пронзил спящего пристальным взглядом и наконец решился. Пряди длинных белых волос поднялись в воздух, каждый волос, словно паутинка, заискрился серебром в лучах поднявшейся к звездам луны.

«Черная Материя, моя госпожа и повелительница, – сказал он серьезно и в тот же миг почувствовал, как нечто странное и незримое, черное и голодное, обратило к нему свой взор. – Я, избранный и призванный тобою Кошмар, юноша, представляющий Масок, приготовил тебе первое подношение, сделанное от своего имени».

Темная богиня радостно заурчала и зачавкала у него в голове. На несколько мгновений в подсознании юноши застыло до боли знакомое изображение: огромный рот, полный острейших зубов, с кучей непрестанно работающих языков в бородавках.

«Прими же мое подношение, госпожа. Ты желала вкусить ночных эльфов, но последний осмелился скрыться. Я исправлю это недоразумение».

Волосы сплелись в тугие сети и ринулись навстречу Адриану, однако встретили странное сопротивление; свежий воздух, холодный и обжигающий, ударил юношу в лицо, и тот, задохнувшись, упал на колени, отчаянно скребя черными когтями белую шею.

– Дышать… Я не могу дышать… – шептал он.

Черная Материя разочарованно заурчала и исчезла. Ушла из его мыслей, его жизни, его головы. Юноша попытался завопить от гнева и ненависти ко всему происходящему, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Легкие обожгло жаром, ужасная боль сковала сердце, внутри головы взорвалась неведомая боль, сильная настолько, что из глаз брызнули слезы.

– Прочь отсюда! – завопил неприятный девичий голосок, и юноша сморщился.

«Такая визглявая. Будто ребенок».

Эльф сел на постели, в ужасе оглядываясь, и дернулся в сторону, увидев человека в маске, стоящего на коленях рядом с его кроватью. Скованный невидимыми цепями и медленно лишающийся праны, а вместе с ней и жизни, юноша отчаянно пытался выбраться из прозрачного кокона, однако вместо этого еще сильнее запутывался в энергетической ловушке.

– Как он сумел пробраться сюда? – спросил остроухий мужчина в ужасе, спешно поднимаясь на ноги и принимая боевую стойку. Черные татуировки на его коже стали ярче, налились праной. – Башня ведь зачарована!

– Не я впустила его сюда, господин Адриан, и не мне разбираться в тонкостях зачарования, которым меня толком не учили, – спокойно ответствовала все та же девчонка своим неблагозвучным голоском. – Важно лишь то, что я пришла сюда ночью и не дала Вам умереть. Мальчишка лишается праны. Постою так еще с минутку, и его душа улетит из тела прямиком к Триединой.

«Мы не ей молимся, идиотка».

– Госпожа Элеонора, прошу прощения за то, что не прислушался к Вашим вчерашним словам. Я признаю, что схватка с коварными Масками неминуема, однако я не мог и помыслить, что твари способны пробраться сюда.

«У нас свои методы, ночной ты дятел».

– Прошу, ученица, отпустите его.

«Да-да, верно он говорит, отпускай!»

– С чего бы это? Разве не лучшим способом будет хладнокровное убийство?

Адриан скрестил руки на груди и с сочувствием посмотрел на беловолосое сущесто в маске, худенькое, изящное и такое молодое на вид. Возможно, где-то в глубине души он чувствовал к Кошмару необъяснимую симпатию: в конце концов, он и сам когда-то был смелым, полным энергии и надежд. Однако было что-то в этом взгляде эльфа, что крайне не понравилось юноше: странный огонек заблестел в усталых очах, прежде чем наставник наконец отвернулся и закрыл лицо руками.

– Разве Вы не понимаете, ученица? – Его шепот был тише, чем завывание ветерка в щелях. – Никогда прежде Маски не попадали в плен.

«О, точно! Я первый идиот на деревне».

– Думаете, он расскажет нам всю необходимую информацию при допросе?

– Не думаю, а знаю. Вы же имеете представление о моих талантах, верно, госпожа Элеонора?

Короткая пауза. Кошмар, хрипя, изо всех сил пытался дать своим новым господам и тюремщикам знак, что им пора бы поторопиться с его освобождением, если те хотят услышать из уст пленника хотя бы пару слов. Он ведь умирал, его прана утекала невесть куда, а душа была готова вот-вот вырваться из горящего тела. Воздуха отчаянно не хватало, сердце начинало биться медленнее, в голове стелился туман.

«Картина маслом: избранный стоит на коленях рядом с постелью в чужой хате, придушенный и лишенный гордости, пока мудрецы, написавшие пророчество о нем, лицемерно хохочут в бездонном желудке Черной Материи, тыча в него пальцами, будто в бесполезного клоуна».

– Я дам ему зелье. Проследите, чтобы пленник не выбрался и не решился взять реванш.

– Разумеется, идите. Я буду неотрывно следить за Маской.

Синеволосая девчонка с косой челкой и бесцветно-болезненной кожей приблизилась к своему пленнику и опустилась на корточки рядом с ним. Вид у нее был какой-то едкий и недовольный – она будто бы силилась придумать какую-нибудь уничижительно искрометную шутку, но не могла, потому что остроумием не отличалась.

Хватка ослабла, и Кошмар наконец-то сумел вздохнуть. Теперь воздуха было так много, что голова закружилась, а сердце забилось с новою силой. Потеряв ориентацию в пространстве, он, отчаянно кашляя и что-то беззвучно вопя, обратил глаза к незнакомке и сдвинул брови, всем своим видом демонстрируя презрение. Жаль только, что все эмоции скрыла хохочущая маска.

– Как интересно, – сказала вдруг девушка, расплываясь в неприятной улыбочке. – Ты для меня как закрытая книга.

– Могу рассказать, как потерялся в собственном доме в пятилетнем возрасте, а потом обделался, когда впервые увидел бабушку в маске, потому что принял ее за чудовище. Узнаем друг друга получше, все дела.

– Я говорю не о подробностях твоей жизни, мерзкое создание, – качнула головой синеволосая, – а о смерти. Я не знаю, как и при каких условиях ты умрешь.

– Во-первых, я не мерзкое создание. Я очень, очень красивый! Мне так многие женщины говорили – даже верховная жрица, когда мне исполнилось пять! Да и вообще, как ты можешь судить? Даже без маски меня не видела, а уже оскорбляешься!

– Не вздумай грубить мне, ты…

– А во-вторых, я и сам не знаю, как и при каких условиях умру. Никто этого не знает. Мы не боги, помнишь?

– Верно, – на удивление легко согласилась Элеонора, – однако высшие сущности могут делиться с нами, если захотят.

– В таком случае, тебе повезло с Триединой. Наверное, та еще лапочка.

Невдалеке раздался громкий треск, затем – хруст, и все утихло. Девушка напряглась, заерзала на своем месте.

– Господин Адриан?! – шумнула она. – Вы в порядке?

Тишина. Кошмар ухмыльнулся.

– Может быть, сходишь проверить, все ли с ним нормально? – спросил он. – А я тут посижу.