Чтение онлайн

За спиной Лисы мелькнула тень, заставляя обернуться. Но вместо очередного пузыря она увидела черный размытый силуэт. Он-то и схватил ее за руку. Широкая черная кисть, больше похожая на когтистую лапу, обхватила запястье девушки и рывком дернула ее, заставляя нырнуть в этот странный черный туман до того, как последний островок светлой земли поглотила липкая булькающая жижа.

Странно, но страха не было. Словно что-то в полной темноте дарило ей ощущение надежности, уверенности в том, что ей не причинят вреда. Она ничего не видела в этой темноте, но по-прежнему чувствовала руку, обхватывающую ее запястье. И вторую, коснувшуюся ее плеча. Тьма защищала ее. Защищала от черноты, как бы странно это ни выглядело. Рука с запястья исчезла, но тут же что–то коснулось ее косы и почти незаметным дуновением расплела ее, распуская волосы Лисы по плечам и спине. Дуновение коснулось ее щеки, проведя слабым, почти неощутимым движением воздуха по скуле девушки, спускаясь к ее шее. Сейчас, в этом странном молчании, в полной темноте ей казалось, что она знает эти касания. Тьма легко коснулась ее губ. Дремавшая тоска тут же отозвалась, поднимая голову. Прерывистый вздох – и вот по щеке уже потекла слеза. Лиса сглотнула. Как мало ей нужно, чтобы почувствовать его. Она хотела схватить дымную руку, поймавшую ее слезу, но пальцы девушки ухватили лишь воздух.

Горький терпкий запах проник сквозь завесу тьмы. Громкий гулкий звук разорвал тишину. Один, другой. С третьим она вернулась в шатер шамана, словно упала на землю. Ощущение падения было настолько реальным, что воздух просто вышибло из груди девушки. Да так, что она никак не могла вдохнуть, с сипом пытаясь втянуть в себя хоть толику воздуха. Неяркий свет от очага теперь вызвал резь в глазах до боли, до слез. Она оперлась руками о пол шатра перед собой и, склонившись, тщетно старалась задышать, краснея лицом.

Шаман вновь гулко стукнул в бубен. И воздух, наконец, прорвав странную преграду, с силой ворвался в легкие, почти горевшие от долгой пустоты. Лиса дышала часто, пытаясь напоить тело воздухом, а глаза ее смотрели на раскрашенное и потное лицо старика, успевшего снять головной убор и дышавшего так же часто, как она сама. Волосы его прилипли ко лбу и выглядел шаман так, словно последний час бегал под руководством магистра Хайте на полигоне.

– Что, драный ррарг, это было? – возмущенно полушепотом спросила Лиса и вовсе не от того, что боялась разбудить остальных присутствующих. Горло все еще сипело от частого судорожного дыхания.

Шаман тяжело опустился на пол напротив нее и, несмотря на усталость, аккуратно положил головной убор рядом с собой. Бубен и колотушка последовали за шапкой. Шаман, все еще тяжело дыша, ласково погладил колотушку по длинной ручке. И лишь после этого посмотрел на собеседницу.

– Еле вытащил тебя, – проговорил он, подтверждая ее подозрения об отсутствии северного акцента. Старик положил полные чистые руки на колени. – Никак не хотел Индра отпускать тебя.

– Индра? – повторила Лиса за стариком имя Темного бога. – Тот самый?

– Тот, тот, – покивал шаман. – Если бы не Тьма, кто знает, где бы ты сейчас блуждала.

– Индра – это тот ворон? – Лиса вновь почувствовала отвращение, вспомнив скользких черных змей и, увидев кивок, продолжила: – Почему я туда попала? Вы же вытащили меня. Когда я услышала тот голос, Вы вернули меня.

– Я тоже так думал. Ты должна была лишь поговорить со Светлой, – шаман свел брови на переносице и его глаза-щелочки вовсе стали невидны, – но до Светлой ты не добралась. Тебя перехватили. Тот, кто зовет тебя. Тот, что привел смерть в этот мир. Он позвал снова. И ты услышала. Я попытался вытащить тебя. Мне даже почти удалось.

