Чтение онлайн

– Именно, - тихо ответила я. – Кажется, что-то происходит на берегу.

– Ой, мамочки-и-и-и! – испуганно воскликнула Алесса. – Девочки, что нам делать?

– А что случилось? По какому поводу паника? – спросил кто-то из нашей компании, и в обычной ситуации, даже не видя говорящего, я бы по голосу угадала, кто это.

Только вот сейчас раздражающий гул, настойчиво проникая в каждую клеточку мозга, лишал меня способности о чем-либо думать, кроме как о надвигающемся кошмаре. Именно сейчас я ощутила такой всепоглощающий страх, сжимавший мое горло удушливыми лапами, что на несколько секунд словно выпала из реальности. Одногруппники и приятели начали заметно волноваться, нервно поглядывая на нас. «Что случилось?», «Что происходит?», «Девчонки, на вас лица нет!» - посыпалось на нас со всех сторон. Словно чувствуя опасность, к нам подошел наш ректор.

– Отчего вы так необычайно взволнованы, леди? – вежливо осведомился он спокойным тоном, однако его взгляд, бегавший по нам троим, выдавал беспокойство магистра.

– Мы снова слышим гул, - пояснила я, больше ничего не уточняя.

Магистр Лийсарран, узнавший о нашей особенности не так давно, вдруг в ужасе широко распахнул глаза, потом быстро взял себя в руки и оглянувшись по сторонам, приказал нам немедленно возвращаться в стены Академии, а сам пошел быстрым шагом к сцене. Не успел он подняться по боковым ступенькам, как пространство пронзил жуткий, леденящий звук тревожной сирены. Казалось, что все вмиг оцепенели, и даже артисты, выступавшие на сцене, прекратили спектакль, испуганно переглядываясь. Сирена оповещала город о сильном шторме, об оползне, или опасном повышении уровня воды в горных реках. Сезон ливней прошел, с утра на море царил штиль, и было совершенно непонятно, что же могло сейчас стрястись.

Магистр Лийсарран появился на сцене и подошел к кристаллу-усилителю звука на подставке.

– Уважаемые адепты и гости Академии! Случились непредвиденные стихийные обстоятельства, и до выяснения всех деталей прошу без паники пройти в учебный корпус. У кого в жилом корпусе остались питомцы, сначала забираете их. Чтобы не создавать толпы в коридорах, группы магов распределяются по кабинетам, чей номер соответствует номеру группы. Преподавателям и взрослым гостям собраться в главном холле.

Началась суета.

– Э-э, нет, разделяться я сейчас точно не хочу, - сказала я Эми и Мари, понимая, что по приказу ректора мы сейчас должны примкнуть каждая к своей группе, которые были сформированы по видам магии.

– А я вообще не хочу прятаться в здании, как страус башкой в песок, когда тут опять невесть что творится! – упрямо заявила Марьяна.

– Вот именно! – с жаром поддержала ее Эмилия.
– Маги мы Триумвирата или кто? Опять отсиживаться и продолжать жить в страхе, опасаясь за родных, вдруг завтра кто-то пропадет из твоих близких!

– Ну, уж, нет дамы, геройство ваше сейчас ни к чему, - запротестовал Ленар, оказавшийся рядом с нами.

Не успели мы возразить, как к нам подошли Эрик, Мариус и Делайл, и словно под конвоем повели к жилому корпусу. Вой сирены все продолжался, соединяясь в моей голове с ненавистным гулом и рождая там невыносимую какофонию.

К звуку сирены добавился голос мужской голос, многократно усиленный магией: «Внимание, внимание, говорит Альтарра! Существует угроза цунами. Просим вас укрыться в здании на самых верхних этажах».

В толпе раздались крики. Страх овладел моим телом, разливая по конечностям мертвенный холод, ужас сдавил горло стальными тисками, и сейчас я даже слова вымолвить не могла, но несмотря на это, мой разум противился подступающей панике, продолжая упрямо расставлять по местам мысли. Во мне зрело чувство непокорности всему происходящему, и это же чувство гнало прочь от спасительных стен Академии туда, где сейчас было опаснее всего – к берегу моря. Эрик тащил меня за руку через толпу, а я постоянно озиралась на подруг, боясь потерять их из виду.

