Чтение онлайн

Знакомство школьников с поэтическим творчеством Державина (1743–1816) на первом уроке, темой-эпиграфом которого станут слова Державина: «Язык мой истину вещает…» из стихотворения «На тщету земной славы», – целесообразно начать коротким биографическим очерком. Обогатит представления учащихся и последующее чтение его произведений. Державин родился в 1743 году в казанской «деревишке» своего отца, бедного дворянина, владевшего всего десятью крепостными душами. Грамоте Державин обучался у дьячка и пономаря, арифметике – у отставных «служивых», а немецкому языку – у ссыльного немца. После смерти отца мать определила его в только что открывшуюся Казанскую гимназию, где у будущего поэта определился интерес «к предметам, до воображения касающимся», – рисованию, поэзии, музыке. Однажды он отличился как рисовальщик, дополнив составленную гимназистами карту Казани городскими пейзажами.

Директор гимназии представил эту карту вельможе И. И. Шувалову, куратору Московского университета. И в награду за проявленные дарования Державин был зачислен в гвардейский Преображенский полк, куда определялись только дети знатных дворян. Но будущему поэту выпала нелёгкая доля: десять лет он тянул солдатскую лямку, жил в казарме и выполнял всю «чёрную работу». Службу в полку Державин назвал «академией нужд и терпения». О рисовании и музыке пришлось забыть, лишь иногда доводилось ему читать книги, «какие где достать случалось», и «марать» стихи. Только в 1772 году Державин был произведён в офицеры и определён в армию генерала Бибикова, брошенную на подавление пугачёвского восстания. Пытаясь разобраться в причинах крестьянского бунта, Державин писал в донесении казанскому губернатору: «Надобно остановить грабительство, или, чтоб сказать яснее, беспрестанное взяточничество, которое почти совершенно истощает людей… Сколько я мог приметить, это лихоимство производит в жителях наиболее ропота, потому что всякий, кто имеет с ними малейшее дело, грабит их» (3, с.166). Обойдённый наградами в армии, Державин перешёл на гражданскую службу. Ему удалось получить место в Сенате, где он прослужил недолго, так как пришёл к убеждению, что «нельзя там ему ужиться, где не любят правды». В 1776 году Державин напечатал первый сборник своих стихотворений, которые были написаны им в походах, – «Оды, переведённые и сочиненные при горе Читалагае». Имя поэта получило известность в литературной среде. Он вошёл в дружеский кружок разносторонне одарённого человека и талантливого поэта Н. А. Львова. В этом кружке талант Державина окреп и нашёл оригинальный, «совсем особый» путь. Позднее в автобиографической записке 1805 года Державин, прибегая к характерному для него повествованию от третьего лица, писал о себе: «Он в выражении и стиле старался подражать г. Ломоносову, но хотев парить, не мог выдерживать постоянно красивым набором слов, свойственного единственно российскому Пиндару, великолепия и пышности. А для того, с 1779 г. избрал он совсем другой путь» (4, с.440). Этот путь нашёл яркое воплощение в оде «Фелица» (1782), восхваляющей императрицу Екатерину II, которая рисовалась поэту идеалом «просвещённой монархини».

Аналитической беседе по державинской «Фелице» предшествует её домашнее самостоятельное чтение, плодотворность которого обеспечивается предварительным комментарием. Стихотворение было опубликовано под длинным названием «Ода к премудрой киргиз-кайсацкой царевне Фелице, писанная татарским мурзою, издавна поселившемся в Москве, а живущим по делам своим в Санкт-Петербурге. Переведена с арабского языка 1782». Под именем Фелицы Державин изобразил Екатерину II, использовав сочинённую ею для внука Александра (будущего императора Александра I) аллегорическую «Сказку о царевиче Хлоре». В этой дидактичной сказке, опубликованной в 1781 году, рассказывается о похищенном русском царевиче Хлоре. Желая испытать его способности, киргизский хан даёт царевичу поручение найти розу без шипов – символ добродетели. Благодаря щедрой и счастливой помощи дочери хана Фелицы (от латинского felix – счастливый) и её сына Рассудка Хлор отыскивает розу без шипов на вершине высокой горы. Эта сказка проецируется Державиным на благородные свершения Екатерины II. Заслуживают комментария и особенности повествовательной манеры, к которой прибегает поэт. Державин обращается к Екатерине от имени татарского дворянина мурзы, где за местоимением «я» стоит не только поэт-герой, но и собирательные образы екатерининских вельмож. В ходе домашнего чтения учащиеся подберут материал для ответа на вопрос, какие качества Фелицы-Екатерины воспел в своей оде Державин.

Школьники отметят, что поэт воздаёт Екатерине хвалу за умение управлять государством, и не пройдут мимо выразительного сравнения:

Восхищение поэта вызывает и то, что императрица, «развязывая ум и руки», вольно и свободно покровительствует наукам, ремёслам, торговле. Она велика «благостью», как «Бог» («Фелицы слава – слава Бога…»). Те фрагменты державинской оды, в которых Екатерина прославляется как государственный деятель, созвучны парадной картине Д. Г. Левицкого «Портрет Екатерины II – законодательницы», созданной в начале 1780-х годов (ГТГ). Екатерина запечатлена в храме правосудия рядом со скульптурным изображением богини правосудия, отодвинутым художником в правую часть полотна. А центральное место на картине занимает Екатерина II с лавровым венком на голове и орденской лентой на груди. Императрица сжигает на жертвенном огне алые маки как символ того, что она жертвует своим покоем на благо общества. Возле ног императрицы – книги, на которых восседает, охраняя законы, орёл. Фигура Екатерины II рисуется на фоне торжественного красного занавеса и фрагмента морского пейзажа с кораблём, на котором развевается белый андреевский флаг. Рассматривание картины оживит наблюдения школьников над текстом державинской оды: они найдут стихи и строфы, созвучные аллегорическому полотну Левицкого.

