Лирик. Книга первая
Шрифт:
– Это мое настроение… Как говорят подкаблучники эйфория от того как Она посмотрела на него. Без презрения. Это разве не счастье?..
Метро. Много людей, спешащих по своим делам. А вот и он лежащий на полу с пеной изо рта, его эпилептический Припадок. Над ним склоняются люди, которые пытаются ему помочь. К счастью припадок быстро проходит.
Титры. Надпись на огромном юбилейном торте.
– Это его фантазии… Сложности в восприятии окружающего мира. Одичал. Шутка.
Мужчина задремал. С сигаретой в руке. Так и не закурил. Не устал, а просто от нечего делать. Тихо. Он сегодня добрый. Как кот. Он улыбается во сне. Седая двухдневная щетина на щеках и подбородке.
Вечер. Его фантазии или сон. Не потушенная сигарета падает и дымится. Получается пожар… И старик задыхается в дыму… Хватается за горло. Но через секунду его окатывают водой. И он улыбается. Спасенный и счастливый. Мокрый.
Титры… Надпись на большом пакете для кошачьего корма.
… – Он сегодня добрый как кот. И счастливый. Сытый.
Вечер. Он опять спит. Седые волосы растрепаны, и он даже похрапывает.
Вечер. Перед зеркалом. Во сне.
… Видит себя перед зеркалом сначала мальчиком. Лет пяти. Затем лет десяти. Лет пятнадцати. Затем молодым человеком. Студентом первого курса. В джинсах и модной майке розового цвета. С учебником в руке…
… Закадровый Голос диктора.
… – Но он не из тех, кто любит любоваться своим отражением перед зеркалом. Хотя… Иногда можно себе позволить или ничто человеческое ему не чуждо. Вообразить себя, например, банкиром или артистом. Даже пусть клоуном. В маске перед зеркалом. Он не интеллигент, но и не простой смертный. Эгоист и обыватель без предрассудков. Он из другого измерения. Или теста. Явно не от мира сего. Что – то среднее между, например, поэтом и работягой.
Сон. Ему снится, что он в маске перед зеркалом. Зеркало иногда мерцает, и он пропадает как приведение или вампир. Как голограмма.
… Мужчину разбудил телефон. Он смотрит на экран телефона. Не отвечает. Нажимает кнопку отказа. Ложит его на столик. Мужчина смотрит в окно и наконец – то закуривает. На журнальном столике рядом с его любимым диваном пепельница. Его сотовый телефон пачка сигарет и зажигалка.
Дикторский голос за кадром.
… – Человечество давно смирилось с тем, что он неудачник. Именно он, как и многие его соседи, и бывшие друзья. Но все – таки… Он один из миллиардов. Со сложившимся собственным мнением на все и даже с характером. Он не герой из Голливудских блокбастеров. Он не человек года. И не миллионер. У него нет не уголовного не выдающегося в плане карьеры прошлого.
Закадровый Голос Второго диктора. Похоже на спортивного комментатора.
– Но главное, что у него есть, это его богатый внутренний мир. Честно.
Мужчина даже одобрительно кивнул в знак согласия. Подмигнул. И участливо вздохнул. Кашлянул и потер подбородок.
Он словно внутренне подмигнул самому себе и улыбнулся всем тем, кого знал и по-прежнему любил.
Голос диктора.
… – Он не параноик и не озлоблен на весь мир. Протестующий против всего того что ему не нравится. Но с другой стороны он знает, что он есть и мыслит. Существует. И ему это нравится. Как этот джаз, например. Смотрите на что он еще способен. Нравится женщинам, например. А не только самому себе. И это непростительная роскошь в наше время. Без перемен. Застой. Но смотрите на что он еще горазд. Гора с плеч.
Диктор расхохотался. И продолжил:
Он может еще хитрить. Лукавить. Обаяшка. И еще, смотрите. Он как в детстве, словно внутренне подмигнул самому себе и одновременно улыбнулся всем тем, кого знал и по-прежнему любил. Он не разучился любить. А… каково.
Мужчина устало закрывает глаза и наслаждается музыкой.
Ему представляется осенний парк. И маленькая девочка лет трех с охапкой огромных для нее опавших желтых листьев.
Титры-
… – Как в кино… Это его подсознание или душа. Не протестует. Отдыхает.
Голос диктора.
– К старости все становятся сентиментальными и немного глупыми. От слова маразм. Мозг, наверное, действительно замедляет свой ритм. Стратегию и тактику поведения и подчеркиваю внутренних как интересы, а не геополитика междоусобных войн и протестов. Противоречий и основ всего. Философий. А не поэзии для ботаников. Предубеждений и противопоказаний. Провокаций и аппозиций. Антисемитских лозунгов. От его подсознания. И мозга. Стареет вместе с нами. И жалуется. Например, на непогоду. Его правая половинка живет в Азии. А левая в Европе.
В углу комнаты большой телевизор. Его окно в мир. На стене фотография его жены. Лет тридцати. Красивая брюнетка.
Ночь. Старик уже на мотоцикле типа Харлея. В кожаной куртке. Смотрит на окружающее свысока. А вдалеке все тот же постаревший и немного сдавший позиции и похудевший волк. Смотрит опять мудро. Но не свысока. Как индеец.
… Голос диктора. Второго бойкого как спортивный комментатор.
– И как старая привычка она просто обязана развиваться. Вглубь и вширь. Оригинально и не все понятно так сразу. Но не надо быть поэтом. Главное быть человеком. Про байки из склепа. Истина не в вине. А в трепетном притяжении Земли. К старости. Не к корысти. А кто-то еще под корой твоего же головного мозга. Подсознание. Чувство вины.
Голос первого диктора.
… – Искуситель или в жанре цветов на городской клумбе и по интересам. И кино. Клоуны – это старики. Ангелы дети. И только иногда наоборот. Как почтовые голуби.
Цитата Второго диктора. Более шустрого как спортивный комментатор.
… – И если мужчине надо быть сильным, то это про телевизор. Шутка. Он не мозг, которому надо развлекаться и отвлекаться от бурной деятельности. В этом ему намного и даже категорически как аллегория легче. Он как осень. И скоро из телевизора повалит листва. И разве это не гениально? Как одиночество?..
Титры… В облаках табачного дыма.
– В курительной комнате снов.
Кухня. Вечер.
Мужчина наливает себе чай. На холодильнике стоит маленький телевизор, по которому передают новости. Та самая театральная пауза. Когда человек словно отсутствует. Его душа и помыслы где – то не здесь… Размышляет с умным видом. Мечтает или философствует внутренне. Умиротворен. Но это не на долго. Легкая скованность или депрессивность все – таки проскальзывает. Но не на долго. Через пару секунд человек опять спокоен и уверен в себе. А ля в своей правоте. И собственной философии.
Голос мужчины.
… – С позиции противоречивых высказываний в искрометности достижений упитанности мозга и нирваны от слова нейроны, обычного как завтрак – разума и амбициозности того что всегда или все еще движет как по инерции. Но в начале очень даже ничего. Бодро как от чашки хорошего крепкого кофе. А потом вспыльчивость и даже агрессивность. По настроению. И хорошо, если можно настроиться как приемник на позитив. На волну благодушия и как сказал бы философ или священник все познается в сравнении. Как вырванный зуб. После зубной боли. И зубная боль тоже.