Лисье золото
Шрифт:
Дама с фляжкой помахала ему в ответ. Акулина демонстративно уткнулась в айфон, а женщина-дерево всколыхнулась телесами и улыбнулась ему такой неискренней улыбкой, что Ю стало его немного жаль.
А потом мужик посмотрел на неё. Не мазнул взглядом, не выцепил случайно из толпы, а посмотрел очень внимательно. В этот момент Ю поняла, что что-то пошло не так, что ей не суждено получить автограф Клавдии, а нужно уносить ноги. Прямо сейчас!
Глава 10
Её опасения оказались напрасными, лохматый красавчик не собирался за ней гнаться. Во всяком случае, из зала Ю вышла беспрепятственно. Да, ей приходилось грести против течения, но это было мягкое и интеллигентное сопротивление мягких и интеллигентных людей. Никто не кричал ей вслед, никто не хватал за руку в попытке остановить. Вполне возможно, что сработал не инстинкт самосохранения, а паранойя, потому что пустой и оттого неожиданно гулкий холл Ю пересекла беспрепятственно. Охранник на входе не удостоил её даже взглядом. Оказавшись на широком крыльце музея, она вдохнула полной грудью, мысленно обозвала себя истеричкой и сунула так и не подписанную книгу Клавдии в рюкзак.
Несколько мгновений она постояла, присматриваясь, прислушиваясь и принюхиваясь, а потом сбежала по гранитным ступеням. Вечер, который начался так классно, закончился так бездарно только потому, что Ю решила, что кому-то есть до неё дело.
Не то чтобы она оценивала свои шансы привлечь внимание незнакомого мужчины как нулевые. Очень даже наоборот. Но обычно она сама инициировала мужской интерес, оставаясь в тени безвестности, когда того требовали обстоятельства. Этим вечером обстоятельства требовали, а музейный викинг с повадками светского льва всё равно обратил на неё внимание. С чего бы вдруг? Ю поправила кепку, натянула её на глаза так низко, как только могла, и быстрым шагом направилась к ближайшей автобусной остановке. Она не знала, что заставило её оглянуться, паранойя или чутьё, но, оглянувшись, увидела выходящего из дверей музея викинга.
План пришлось менять на ходу. Поблизости не было видно ни одного автобуса. Пешком она может убежать, а может и нет. Площадь перед музеем, как назло, простреливается со всех сторон. И захочешь – не спрячешься. Ю рванула к дороге и вскинула руку в надежде привлечь внимание медленно выползающей из-за угла чёрной «Бэхи». Мягко урча, «Бэха» притормозила у тротуара. Ю со студенческих лет недолюбливала «БМВ» и тех, кто на них ездил, но выбора не было и запасного дилижанса тоже, приходилось довольствоваться тем, что предоставила судьба.
Дверца заднего сиденья призывно распахнулась, и Ю запоздало подумала, что в кино именно с призывно распахнутых дверей у наивных дурочек и начинаются все неприятности. Но дверца уже распахнулась, а преследователь наверняка был где-то совсем близко, да и сама она не такая уж наивная и не совсем беспомощная.
Не давая себе времени на сомнения, Ю нырнула в машину.
– Здрасьте, – сказала она, вглядываясь в мягкую темноту салона.
– Ну привет, Золотце! Давно не виделись, – отозвалась темнота до боли знакомым басом…
Глава 11
Берясь за дело, Алекс не думал, что будет легко. У Луки Славинского не бывало лёгких заданий. Каждое из его поручений было вызовом для того, кому оно адресовалось. И даже после смерти старик себе не изменял.
Вводных у Алекса было совсем мало. Можно сказать, их почти не было. Проще найти иголку в стоге сена, чем девчонку в большом городе. Особенно, если девчонка эта не жаждет, чтобы её нашли.
