Чтение онлайн

И душа может болеть. Она сама по себе. Наверное. И почти наверняка, что она есть. Честно. Как листопад. Это как чих. Апчхи… Я цитирую. Не агрессия. А скорее страх почти, что мания преследования. Ужасно. Но это было. Хорошо, что прошло. С позиции интересов и потенциала, который все еще есть. Странности и копание в себе уверенность силы. А не паранойи. Творчество или импровизации.

Титры – В виде огненной тонкой надписи на окне.

… – Маленький человек. Театральная пауза. Не свечи. А Вечер.

Голос второго спортивного комментатора…

…– Интим не предлагать. Он сам себе интим. Шутка.

Спальня. Вечер. Старик листает глянцевый журнал. Устроившись поудобней в своем любимом кресле. Рядом на журнальном столике лежит его телефон и ваза или корзинка с фруктами. Небольшая фотография его бывшей жены в рамке. Он смотрит на фотографию с умилением и даже с трепетным восторгом, словно до сих пор любит ее.

Голос диктора.

… – Но так ли это? И прошло ли чувство уже давно, и как всегда притупилось с годами, став обыденным или привычным, и остались только воспоминания. Не полный ли он сноб и эгоист. И способен ли он любить кого – то вообще?..

Голос второго диктора. Спортивного комментатора.

… – Скорее всего, он обычный человек которому за шестьдесят. Осталось что – то в душе. Как привычки. И характер. Не Цезарь же. Или Наполеон. У него даже нет друзей. С возрастом это простительно. И с возрастом это проходит. Как столкновения хорошего и плохого. Добра и зла. Нет поклонников или членов его тайного общества. Скорее всего, кружка по интересам. Не то чтобы армии.

Скромность все – таки украшает интеллигента. С акцентом на сны. Или того самого мира в котором он все еще живет. Или попадает на определенное короткое время. Порочащий круг и рычащий оракул, и тигр… Размер не имеет значения. И все еще не маразм, но и не второе дыхание.

Вечер. Спальня. Опять заиграл джаз. Старик шепчет стих. Вполголоса чуть громче, чем шепот. С выражением почти как профессиональный актер.

… – Портал цветов. Тревожный взгляд назад. Зеркальный ветер – джаз… Как в проруби в анфас. Как в профиль чей – то сон. Не понятый листвой. Как осенью – пророк. Кристально чистый лес, засыпанный золой.

Он потянулся и, улыбаясь, закончил.

– Как часто мы смотрели снам в глаза?.. Не сглазить бы. Защита от проклятий. И… Пророчество цветов. Лунатик. Хрустально чистый сон. Пророчество тумана. Как интим. Чудесное забвение. Как рай…

И после небольшой паузы шепотом:

– Это и есть счастье? Или Нирвана?..

Закончил он с легким сарказмом. Старик закрывает глаза.

День. Он видит себя в этом девственном романтичном лесу из полу сказки полу стиха – залитом солнечным светом. С пением птиц и журчанием ручья. И только вдалеке в тени дерева стоит зловещая мистическая тень.

День. Осень. Он сидит на берегу лесной речки. Скрестив руки на коленях, и смотрит перед собой. Словно помолодевший. Как будто ему действительно столько, на сколько он себя чувствует. Растворяясь в кадре в природе… Как ее часть. Поэтично.

Ночь. Что – то около полуночи. Тихо. Мужчина рассматривает свое тату на плече. С философским, а не мистическим настроением типа ностальгии. Тату братства байкеров. Похожее чем – то на романтическое тату братства студентов. Он переводит взгляд на большой профессиональный зеркальный фотоаппарат…

Ночь. Воспоминания. На шее мужчины ремешок с надписью Никон и зеркальный профессиональный фотоаппарат. Он лет на двадцать моложе. Он сидит на скамье у озера или пруда посредине парка. Слышатся сверчки. Небольшая пауза.

… Голос за кадром первого обозревателя.

– Странно, что все склоняются к одному. Как стереотип. К романтическому ореолу. Я бы сказал Соревновательно. От ада до рая всего четыре шага. И два из них в сторону как побег от самого себя. Шутка. И склонность к преувеличениям. Это может быть только метафора, а не настоящий ад или рай. А просто серая или даже черная полоса. Стадное чувство толпы и наоборот склонность к одиночеству. Личности. И творческой в том числе. Девственного леса. Тишины и пения сверчков. И как вариант тот же Харлей или контузия на войне. Забвение или наоборот воспоминания.

Голос второго более шустрого или живучего.

– Что – то конкретное под этим забвением или просто сны. Как компромисс. Как хватание за соломинку утопающего. Как сад идей и просто райский сад Эдем. Выживает не храбрый или сильнейший. А может быть добрый. С принципами. Хоть внутренне, но он чувствует свою победу над разумом. А не над всеми. Естественно он горд и рад. Потому что все – таки хоть немного, но тщеславен.

Голос второго комментатора.

– Сконфужен. А, не основательно разобравшись в морали и наконец – то в себе. И опять попытка убежать. Из рая в ад и наоборот. И опять ты попадаешь не на бой интересов. А в чистилище. По-детски. А по-взрослому это философия не упрямства, а одиночества. Но и упрямства тоже. Отчасти. Гладиаторы. Инкогнито или под псевдонимом Поэт или Лес. Поэтический лес. Осенний или летний. И еще ночь. Это когда не стыдно и ничего не видно. И еще друг молодежи…

Он рассмеялся.

Голос первого обозревателя или ведущего.

… – Впадаешь в детство. Оракул. И ты тоже иногда бываешь ведомым как этот старик. Хотя внутренне он не так уж и стар. И флаг ему в руки.

Голос второго ведущего.

… – Спасибо. За флаг. Хорошо, что не свастика. А по статистике осень. Лукавая только сегодня. Как праздник. И не в тихом омуте черти, а скорее наоборот. Ангелы среди толпы. Неуютно им там. В среде действительно опытных тараканов и их семейств. Обыватели. До сарказма и до сердцебиения. Так младенцы всем улыбаются. Хвастаются. Ложная улыбка или дипломата, или ангела. Расстрелянные на облаках. Тучами. Зловещими мертвецами. Шутка.

Голос первого обозревателя.

… – Дежурная фраза и скука. Зануда. Набор фраз и даже немного поэзии. В голове. А в голосе ложная тревога и страх. За себя. Инстинкт само выживания. И сохранения энергии доброты что ли. До крайностей и странностей. А не зуд. В правом ухе, где как всегда ангел. Или ангел хранитель. Или сам черт. Искуситель. Ожидает, когда старик вдруг устанет и даст волю чувствам. Расслабится. И согрешит. Дьявол же.

Ночь. Тот же парк и скамья у пруда. И по правую и левую сторону сидят два странных типа в странных одеждах. Переговариваются, а старик не видит их. В светлых или темных тонах. Может быть, в майках с надписями. В общем ангел и бес. Добро и зло. У оного может быть кудри на голове. А у второго рожки. Но не обязательно.