Старик кивнул в сторону лежащих на полу перьев.

– Айаринат помогла. Но Индра хитер. Он обернулся вороном и Айаринат вернулась без тебя.

Лиса открыла было рот, чтобы спросить, кто был Тьмой, но слова так и замерли у нее на губах. Нет, она не хотела разочарования. А потому спросила о другом.

– Откуда Вам известно обо мне?

Шаман покачал головой.

– Зачем спрашиваешь, если знаешь?

Она помолчала, сердясь на увиливающего от ответа старика.

– Тогда скажите, знаете ли Вы что со мной?

Старик медленно поднялся, потом также медленно поднял бубен, колотушку, шапку и направился к выходу. Вещи заняли свои места на стене, а шаман уселся у очага и помешал лежащие на поленьях травы. После полез в мешочек на поясе и, достав оттуда что-то, бросил это в огонь. Искры взметнулись вверх и в шатре запахло лесом. Летним, влажным. Таким, которым невозможно надышаться. Так пах Кристиан. Это было, как удар в поддых, Лиса даже на мгновение забыла о том, что шаман так и не ответил. Предательские слезы сверкнули в ее глазах, но она взяла себя в руки, запихивая эмоции глубоко внутрь. Хотел ли шаман этим ответить на ее прежний, незаданный вопрос или это случайный жест с его стороны и травы просто очищали воздух в шатре после обряда. Она не стала уточнять.

– Вы знаете? – повторила она свой вопрос.

– Ты несешь заслуженное наказание, – сухо произнес шаман, помолчав. Складывалось ощущение, что он недоволен, но это тоже мало волновало девушку. Важнее было то, что он сказал.

– Наказание? – переспросила Лиса и голос ее осип. – Наказание? За что?

– Сама знаешь, – старик смотрел теперь прямо ей в глаза. – Стихии не терпят такого к себе отношения. Даже от избранных. Тебе дан дар ко всем Стихиям. Но ты предпочла отказаться от него.

Каждое слово шамана звучало как обвинение, несмотря на то что голос он не повышал. И каждое его слово отзывалось внутри раздражением, отрицанием и возмущением.

– Отказалась? Да, я отказалась. Я имела право отказаться от этого! – выкрикнула она. – Имела! Меня не спрашивали, когда открывали дар, меня не спрашивали, когда возрождали! Меня ни разу. Ни о чем. Не спросили! Меня лишь гнали, как дичь. С самого начала. Вели охоту, как на зверя! Выдернули из спокойной, размеренной жизни и сунули в этот бесконечный котел! Я имела право отказаться! Имела! И-мела. Имела.

Последние слова она произносила уже заикаясь, шепотом, размазывая по щекам льющиеся слезы. А потом и вовсе подтянула колени к груди и уткнулась лицом в сложенные на них руки. Плакала, всхлипывая, шмыгая носом, вытирая рукавом мокрое лицо. Обида, так долго копившаяся в душе, наконец, выплеснулась, сгребая все остальные причины в одно, выливаясь слезами и глухими рыданиями.

Шаман не торопил ее. Он подбрасывал в огонь травы, доставая их теперь уже из другого мешочка и тихонько что-то напевал. Слушая его странную, спокойную песню, Лиса потихоньку успокоилась. Плечи ее больше не вздрагивали, а в душе, выплеснувшей наболевшее, поселилась пустота.

– Ты больше не пахнешь болотом, – сказал удовлетворенно шаман, прервав свою песню. – Теперь от тебя запах, как после грозы. Свежий, новый.

Лиса подняла голову и посмотрела на него. За всплеск было стыдно. За то, что кричала на совершенно невиноватого в ее бедах старика тоже. И следовало бы ожидать от него ответного гнева, хотя бы обиды, но шаман сидел, довольно улыбаясь. Она, вытирая глаза, настороженно наблюдала за тем, как он помешивает палкой угли в очаге и думала о том, что она, наверное, тоже сошла с ума, раз слушает очередной бред этого старика.