Чтение онлайн

Из протоколов допроса генерала Майзеля

К концу войны генерал Бургдорф занимал должность адъютанта Гитлера по сухопутной армии. Вместе с генералом Кребсом, начальником генштаба сухопутных войск, он входил в число нескольких десятков "избранных", кто в последние часы "тысячелетнего рейха" остался рядом с фюрером в железобетонном бункере под старым корпусом рейхсканцелярии. С тех пор его следы теряются и принято считать, что он погиб в осажденном Берлине в мае 1945 года. Один из "ликвидаторов", генерал Майзель, пережил войну. В рамках возбужденного против него американцами уголовного дела он дал показания по "делу об убийстве генерал-фельдмаршала Роммеля". Справедливости ради нужно заметить, что его версия серьезно расходится с моей интерпретацией событий, основанной на свидетельских показаниях фрау Роммель, гауптмана Алдингера и Манфреда Роммеля. Среди прочего Майзель утверждал, что 12 октября 1944 года ему позвонил Бургдорф, приказал готовиться к служебной командировке и сопровождать его в Герлинген. Он был уполномочен предъявить обвинения генерал-фельдмаршалу Роммелю в соучастии в антиправительственном заговоре. По собственной инициативе Бургдорф тайно звонил маршалу накануне и предупредил его о готовящейся акции с тем, чтобы дать ему время подготовиться к побегу. 13 октября{46} ровно в 12.00 они прибыли в Герлинген.

По версии генерала Майзеля дальнейшие события развивались следующим образом:

–  В рабочем кабинете Роммеля генерал Бургдорф зачитал показания Хофакера и генерала фон Штюльпнагеля, уличающие фельдмаршала в соучастии в заговоре. Роммель сильно побледнел, но не стал отрицать очевидного и произнес: "Да, я совершил роковую ошибку и готов понести заслуженное наказание...". Потом он добавил, что после тяжелого ранения не вполне уверенно обращается с пистолетом и предпочел бы принять яд. Через 3/4 часа Роммель сел в наш служебный автомобиль и вскоре после этого проглотил захваченную из дома капсулу с ядом. Я категорически отрицаю, что это Бургдорф передал ее генерал-фельдмаршалу...

По всей видимости, мы так никогда и не узнаем подробности последних минут жизни фельдмаршала Роммеля. Есть множество причин, заставляющих меня с изрядной долей скептицизма относиться к "откровениям" генерала Майзеля, но нет ни малейшего повода усомниться в достоверности свидетельских показаний жены, сына и адъютанта генерал-фельдмаршала. Такое не забывается - страшное потрясение, которое все они пережили тогда, навеки запечатлело в их памяти каждое слово, каждый жест и каждый взгляд мужа, отца и командира.

Свидетельство Манфреда Роммеля

27 апреля 1945 года в Ридлингене сын маршала в присутствии свидетелей сделал равносильное присяге заявление об известных ему обстоятельствах смерти своего отца: Я, Манфред Роммель, родившийся 24 декабря 1928 года в Штутгарте, в семье гауптмана Эрвина Роммеля, произведенного в генерал-фельдмаршалы в ходе нынешней войны, и Луизы Роммель, урожденной Роллин, нижеследующим заявляю:

Мой отец, генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель, скончался 14.10.1944 не от ран, как сообщили об этом средства массовой информации, а был убит по приказу рейхсканцлера Адольфа Гитлера.

17.07.1944 отец получил тяжелые ранения во время налета американских штурмовиков во Франции под Ливаро (Кальвадос). После взрыва осколочно-фугасной гранаты отец получил многочисленные переломы черепа и осколочные ранения лица. Ему была оказана неотложная помощь в госпитале под Парижем. Когда он стал транспортабельным, на машине "Красного креста" его перевезли в Герлинген. Угроза жизни миновала, а переломы срослись. Отец практически выздоровел и самостоятельно предпринимал долгие пешеходные прогулки. Могу засвидетельствовать значительное улучшение его здоровья, потому что часто бывал дома в это время - за успехи в боевой подготовке командир зенитной батареи несколько раз отправлял меня в краткосрочный отпуск на родину. Отец жаловался только на сильные боли в области левого глаза и частичную потерю зрения. Курс лечения проводили профессор Альбрехт и профессор Шток из университета в Тюбингене. 7 октября 1944 года я вернулся в расположение батареи, а 14-го меня опять отпустили в краткосрочный отпуск по просьбе отца. Поезд прибыл на гер-лингенский вокзал рано утром - в 06.00. Когда я добрался домой, отец уже проснулся и пребывал в добром здравии. Мы позавтракали и гуляли на свежем воздухе до 11.00. Отец сказал, что сегодня должны приехать два генерала из штаба сухопутных войск, и что-то с этим нечисто - у него есть серьезные опасения, что они прибудут вовсе не для того, чтобы обсудить с ним его новое назначение.

