Чтение онлайн

В стихотворении «Снигирь» Державин последовательно использует приём «сомнений и вопрошений». Оно соткано из вопросов, на которые поэт сам же и отвечает. Ответ на свои «вопрошения» он даёт в последнем стихе первой строфы и в последней строфе стихотворения, которые производят на читателя сильное впечатление. В вопросах и ответах, составивших стихотворение, содержится как прямая характеристика Суворова, так и поэтический рассказ о его полководческой доблести. Обращаясь к авторской характеристике великого полководца, школьники выделят слова «сильный», «храбрый», «быстрый», «мужество строгое» и пр. Столь же ясно для них и поэтическое повествование о военной жизни Суворова. Но здесь некоторые строки можно объяснить, ссылаясь на комментария самого Державина. Поясняя вторую строфу, он, в частности, указывает, что Суворов «обыкновенно… предводительствовал небольшим числом войск, и горстью Россиян побеждал превосходное число неприятелей». Самое начало третьей строфы Державин комментирует следующими словами: «Никто столько не отличался истинным мужеством, как он, и побеждал шутками зависть, потому что притворялся, нарочно делая разные проказы…». А строка «Рок низлагать молитвой и богом» находит в державинских «Объяснениях» такое толкование: «Он весьма был благочестивый человек и совершенно во всех своих делах уповал на Бога, почитая, что счастье не от кого другого происходит, как свыше» (2, с.263).

Одним из приёмов поэтической характеристики полководца является метонимия как троп, который основывается на замене слова или понятия другим словом. В стихотворении фамилия полководца упоминается лишь однажды, а в остальных случаях вместо называния самого лица даются указания на его признаки. Так, в последнем стихе первой строфы поэт, говоря о полководце, использует метонимический оборот «Северны громы в гробе лежат». Употребляя образ «северны громы», Державин имеет в виду успешно проведённые Суворовым южные походы в Турцию, Италию, Швейцарию. Школьники без труда найдут в стихотворении и другие примеры использования метонимии как одного из средств характеристики героя («…мужа в свете столь славна», «львиного сердца», «крыльев орлиных»). Создавая образ полководца, поэт искусно использует и оксюморон, в котором сочетанием контрастных по значению слов создаётся новое представление, новое понятие. Характеризуя Суворова, Державин использует выражение «Доблестей быв страдалец единых…»: полководец предстаёт в стихотворении как «страдалец доблестей»… Та великая польза, которую он принёс отечеству, потребовала от него испытаний, жертв, страданий.

Создавая портрет Суворова, в котором подкупают и его военный гений, и человеческая простота, и независимость суждений, поэт смело сочетает высокую лексику (рать, пылая, меч закаляя, бдеть до зари, в мужестве строгом и пр.), характерную для одической традиции, со сниженной лексикой, к которой Державин прибегает, характеризуя человеческие черты «столь славного мужа» (ездить на кляче, есть сухари, спать на соломе и пр.). Именно это характерное для державинской поэзии качество дало основание Н. В. Гоголю сказать: «Недоумевает ум решить, откуда у него взялся этот гиперболический размах речи. <…> Всё у него крупно. Слог у него так крупен, как ни у кого из наших поэтов» (5, с. 337–337).

В «Анакреонтических песнях» Державина живописно и пластично изображается русская жизнь, русский быт, русский характер, что дало основание Г. А. Гуковскому сказать: «У Державина поэзия вошла в жизнь, а жизнь вошла в поэзию» (6, с.408). Одним из шедевров лирики поэта является дружеское послание «Евгению. Жизнь Званская». Оно написано в 1807 году, когда Державин, сменив несколько государственных должностей при императорах Павле и Александре I, принуждён был выйти в отставку. Он отдаёт все свои силы литературе, живя зимой в Петербурге, в собственном доме на Фонтанке, а летом в имении Званка, вблизи столицы, на берегу реки Волхов, где наслаждается вольностью и покоем сельской жизни. Большое по объёму стихотворение «Евгению. Жизнь Званская», адресованное жившему неподалёку от Званки епископу и историку Евгению Болховитинову, ученики прочитают дома и составят его план, который может иметь, например, следующий вид:

1. Вступление. Думы о «вольности златой». 1–3 строфы.

2. Утро. «О, коль прекрасен мир!». 4–23 строфы.

3. Полдень и обед. 24–28 строфы.

4. Послеобеденные досуги. 29–43 строфы.

5. Вечер в праздники и будни. 44–48 строфы.

6. Вечерние размышления и воспоминания. 49–63 строфы.

Стихотворение представляет широкие возможности для избирательного обзорного анализа. И всё же лейтмотивом его разбора непременно станет утверждение высокой мысли о независимости поэта, которая раскрывается сознательно «заземлённо» – через описание сельского быта и своей жизни. В стихотворении с удивительной щедростью раскрывается картина домашней жизни обыкновенного человека. Она являет совершенно новый для русской поэзии способ видеть и изображать мир. До Державина поэзия была чёрно-белой. С ним же она обогатилась великолепной палитрой живых и разнообразных по оттенкам красок. Какой поистине фламандской радостью бытия проникнуто описание в стихотворении обеденного стола!

Здесь не только пиршество красок, но и поэтизация таких простых домашних блюд, как, например, щи или пирог. Радость жизни заставляет поэта воспринимать и всю радугу красок (пурпур в ягодах; сребро, трепещуще лещами), и богатство её звуков (рога зов, свист соловьёв, коней ржанье), чувствовать природу на ощупь (бархат-пух грибов). В стихотворении «Евгению. Жизнь Званская» Державин предстаёт не только как частный человек с его вкусами и пристрастиями, но и как поэт, который сумел изобразить реального человека и сумел сделать поэтическими самые обыкновенные предметы.