– Я никогда не слышала про цунами на Эсфире. И ни в одной книге не видела, - поведала Эми Мариусу на ходу.

– А его здесь никогда и не было, - ответил ей супруг. – Сильные шторма случались, но цунами еще никогда. Это очень плохой знак, но разбираться мы с этим будем позже, как только это все закончится. Как правило, после первой волны цунами, приходят вторая и третья, более сильные.

«Закройте все окна и двери, - продолжал вещать голос. – Защитите их водоотталкивающим и опорно-укрепляющим заклинаниями»…

Забрав трясущихся от ужаса животных, мы выдвинулись к учебному корпусу. Бастет, тряслась от страха, намертво вцепившись в меня.

Мы продолжали быстро идти, а я вдруг вспомнила, как давно, еще будучи ребенком такого же возраста, как Марнемир и Бригитта, гуляла вместе с бабушкой по каменистому берегу Кристального моря в княжестве Аренхельд, и она рассказывала мне о силе воды. Те мысли и взгляды, что пришли к нам из глубины веков, и что каждый ребенок, выросший на Эсфире впитывает с материнским молоком, передавая затем своим потомкам.

– Вода помнит все. Большая вода смотрит на нас сквозь тысячи лет, видя самую нашу суть и помнит о каждой душе из воплощения в воплощение. Море – это та же Вселенная, только другая. Вселенная существует по закону бумеранга – она щедро дает тебе то, о чем ты думаешь, какие мысли посылаешь ты к ней, о чем просишь, какие совершаешь в жизни поступки. Точно так же ведет себя и вода. Она запоминает твои послания к миру, возвращая тебе потом энергию, посланную тобой. С какими помыслами ты живешь? Чем дышишь каждый день? Несешь ли в своем сердце свет и тепло или черную тоску и злобу? Сочувствуешь чьим-то страданиям или же упиваешься ими?

– Мама говорит, что во Вселенной ничего не проходит бесследно, - сказала я, держа бабушку за руку. – Слова и мысли большую силу имеют.

– Это так, - согласилась она. – Все, о чем ты думаешь, стоя на берегу большой воды, она запоминает и отдает потом двойным бумерангом то, что получила от тебя.

– А если мне станет грустно, то что же, к морю тогда не идти? – задалась я вопросом.

– Ну почему же, иди, если просит душа, - ответила бабушка. – Вода твоя родная стихия. Она заберет твои печали и подарит покой. Но никогда, запомни, никогда не иди к большой воде с ненавистью ни в словах, ни в мыслях! Она это непременно запомнит. А если много ненависти от нас получит, то сойдет с ума, обозлится и захочет выплеснуть свою ярость большой волной. Поэтому, постарайся около воды не ссориться и не ругаться.

– Ого, - изумилась я. – А земля может запоминать плохое и сходить с ума?

– Может, - кивнула бабушка. – Если земля сойдет с ума от ненависти, то начнет сильно дрожать и покрываться трещинами. А если свести с ума воздух, то он станет ветром смертоносной силы.

– Одним словом, нельзя жить в ненависти, - сделала я вывод, и бабушка удовлетворенно кивнула головой, довольно улыбаясь.

Картинки недавних событий стремительно менялись в моей голове, пока я приходила к страшным и неутешительным выводам. Все становилось на свои места. И черные ленты, от которых разило энергетикой ненависти, эти происшествия, слова Иллинторна о реках ненависти, сводящих с ума нашу планету – все это было звеньями одной цепи. Многое еще оставалось неясным, но одно я поняла точно – кто-то намерено расшатывает Эсфир, его гармонию и спокойствие его души, и возможно, этот гул, что мы слышим, на самом деле стон страдающего мира нашей планеты. И если только нам дано услышать это, значит, мы должны хотя бы попытаться предотвратить катастрофу.