Но в державинской «Фелице» Екатерина выступает не только как законодательница. Ещё большее восхищение поэта вызывает её скромность, терпимость и уважение к людям.

Выражая искреннее уважение и любовь к императрице, Державин вспоминает здесь исторический факт: Екатерина отклонила поднесённый ей Сенатом титул «Премудрой».

Как же проявился в оде «Фелица» новый, «другой путь», избранный Державиным? Поэтика классицизма не допускала смешения жанров: бытовые детали и сатирические портреты противоречили высокому жанру оды. Но уже в самом начале своего стихотворения мурза, иронический двойник автора, погрязший в лени и роскоши («Мятясь житейской суетою, / Сегодня властвую собою, / А завтра прихотям я раб…»), сопоставляет себя с самой императрицей, которой присущи высокие человеческие качества. Для оды «Фелица» характерно «необыкновенное соединение самых высоких слов с самыми низкими и простыми» (5, с.337), которое Н. В. Гоголь считал главной особенностью поэтического стиля Державина. Не оглядываясь на авторитеты, поэт в похвальной оде пишет о себе:

В державинскую оду смело вторгается и сатира. Под видом собственных недостатков Державин дал в стихотворении меткие лаконичные характеристики и князя Г. А. Потемкина («А я, проспавши до полудня…»), и графа А. Г. Орлова («Лечу на резвом бегуне…»), и П. И. Панина («И забавляюсь лаем псов…»), и егермейстера С. К. Нарышкина («Я тешусь по ночам рогами…»), и других придворных Екатерины. Сам Державин свидетельствовал, что императрица послала каждому из вельмож по экземпляру «Фелицы», подчеркнув места, к нему относящиеся.

В отличие от Ломоносова, который выступал в своих одах как поэт-гражданин, Державин предстаёт в «Фелице» не только как гражданин, но и как частный человек со своими убеждениями и семейными заботами, со своими человеческими слабостями и страстями. Он делает оду автобиографической, выражая в ней свою неповторимую индивидуальность, что стало несомненной художественной победой Державина и великим открытием русской поэзии XVIII столетия.

В конце стихотворения Державин выражает надежду не на вознаграждение императрицы, а лишь на её добрый отзыв:

Мало того, Державин не решился напечатать «Фелицу», дабы не «оскорбить» сильных вельмож. Но ода попала в руки одному из приятелей поэта, которому она очень понравилась, тот передал её своим знакомым. В конце концов стихотворение стало известно княгине Е. Р. Дашковой, президенту Академии наук. Она и напечатала «Фелицу» в специально организованном для публикации оды журнале «Собеседник для любителей русского языка», где были помещены и другие стихотворения Державина. Ода была встречена императрицей благосклонно: она увидела в ней искреннюю похвалу. В подарок от Екатерины Державин, как он свидетельствовал в своих «Записках…», получил «прекрасную золотую, осыпанную бриллиантами табакерку и в ней 500 червонных» (2, с.87). Поэт был вызван ко двору, где ему даровали пост губернатора в глухой Олонецкой губернии. Этим назначением, ставшим и наградой и ссылкой одновременно, Державин был обязан проискам задетым за живое придворных, сделавшихся его злейшими врагами. Тем не менее Державин с усердием принялся за работу на новом поприще, требуя от всех чиновников безусловного соблюдения законов. Губернаторство завершилось горячей ссорой с наместником. Поэта перевели губернатором в Тамбов, но и там порывистый, пылкий Державин не ужился и вынужден был уйти в отставку.

Державин не только восхвалял Екатерину, но и пытался учить её царствовать. Дерзким напоминанием о высоких гражданских обязанностях «царей» явились его гневные и суровые стихи «Властителям и судиям». Ода была написана по мотивам одного из псалмов – духовных христианских песнопений, которые обычно содержат хваление, благодарение Богу. Обращение к стихотворным переложениям псалмов было традицией русской поэзии. Например, многие замечательные образцы философской лирики Ломоносова основываются именно на поэтическом переводе, осмыслении духовных песнопений. Внимание Державина привлёк 81-ый псалом, принадлежащий пророку Асафу. Сопоставление державинского стихотворения с этим псалмом, текст которого целесообразно продемонстрировать на интерактивной доске, и явится одним из возможных путей постижения школьниками высокого гражданского пафоса оды «Властителям и судиям».

Псалом 81

1. Бог стал в сонме богов; среди богов произнёс суд.

2. Доколе будете вы судить неправедно и оказывать лицеприятие нечестивым?

3. Давайте суд бедному и сироте; угнетённому и нищему оказывайте справедливость.

4. Избавляйте бедного и нищего, исторгайте его из руки нечестивых.

5. Не знают, не разумеют, во тьме ходят; все основания земли колеблются.

6. Я сказал: «вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы.

7. Но вы умрёте, как человеки, и падёте, как всякий из князей».