Из вводных у Алекса было лишь фото с камеры наблюдения. Качество этого фото позволяло немногое. Невооруженным взглядом на нем можно было разглядеть лишь мелкую девицу в чёрных джинсах, чёрном худи и с белой косой до задницы. Алекс отдал файл приятелю-айтишнику, чтобы тот вытащил из него всё, что только возможно, чтобы приблизил, улучшил и определил координаты камеры видеонаблюдения. Через день перед ним лежала распечатка фото. Высокие технологии научились творить чудеса, потому что снимок теперь был вполне приемлемого качества. На нём даже было видно лицо девицы. Алекс разглядывал его с большим вниманием. Если девица привлекла интерес самого Луки Славинского, значит, она кой-чего да стоила. Нет, она стоила, как минимум, сто тысяч долларов, которые старик отвалил за её поиски.
На первый взгляд, девица казалась обычной смазливой и безмозглой малолетней дурёхой, но лишь на первый взгляд, потому что в руках она держала увесистого вида талмуд. Название талмуда интересовало Алекса особенно. Он верил, что многое о человеке могут сказать книги, которые тот читает. Девица не производила впечатление большой любительницы книг, но талмуд в её руках давал пищу для размышлений.
Ещё больше пищи для размышлений у Алекса появилось, когда выяснилось, что название книги написано иероглифами. Он показал фрагмент с книгой Клавдии, как единственному знакомому китаисту. Ответ Клавдии ошарашил. Девица таскала с собой не абы что, а трактат Сунь-Цзы «Искусство войны». От той же Клавдии Алекс узнал, что Сунь-Цзы – великий китайский стратег, живший в шестом веке до нашей эры.
Образ смазливой малолетки никак не вязался с полученной информацией. Алекс уже был готов допустить, что книжку ей просто дал подержать кто-то более старший и более опытный, но то, с какой нежностью она прижимала талмуд к груди, наводило на некоторые размышления. И тогда Алекс спросил у Клавдии, кто в современном мире может интересоваться трактатами какого-то китайского полководца. В результате ему пришлось выслушать занимательную и очень обстоятельную лекцию о том, кто такой Сунь-Цзы и насколько глубоки его мысли, и только потом Клавдия перешла к сути.
– Судя по руке, сжимающей эту прекрасную книгу, барышня ещё достаточна юная, – сказала она с усмешкой. – Юная, и не уделяющая должного внимания маникюру.
Алекс всмотрелся в снимок. Спустя мгновение он был вынужден согласиться с Клавдией, ноготки на фото были аккуратненькие, коротко подстриженные и напрочь лишенные какого-либо покрытия. Девственные ногти – это по нынешним временам такая редкость!
– Кстати, где было сделано фото? – Клавдия вернула Алексу снимок. – Где-то поблизости? – Она огляделась, как будто рассчитывала увидеть владелицу талмуда прямо в кофейне, где они пили утренний кофе.
– В городе. – Алекс кивнул.
– Давно?
– Два года назад.
За что он любил Клавдию, так это за то, что та никогда не задавала лишних вопросов. Иногда ему казалось, что ничего, кроме науки, её не интересует. Даже исчезновение праха отца она пережила с равнодушной отстраненностью, не стала делать вид, что страдает и скорбит.
Прах, кстати, до сих пор так и не нашли. Ни прах, ни китайскую вазу династии Минь, в которой он хранился. Ситуация оставалась странной и напряженной. Наследники не спешили разъезжаться по домам и окопались в Логове. Таис отложила поездку в Тибет и занялась подготовкой к очередной бесперспективной выставке. Готовиться она предпочитала, не выбираясь из Логова.
Тихон по утрам мотался в город на работу, но к ночи непременно возвращался.
Демьян взял отпуск, на что злоязыкая Акулина тут же поинтересовалась, с каких пор смена одного безделья на другое стала называться отпуском. Демьян посоветовал ей заняться собственной жизнью и не лезть в чужую.
Кстати, сама Акулина, которая сразу после приезда в Логово, заявляла, что не останется там ни на одну лишнюю минуту, вдруг изменила свои планы и передумала лететь в Москву.
Гера же был просто рад возможности пообщаться с Ретивым. Было похоже, что это единственное, что его по-настоящему занимало.