Чтение онлайн

Посмотрев на замотанное вокруг моей головы полотенце, они потупили удивленные взгляды.

В общем следующих часа-полтора мы развлекались чем-то напоминающем детскую игру для девочек и их пап "Одень Лиску". То есть на меня примеряли, что ни попадя, спорили, снимали, снова одевали, что-то делали, опять одевали, снимали.... И так кажется до бесконечности. При том все кроме меня получали удовольствие от этого занятья. И только одна я, стоя на табуретке в одной маленькой сорочке и шортиках, которые здесь за нижнее белье, упорно мечтала скрыться в неизвестном направлении.

В итоге я получила мягонькие штанишки из тонкой замши цвета молочного шоколада, удобные шароварчики темно-зеленого. А еще целую кучу блузок и даже кожаную курточку. Но отдельное спасибо за то чудо, в которое я вцепилась едва заметив. Это оказался корсет с удобной передней шнуровкой. Что самое интересное, он великолепно держал грудь, как неплохая замена современного земного белья, и при этом вполне позволял дышать и даже активно двигаться.

– Откуда у вас такая прелесть?

Моему восторгу просто не было предела.

– В юности я была большой модницей и любила побаловать себя необычными вещичками, - заявила леди Даянира.
– Это в графствах мне было в таком не походить. А вот в Илеоне, где я училась в институте благородных девиц, это было последним писком моды.

– Из всех писков моды белые тапки - самый последний, - холодно заявила я, слезая с табурета.
– Мне хочется отдохнуть. Давайте продолжим завтра.

– Конечно, Лисавета, - погрустнела графиня.
– Я... я чем-то обидела тебя?

– Нет, что вы. Усталость последних дней, наверное, сказывается.

Женщины подобрали все то, что не подошло и недомерянно, и вышли из комнатки. А я стянула проклятый корсет, да и все остальное, заворачиваясь в простыню.

Слезы из глаз покатились сами собой. Но у меня даже сил не было их сдерживать. Просто сидеть, обхватив себя за плечи, и тихо ронять соленые капельки на белый хлопок.

До чего же абсурдная ситуация. Находится в доме его бывшей женщины, матери его сына, улыбаться, принимать ее старую одежду, которую возможно касались его руки, и понимать, что это все... никогда не будет. И эта прекрасная женщина, похожая на ангела милосердия, и обаятельный мальчишка, они были отвергнуты им. И я... жестоко выкинута из его жизни, лишенная права даже на жизнь. Недостаточно хороша для него.

Однажды я попыталась поцеловать его... вот только кто мне даст. Это ведь не входило в его планы... Да неужели он так разборчив, что не мог немного потерпеть поцелуи так ненавистной им дуры, отважившейся привязаться, поверить в сказку? И в него.

Хватит, хватит, хватит думать о нем. Хватит терзать себя по тому, кого никогда и не было. Лишь маска друга, сброшенная в первый же удобный момент.

А она была мне так дорога. И ты, Рейвар, был мне дорог.

Я крепче сжала свои плечи и заскулила:

Княже мой, княже,

Шёлкова пряжа,

До ворот твоих мне дорогой легла;

Враже мой, враже,

Грозна твоя стража,

Что ж от меня-то не уберегла?

По верх моих рук, судорожно стискивающих плечи, легчи чужие, теплые и очень красивые. Длинные музыкальные пальчики, рядом с моими, совершенно обычными, да еще и с пообкусанными ногтями.

– Успокойся, девочка. Здесь тебя никто не тронет. Тш-ш, ты в безопасности, и никто тебя больше не обидит.

– Я бы не зарекалась.

– Кто тебя обидел?
– заглянула мне в глаза леди Даянира.

– Жизнь. На всю голову.

– А ну прекрати так говорить! Ты умненькая девочка, я же вижу. Но, наверное, доверчивая. Тебе кто-то сделал плохо? Расскажи, может, я помогу.

– Ни хочу, - упрямо тряхнула я рыжей гривой, стараясь отвернуться.

