Чтение онлайн

В средствах массовой информации все чаще поднимается вопрос о пресловутой "вине генералов". В рамках этого литературного исследования я попытаюсь дать ответ на этот и многие другие вопросы. Стоящая в центре повествования масштабная фигура маршала Роммеля, единственного из всех немецких полководцев последней войны, кто прошел тернистый путь нравственного искания и гражданского становления, позволяет всесторонне осветить и такую важнейшую проблему, как "Гитлер и его генералы".

Итак, занавес поднят! Демонический фюрер вверг народы Германии, Европы и всего мира в хаос войны... Рядом с Роммелем возникают неординарные фигуры и других германских фельдмаршалов: Моделя, Клюге, Рундштедта, Кессельринга и Кейтеля - и каждый из них сыграл свою роль в судьбе "лиса пустыни". Генералитет представлен именами Фрича, Бека, Гальдера, Гудериана, Цайцлера и Йодля, но все они только статисты, время от времени появляющиеся в мизансценах кровавой драмы, главную роль в которой играет Эрвин Роммель!..

Мне довелось стать участником многих событий минувшей войны, поэтому книга во многом основывается на пережитом и информации, полученной из заслуживающих доверия источников. По разным причинам до сих пор ограничен доступ ко многим архивам последнего десятилетия, некоторые документы безвозвратно утрачены, а другие продолжают ждать пытливого исследователя. В своем творческом поиске я руководствовался исключительно интересами истины и использовал различные источники информации: от мемуаров союзнических военачальников до стенограмм телефонных разговоров, имперских архивов и протоколов Комиссии по военным преступлениям. Все доступные публикации, высказывания очевидцев и участников событий были неоднократно проверены и перепроверены. Вместе с тем я полностью отдаю себе отчет в том, что личность фельдмаршала Роммеля засверкала бы новыми неожиданными гранями, если бы в ходе работы над книгой мне удалось разыскать еще больше архивных документов и свидетельств очевидцев тех драматических событий.

Отмеченные шекспировским пафосом трагедийности жизнь и судьба маршала Роммеля неразрывно связаны с грандиозной драмой всего немецкого народа. Я хочу сказать о том неизбывном чувстве национальной вины, которую во все времена самым парадоксальным образом всегда разделяют и палачи, и их жертвы. В том смысле, в каком написал об этом в своем прекрасном сонете "Вина" Альбрехт Хаусхофер:

Да, я виновен, но не так, как вы...

Мне нужно было раньше начинать

Бесчестие бесчестием называть.

Я осудил себя и не боюсь молвы.

Я в рубище, с повинной головой.

Я попытался совесть обмануть.

Лишь покаяние мне может честь вернуть{1}

.

Чтобы одержать окончательную победу над нацизмом и нацистской идеологией, совершенно недостаточно дежурных фраз и поверхностных суждений. Лозунги и призывы не заменят серьезного изучения причин прихода Гитлера к власти, методов удержания власти, развязанного в стране террора (любимое выражение диктатора - "не бояться последствий"), стратегии и тактики самой кровавой войны в истории человечества. Германия, Европа и весь мир заплатили слишком большую цену за свое "прекраснодушие" в 30-е годы. Не случайно фашизм и национал-социализм отметили своей дьявольской печатью всю первую половину XX века - и здесь не обойтись без серьезного анализа социально-экономических, религиозно-философских, геополитических и всех прочих предпосылок появления "коричневой чумы".

Диктаторские режимы Европы поддержали стремя, усадили в седло и отправили в бешеный галоп апокалипсических всадников фюрера. Огненным смерчем пронеслись они через три континента, сея смерть, разрушение и страх. Потребовались объединенные усилия всего цивилизованного мира, чтобы выбить их из седла и сбросить в бездну небытия...

Роммель противопоставил себя порочности диктатора и его системы. Увенчанный славой, окруженный всеобщей любовью и почестями, он всегда был для немцев "народным маршалом". Даже его противники, с которыми он сходился на поле боя, относились к нему с уважением и высоко оценивали его полководческое мастерство и профессионализм. Германии и всему миру представляется редкая возможность в несколько неожиданном ракурсе взглянуть на масштабную фигуру полководца и открыть для себя совершенно нового человека, с необыкновенно развитым чувством гражданской ответственности, пламенного патриота Германии. Путь духовного становления личности и трагическая судьба солдата - это немой укор тем, кто до сих пор не готов избыть в своей душе тяжелое наследие прошлого.

Еще в юности Роммель избрал для себя карьеру профессионального военного и как личность состоялся именно в армии. В мирное время он занимался военной подготовкой и патриотическим воспитанием подрастающего поколения, а в годы войны выполнял свой профессиональный солдатский долг на фронтах двух континентов. Рутина казармы и фронтовые будни долгое время были основным содержанием его жизни. В рядах вооруженных сил он встал на тернистый Путь раскрепощения сознания, переосмысления прошлого и восхождения к высотам человеческого духа. Путника, идущего этим долгим и многотрудным Путем, поджидает тяжесть потерь, боль утрат и горечь разочарований. Роммель был не первым, кто оступался, падал и отступал на два шага назад после робкого движения вперед! Но без сомнения, он был единственным представителем высшего военного руководства "Третьего рейха", который яростно и бескомпромиссно боролся за целостность "своего" внутреннего мира.