Генералы появились в 12.00, и отец попросил оставить их наедине. Через 3/4 часа я увидел выходящего из спальни отца. Он сказал, что только что простился с матерью и теперь хочет попрощаться со мной. Гитлер поставил его перед выбором: самоубийство или суд Народного трибунала. Кроме этого, в случае добровольного ухода из жизни семью не будут преследовать и ей будет гарантирована защита. Наш дом окружили 5 грузовиков с вооруженными людьми в гражданской одежде. Так что наша охрана с двумя автоматами на 8 человек была бессильна что-нибудь сделать. На отце был парадный мундир и кожаное пальто. Он взял маршальский жезл и фуражку, и мы вышли на улицу и проводили его к машине с водителем в эсэсовской униформе. Генералы встретили отца нацистским приветствием "Хайль Гитлер!" Потом он сел на заднее сидение вместе с генералами, и машина уехала. Через 15 минут позвонили из госпиталя "Вагнершуле" и сообщили, что с отцом предположительно случился апоплексический удар, и он доставлен в реанимационное отделение в крайне тяжелом состоянии.

Во время последнего разговора отец сообщил мне, что обвиняется в соучастии в "заговоре 20 июля". Его бывший начальник штаба, генерал Шпайдель, дал показания, что отец является одним из руководителей заговора. Это подтвердил и генерал Штюльпнагель, отстраненный от должности генерал-фельдмаршалом фон Клюге. Он пытался застрелиться в автомобиле по пути в Германию, но в итоге все закончилось для него тяжелым ранением и потерей зрения. Его нашли сотрудники СД, сделали переливание крови, получили нужные показания - и 30 августа он был повешен по приговору Народного трибунала. Кроме этого, отец фигурировал в списках обер-бургомистра Герделера как основной кандидат на пост рейхспрезидента. Гитлер не захотел дискредитировать отца перед лицом немецкой общественности и дал ему шанс добровольно уйти из жизни, передав с генералами ампулу с быстродействующим ядом. В противном случае отец был бы арестован и препровожден в Берлин. Отец выбрал добровольную смерть.

В присутствии свидетелей я даю клятвенное заверение, что все сказанное мной является правдой.

Свидетели:

1. Пауль Реб, бургомистр Гебвайлера, нотариус.

2. Фриц Герод, директор, Ридлинген, Маркплац 15.

Подпись (Манфред Роммель)

Траурная церемония

15 октября, через сутки после гибели Роммеля, радиостанции Германии передали сообщение о смерти маршала в вечерней сводке новостей в 20.00:

–  ...После продолжительной болезни тихо скончался генерал-фельдмаршал Роммель, бывший главнокомандующий группой армий "Б" Западного фронта. Причиной смерти стало осложнение после полученных в дорожно-транспортном происшествии черепно-мозговых травм. Фюрер отдал распоряжение о подготовке церемонии государственных похорон...

Миллионы немцев замерли в скорбном молчании у своих радиоприемников безвременно ушел из жизни великий патриот Германии. Роммель был национальным героем, с его именем были связаны, возможно, последние надежды немецкого народа на лучшее будущее. Рейх был охвачен траурным оцепенением...

Скоропостижная смерть генерал-фельдмаршала вызвала брожение в обществе, породила множество вопросов и подозрений. В своем публицистическом труде "Finis Germaniae"{47} консул Бернард выразил всеобщие сомнения по этому поводу:

–  ...Внезапная смерть одного из самых популярных генерал-фельдмаршалов Гитлера выглядит в высшей степени подозрительно. Настораживает уже то обстоятельство, что фюрер "лично" распорядился о государственных похоронах...

Фюрер и его окружение не могли не считаться с общественным мнением и серьезно опасались разоблачения истинных причин смерти фельдмаршала. Официальная траурная церемония должна была успокоить сомневающихся и несколько остудить накал страстей. Из пропагандистских соображений и для придания делу "внешней благообразности и правдоподобия" Гитлер даже издал и подписал специальный указ:

–  14 октября сего года генерал-фельдмаршал Роммель скончался от болезни, вызванной осложнениями после травм, полученных в автокатастрофе во время служебной поездки по Нормандскому фронту. Рейх и вермахт потеряли одного из своих лучших военачальников. Ушел из жизни мужественный борец, человек беззаветной храбрости и личной отваги...

...Родина высоко оценила его огромный вклад в дело освободительной борьбы немецкого народа с британскими захватчиками в Северной Африке. За два года героических боев Африканского корпуса с превосходящими силами противника он проявил себя как талантливый полководец и заботливый командир. Роммель стал первым представителем наших славных сухопутных войск, кто был награжден "Рыцарским крестом с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами" "Железного креста". Как главнокомандующий группой армий он вплоть до последней минуты перед тяжелым ранением укреплял обороноспособность рейха на Западном фронте. Его имя навечно вошло в историю героической борьбы немецкого народа за свободу и независимость своего Отечества - вермахт склоняет голову перед светлой памятью великого солдата и патриота. В ознаменование траура приказываю приспустить государственные знамена и полковые штандарты...