Это стихотворение явилось программой для русской поэзии в понимании поэта и его творчества. Сильное влияние оно оказало на К. Н. Батюшкова, вслед за Державиным написавшего «Мои пенаты». Неоднократно возвращается к поэтическому опыту своего старшего современника и Пушкин. Г. П. Макогоненко не случайно назвал «Жизнь Званскую» Державина «первой в русской литературе смелой попыткой создания романа в стихах» (1, с.21–22) и подчеркнул, что Пушкин «не мог не воспользоваться его художественным опытом при написании первого русского реалистического романа» (1, с.23). В 1833 году Пушкин написал гениальное стихотворение «Осень (Отрывок)». Эпиграфом к нему Пушкин взял слова из державинского стихотворения: «Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?». Создавая свой «Памятник», Пушкин с присущим ему талантом полемиста глубоко усваивает нюансы содержания и стиля державинского «Памятника». В. Г. Белинский, анализируя творчество Державина, подчёркивает: «Поэзия Державина есть безвременно явившаяся… поэзия пушкинская, а поэзия пушкинская есть вовремя явившаяся… поэзия державинская» (1, с.26).

Завершит урок чтение стихотворения «Река времён в своём стремленьи…», которое было написано Державиным незадолго до смерти, 6 июля 1816 года (умер 8 июля). В последние годы Державин написал немного стихотворений, отдав дань драматургии и прозе. Он пишет и теоретический трактат «Рассуждение о лирической поэзии или об оде» (2, с. 273–356), в котором находят отражение не только поэтические искания его предшественников и современников, но и собственный творческий опыт. Не может не привлечь внимания попытка оценить предсмертное державинское стихотворение с точки зрения требований, предъявляемых к поэзии самим автором «Рассуждения». Стихотворение «Река времён в своём стремленьи…» характеризуется «высокостью», которая, по Державину, является признаком подлинной поэзии и поясняется автором «Рассуждения» как «полёт пылкого, высокого воображения, которое возносит поэта выше понятия обыкновенных людей и заставляет их сильными выражениями своими то живо чувствовать, чего они не знали и что им прежде на мысль не приходило». В качестве одного из требований к лирической поэзии Державин выдвигает и «краткость». Он полагает, что «пламенное чувство изъясняется кратко, но сильно». И эти державинские слова из его же «Рассуждения» очень точно определяют характер образа-переживания и совершенство художественной формы последнего стихотворения поэта. Требуя от стихов речевой выразительности, Державин в «Рассуждении» не проходит мимо «сладкогласия или сладкозвучия», подчёркивая, «сколь нужно поэту пещися о чистом и гладкотекущем слоге, чтоб он лёгок был к выговору». Обратившись к тексту стихотворения «Река времён в своём стремленьи…», школьники убедятся, сколь богато насыщено оно звуковыми повторами, и объяснят, почему в последних двух стихах преобладают диссонансные, «мрачноунылые» шипящие.

Наконец, завершая краткий разбор державинского шедевра, нельзя не сказать о свойственном ему «единстве страсти», которое поэт понимает как «одно главное чувство», которое должно «господствовать» в лирической песне.

Размышляя об «истинных достоинствах русской поэзии», Державин писал 11 декабря 1808 года одному из издателей журнала «Друг просвещения» Д. И. Хвостову: «Признаки же истинного достоинства поэтов суть: 1) когда стихи их затверживаются наизусть и передаются преданием в потомство; 2) когда апофегмы из них в заглавии других сочинений вносятся; и 3) когда они переводятся на другие просвещённые языки» (1, с.434). Эти слова станут основой для краткой заключительной беседы на уроке о поэзии Державина (в высказывании поэта потребует комментария лишь слово «апофегмы», то есть краткие изречения). Интересным для учащихся станет обращение учителя к книге Светланы Коваленко «Крылатые строки русской поэзии». В главе «Колумбы российской поэзии. Поэты XVIII века» (8, с. 27–73) обстоятельно рассказывается о широком использовании стихов Державина в произведениях русских писателей XIX и XX веков, красноречиво свидетельствующем об огромном влиянии его поэтики на последующее развитие русской литературы.

Дома учащиеся выпишут крылатые державинские слова из стихотворений «Фелица», «Властителям и судиям», «Бог», «Памятник» и других, выучат наизусть стихотворение «Река времён в своём стремленьи…» и ответят на вопрос: почему в стихотворении «Памятник» Державин утверждает мысль о бессмертии своей поэзии, а в стихотворении «Река времён в своём стремленьи…» говорит, что «звуки лиры и трубы» не удержатся в «вечности»?

1. Державин Г. Р. Сочинения / Вступ. ст. Г. Макогоненко. – Л., 1987.

2. Державин Г. Р. Избранная проза. – М., 1974.

3. Лиры и трубы. Русская поэзия XVIII века / Ред. и вступ. ст. Д. Д. Благого. – М., 1973.

4. Белинский В. Г. Литературные мечтания. Сочинения Державина / Белинский В. Г. Избранные сочинения / Ред. текста и вступ. ст Ф. М. Головенченко. – М.; Л., 1949.

5. Гоголь Н. В. В чём же, наконец, существо русской поэзии и в чём её особенность / Собр. Соч.: В 7 т. – М., 1978. – Т.6.