Вместо попыток развернуть меня к себе, графиня осторожно дотронулась до левого плеча.

– Это ведь не от когтей грифона?
– спросила она, пробегая пальцами по полоске розовой кожи от ключицы и до плеча.
– Тебя мой брат обидел?

– Не больше чем я его, леди. Ваш брат мертв.

Она хмыкнула.

– Этого следовало ожидать. Однажды бы он доигрался. Наши женщины очень мягкие и нежные. Но ведь ты сильная, правда? Иначе мой сын так не восхищался тобой. Он рассказывал мне, что впервые увидел женщину, которая не бежит от опасности, а становится к ней лицом.

Я рассмеялась.

– Последнее время я только и делаю что бегу. Отовсюду. Прочь.

Мелкий озноб перешел в тяжелую, липкую дрожь. Закутавшись в одеяло, я легла на постель, поджав под себя ноги и хвост. Почему-то именно его тепло было для меня важнее всего сейчас. Воплощение всех бед.

– Оставайся у нас. Здесь тебе не кого боятся.

– Это вам только кажется, - неприятно усмехнулась я.

А леди Даянира, сидящая рядом, и поглаживающая меня поверх одеяла, поджала губы.

– Последние дни столько суеты. Я еще по наивности надеялась, что это из-за ярмарки. Но ведь нельзя вечно обманывать саму себя. И если Барталамео мертв, то... нас ждет война. Хорошо, что люди Рейвара успели подойти, - натужно улыбнулась она.

Я вздрогнула, не в силах сдержаться. Да, его команда где-то в графстве - смертельно опасные, веселые, знакомые парни. И сам Рейвар недалеко. А я рядом с женщиной родившей ему сына.

По щеке скатилась слезинка, которую я так хотела скрыть.

Рука Даяниры застыла на моем предплечье.

– Последние три декады он не вылезал из Гнезда Грифона, словно привязанный. Даже на обычный патруль границ не выезжал. А потом начал носиться как ужаленный по всему графству. Ты...
– ее голос сорвался, - ты была там это время?

Что я могу сказать? Нелли повезло с матерью - умная женщина.

Просто киваю, пряча лицо в складках одеяла.

К моей радости она больше ни стала ничего говорить. Просто сидела рядом и гладила меня по волосам. Меня так раньше никто не касался, даже мама. Потом она дала мне стакан теплого молока с медом, словно знала, что я люблю и то и другое, особенно вместе. Уложив меня обратно в постель, Даянира, осторожно накрыла одеялом съеживающееся от внутреннего холода тельце и, продолжая гладить по голове и плечам, начала что-то напевать.

Совсем разомлев, я довольно быстро уснула.

– Я выросла в графстве и никогда не покидала его до этого, - начала рассказывать Даянира.
– Но мой старший брат, Олеф, так хотел, что бы посмотрела свет и набралась опыта и мудрости, вот и отослал меня в этот институт. Там конечно было весело, но эта гонка за самыми красивыми и именитыми кавалерами, которой развлекались воспитанницы, меня слегка раздражала. Поэтому я и подружилась с Маришат. Она казалась мне такой спокойной и уверенной. И никогда не бегала за мужчинами, они сами падали к ее ногам. Но только один не поддался. Маришат очень бесилась, и все уши прожужжала мне, что эта бесчувственная скотина за все поплатится. В общем, однажды она уговорила меня пойти на прием, где по ее планам и должен присутствовать предмет ее вожделения. Сказано, сделано. К тому же это был прием в институте искусств, пропустить такое, имея приглашение на руках? Да ни за что! Я летела как птица. Но именно там и случилось непоправимое - мы встретились. Объект желания Маришат и ее единственная подруга. Рейвар понравился мне сразу. Такой спокойный, безумно красивый, галантный и какой-то... совершенно иной. Он интересовался искусством, спокойно разговаривая с теми, с которыми я боялась дышать одним воздухом. Такой галантный и заботливый. А как он умеет петь, если уговорить. В общем - я влюбилась с первого взгляда.