Только "выскочки от военной истории", не имеющие ни малейшего представления о реалиях фронтовой жизни главнокомандующего группой армий, могли обвинять его в использовании самых агрессивных и боеспособных дивизий Ваффен СС под командованием Зеппа Дитриха на европейском театре боевых действий во время отражения союзнической операции вторжения. Малокомпетентные политики упрекали его в нерешительности и непоследовательности, забывая об ограниченных возможностях армейского "заговорщика". Даже его друзья, предающие сегодня гласности конфиденциальные разговоры в узком кругу, не понимают, что и перед ними он был вынужден представать в маске "верноподданного генерал-фельдмаршала вермахта". Не следует забывать и о том, что Роммель был живым человеком, а не ходячей добродетелью, поэтому в споре между устоявшимися казарменными привычками и обретенной внутренней свободой "дух" не всегда одерживал победу над "плотью"!

Оппоненты обвиняют его в том, что "все было сделано слишком поздно". На первый взгляд, эти безапелляционные слова, произнесенные на опустевшей сцене безлюдного зрительного зала, могут показаться смелыми и эффектными. Лично я считаю такую постановку вопроса умозрительной и бесполезной. Не нам, его современникам, судить его - пусть это сделают наши потомки!

Собственно говоря, этот вопрос потерял свою актуальность и перешел в разряд чисто "академических" еще со времен конференции в Касабланке, когда союзники обнародовали свои недвусмысленные требования к правительствам "Оси" о "полной и безоговорочной капитуляции". Растаяла последняя, призрачная надежда внутри-германской оппозиции на политическую поддержку извне, потому что ни один народ, ни один государственный деятель, а тем более офицер, не согласятся капитулировать безоговорочно.

Фигура Эрвина Роммеля интересна для нас тем, что изначально он не относился к числу таких концептуальных оппонентов национал-социализма, как Бек, Вицлебен, члены группы Крейсау, посол Хассель или даже Рек Малечевен... Из Савла он стал Павлом!{2} Многомиллионная нация очнулась от гипнотического сна и ужаснулась, оглянувшись на свое недавнее прошлое. Слова раскаяния и отречения от ложных идеалов были произнесены...

Личность одного из выдающихся полководцев Германии продолжает вызывать пристальное внимание военных историков. В последнее время за рубежом появилось несколько монографий, посвященных немецкому фельдмаршалу. Образ Роммеля несет в себе огромное воспитательное значение: он доказал немцам, что духовное очищение не только возможно, но и является необходимостью.

В его лексиконе не было слова "невозможно"! Он доказал это еще во время 1-й мировой войны, когда воевал в Альпийском батальоне. Медаль "За заслуги", кавалером которой стал лейтенант Роммель, командование вручало только лучшим из лучших. Его талант делать из невозможного возможное, а поражение превращать в победу в полной мере проявил себя в ходе африканской кампании. В своей книге "Пехота наступает", которая была переведена на многие европейские языки и сделала его имя известным в военных кругах, Роммель сформулировал свое профессиональное и жизненное кредо - никогда не капитулировать! Его упорство и настойчивость в достижении цели всегда были непонятны осторожным, предусмотрительным и готовым к "разумному компромиссу" людям. Гордый и независимый человек, он не следовал просто в фарватере своей судьбы, он поднимался над обстоятельствами и сам становился своей судьбой! Истина не была для него чем-то, дарованным свыше или благоприобретенным в миг озарения, истинным было то, что рождалось в муках, оставляя саднящие и кровоточащие раны. Только родные и близкие могли догадываться о нравственных исканиях фельдмаршала, но и они видели только самую вершину айсберга. Роммель мучительно боролся с самим собой, но внешне оставался безупречным в рамках своего традиционного "генеральского" поведения. Даже для его соратников оставалась невидимой эта яростная внутренняя борьба, не говоря уже о тех, с кем орбита его жизни пересекалась случайно.

На моем рабочем столе лежат две фотографии из архивов военной хроники. Беспристрастный "летописец" запечатлел на одной из них Роммеля "образца 1942 года" - это оптимизм, целеустремленность, атака! Я вижу человека, для которого не существует слово "невозможно". Следующий снимок сделан два года спустя, в 1944 - и передо мной совершенно другой человек: постаревший, осунувшийся, с глубокими морщинами в уголках глаз, но по-прежнему не отступающий и не сдающийся!

Свой отпечаток на изменившееся лицо наложил груз возросшей ответственности - за два года командир дивизии Роммель вырос до командующего группой армий. Но в большей степени его преобразили полные тягостных раздумий бессонные ночи, подтачивающее здоровье и силы болезненное переосмысление своей жизни. С фотографии на меня смотрит умудренный жизнью человек. Такой чуть ироничный и просветленный взгляд бывает у людей, много повидавших и испытавших на своем веку, а ледяной проблеск жесткости и решительности не имеет ничего общего с безжалостностью и упрямством солдафона, которому нет ни малейшего дела ни до нужд солдат, ни до бед своего собственного народа. Глядя на фотографию 1942 года, понимаешь, за что его любили в войсках и почему солдаты были готовы идти за ним в самый ад. Лицо на снимке 1944 года навевает мысль о мудром старшем брате, познавшем всю боль, печаль и разочарование этого мира и готового поделиться с тобой своим знанием... За несколько месяцев до кровавой развязки Роммель окончательно преобразился, и очень многие из тех, кто был рядом с ним в течение последних трех лет, смиренно молили Бога, чтобы он даровал правый путь этому человеку и его многострадальному народу.