Чтение онлайн

Желая хоть как-то отвлечь себя от грустных мыслей, я занялась осмотром территории. Вроде комнатка светлая, на подвал не тянет. Стены светлые, беленые, потолки арочные и очень высокие. Из минусов тяжелая деревянная дверь и решетки на единственном окне. Мебель представлена... скудно. Всего лишь стол, стул, и кровать, на которой я и лежала. Но хоть эта на тюремную лавку не похожа. Довольно широкая, мягкая, застелена желтоватым льном, а он, как известно, особенно полезен болящим. На мне, кстати, тоже рубашка из небеленого полотна.

Хм, что-то меня такая забота настораживает.

Минут через пять послышался звук, похожий на скрип двери и шарканье шагов. Дверь в белую комнату заскрипела как несмазанная телега, и открылась, пропуская высокую женщину. Я наверное назвала бы ее даже бабушкой, но только что-то у меня язык не поворачивался. Несмотря на заметные года, держалась она как английская королева. Седенькая такая, шея морщинистая, а взгляд ястребиный - прямой, голодный.

Заберите меня отсюда! Я больше так не буду!

– Очнулась, - констатировала она.

Здоровенный охранник, вошедший вместе с ней, подставил стул к моей кровати, но только женщина не уселась на него сама, а поставила туда ларчик, который до этого держала одной рукой под боком. Сама же старушенция уселась прямо на простынь, нагло отодвинув мои ноги.

– Ну-с, посмотрим как протекает выздоровление?

Если ее маразма, то это случай клинический и лечению не подлежит! Потому что старушенция повернулась ко мне спиной и полезла в свою шкатулку. Из которой тут же вылезли трубочки! Какие-то из металла, какие-то из дерева, вроде даже из камня есть. Странные, в общем.

Женщина сжала мое запястье, совсем как наши врачи, считая пульс, и повела рукой над ларцом. Трубочки тут же задвигались вверх-вниз, пугая меня еще больше.

– Хорошо. Я бы сказала, даже отлично. Организм молодой, быстро раны затягивает. Через пару дней уже бегать будешь.

– От кого?

– Ну, это уже тебе решать, - хитро посмотрела женщина. Что-то мне от ее взгляда захотелось под одеяло спрятаться.

Но вместо этого я предпочла удостовериться хотя бы в собственной целостности, так как сохранность все же под вопросом.

На груди обнаружилась тугая повязка, слегка пахнущая травами. Где именно находится рана, я даже не знаю, не видела себя с ней в человеческом обличии, да и смотреть не очень хочется.

– Правда так быстро заживет?

– Ну, я бы не сказала что быстро. Регенерация у хвис не самая медленная, но и ничего хорошего я о ней сказать не могу. Во всяком случае, внутренние повреждения мне пришлось заращивать с помощью магии.

– Внутренние?
– склонила я голову на бок.
– Это... Это что-то новенькое, - определилась я с мыслью.

– Ничего. Все бывает в первый раз. Сейчас отдыхай. Тебе надо набираться сил, - начала закрывать ларчик она.

– Для чего? И вообще - где я? И как сюда попала?

– Тихо, лисичка. Тебе вредно волноваться. Отдыхай.

Как же! Отдыхай! Запихнули непонятно куда еще и успокаивают.

В следующий раз я просыпалась дольше. В общем-то, можно было еще поспать, весь мой организм просто требовал этого, но в глаза лезли назойливые лучики вконец разошедшегося солнца. У них тут, видите ли, конец весны! Жара, просто ужас, солнце палит. Я даже одеяло во время сна скинула, хотя жутко мерзлявая, особенно когда сплю.

Потыкавшись носом в подушку, я прикрыла лицо хвостом, обретя таки желанную преграду от лучей. Но теперь маленькие белые волоски щекотали нос и чихнув, я признала что все - проснулась. У-у-у! А я так давно нормально не отсыпалась! То побеги, то работа уборщицей, то еще какое развлечение для бедной лентяйки.

Приоткрыв глаза, я потерла правый и зевнула. И только потом поняла, куда я собственно смотрю.

Из положения "эмбрион, обнимающий свой хвост" меня снесло, словно бумажку ураганом. Сон исчез с той же скоростью. Я забилась в угол между спинкой кровати и стеной, поджав ноги под себя и отгородившись подушкой. Хвост какое-то время еще пометался в поисках укрытия, а затем обернулся вокруг ног, спрятав свой кончик за моей спиной. Тоже, маленький, боится оторванным быть, мы друг к другу уже как-то привыкли!

Карие полуприкрытые глаза, потемнели, словно я опять что-то натворила. Заметив это, я не удержалась и дернула ушами, видно они тоже решили поискать местечко поглубже и безопасней, но смогли только прижаться к моей пустой черепушке еще сильнее.

От его взгляда по коже бегали просто полчища мурашек. Как вспомню, как вот так же сидела там, в камере, так выть хочется.

Попала ты опять, Лиска.

– Не Лиса, а щенок какой-то. Разве что не скулишь.

Да у меня голос от страха отнялся, придурок!

– Могу спеть, - еле выжила из себя.

Вареник заметно поморщился - видать вспомнил мои музыкальные антиталанты.

Стоит тут, рассматривает бедную меня, словно кусок мяса на базаре. Хм... не без аппетита надо признать рассматривает.

– И чего ты дергаешься? Не съем я тебя.

А вот в этом у меня ба-альшие сомнения! Судя по взгляду - даже не подавишься.

– Если бы я хотел твоей смерти, оставил бы подыхать, а не тащил сюда через полгорода.

– За-зачем тогда?
– Губы неимоверно тряслись.

Я не знаю, что он хочет, да и не поверю не единому слову. Но сейчас только этот интерес держит меня от участи совсем удариться в истерику.

– Ты спасла жизнь Нейллина. Зачем?

– Тебе все равно такого не понять, - неприятно усмехнулась я. Ну вот, глаза уже заметно жгло от слез. Из-за этого ушастого предателя я вообще плаксой стала.

Вот мракобесы, в груди то все как болит.

– Даже так?

А вот еще больше пугать меня не стоило. От такого взгляда у меня слезы пропали, во рту высохло и, кажется, даже кровь в венах замерзла. У него ведь глаза покраснели, и вместо молочного шоколада сейчас там царит нечто, сравнимое с красным деревом. Нелюдь!

– Ну что ж, - продолжил он, мучительно медленно, словно уверенный в себе хищник, подходя ко мне, - тогда ты останешься здесь, под присмотром. И объяснишь мне, чего же я такого не понимаю.

Чуть нагнувшись, он провел рукой по распушившемуся от страха хвосту. А я сидела, оцепенев, словно кролик перед удавом и все крутила в голове дурацкую мысль - "Ну и кто из нас лиса?". Но она тут же пропала, стоило ему протянуть руку к моему лицу.

То, что я упорно пыталась от нее увернуться, мне стало понятно, только когда совсем завалилась на кровать. Правый бок стрельнуло болью, но обращать на это внимания, когда рядом такая большая и злобная "опасность", глупо. Поэтому я просто всхлипнула, смешивая в одном звуке боль и страх.