Чтение онлайн

Они тихо смеются, когда я смотрю на дверь в ее комнату. Она в пятнадцати футах от меня, почти обнаженная, спящая. Я мог лишь представить, как прекрасно и невинно Никки смотрится в своей постели. Боже.

— Разве ты еще не охмурил ее? — смеется Гарретт, получив мой колкий взгляд. Он заводит эту тему, и я заслуживаю подобное, но все же не хочу, чтобы кто-то думал о Никки в подобном ключе. Она моя.

Мысль поразила меня. Мы были знакомы меньше двух недель… но она уже завладела мной. Я хочу ее.

Изогнув губы в усмешке, делаю глоток пива, чтобы не сказать какую-нибудь глупость и не показать им как сильно меня путают одни лишь мысли о ней.

— Не твое дело, — резко отвечаю я.

— Чувак, она из тебя веревки вьет, — пораженно качает головой Чейз. Вероятно, так и есть. И Николь действительно вьет из меня веревки, но не по той причине, по которой они думают. Вовсе не потому, что у нас до сих пор не было секса, хоть я и хочу ее. Все потому, что она занимает все мои мысли и сводит меня с ума. С самого первого дня, когда я заключил контракт, ни о ком я не думал так, как о ней.

Гарретт понимающе улыбается. Больше он не пытается задеть меня. Единственный, кому удается сохранить нормальные отношения с девушкой с начала наших гастрольных туров, это Гарретт. Хочется заглянуть внутрь его головы и спросить, как ему удается оставаться с Хлоей, когда они большую часть времени проводят отдельно друг от друга. Меня убивает сама мысль о том, что через пару недель Николь вернется домой в Миннеаполис.

Не хочу отпускать ее.

Боже, я запутался.

Внезапно дверь в комнату Николь распахивается, и на пороге появляется она. У меня челюсть отвисает при взгляде на нее, и я крепко сжимаю банку с пивом. Николь практически… без одежды. Чувствую, как джинсы мгновенно становятся мне малы, а затем хмурюсь, присмотревшись. Глаза покрасневшие, щеки горят.

Она плачет, и прежде чем я успеваю спросить о причине, она обхватывает себя руками, проходит через всю гостиную и забирается ко мне на колени.

Какого черта? Я быстро смотрю на Гарретта и Чейза, кивком головы показывая, что им стоит оставить нас. Они сразу же поднимаются и, слава богу, не произносят ни слова. Дожидаюсь, когда они уйдут, и убираю волосы с лица Николь.

— Что произошло? — спрашиваю я, осознавая, что говорю так, словно мой язык прилип к нёбу. Наверно так и есть. Николь никогда прежде не казалась мне настолько беззащитной, как сейчас, и пока она молчит, я просто обнимаю ее и облокачиваюсь о спинку дивана, позволив ей спрятать лицо у меня на груди.

Она прекрасно ощущается в моих объятиях, а ее аромат намного лучше, чем я себе представлял, и не могу удержаться от мыслей о том, что мог бы делать с ней сейчас.

— Мне не хочется оставаться в одиночестве, — говорит она, едва слышно на уровне моей груди.

— Что произошло? — снова спрашиваю я, надеясь, что она ответит. Николь медленно поднимает на меня свой взгляд, и мне стоит огромных усилий сдержаться и не поцеловать ее. В ее взгляде таится тоска.

— Мне просто приснился плохой сон, — она прижимается лицом к моей груди, и я улыбаюсь, когда она глубоко вдыхает. Мне ясно, что она не хочет распространяться на эту тему, поэтому не расспрашиваю ее. Лишь представляю, что ей могло присниться.

Вместо этого я делаю то, о чем думал с нашей первой встречи.

Обнимаю одной рукой ее за спину, а вторую просовываю под колени и встаю. Несу ее в комнату, поймав вопросительный взгляд, качаю головой и ничего не говорю. Никакого секса этой ночью. У меня просто появилось самое странное и безумное желание держать ее всю ночь в объятиях, дарить ей чувство безопасности и стереть слезы с глаз. У нее было достаточно причин плакать.

Я уложил ее и отступил. Мне нужно немного пространства, поскольку хочу ее, хоть и знаю, что сейчас это неуместно. Отвернувшись, снимаю джинсы и рубашку, забираюсь в постель.

Смотрю в ее затуманенные глаза, осознавая, что мне это нравится.

— Иди сюда, — говорю я, притягивая ее к себе.

Она перекатывается в мои объятия и проводит своими губами по моим, едва их касаясь.

Я не углубляю поцелуй. Сейчас она хочет чего-то, но не знаю, чего, поэтому позволяю ей задать темп. Когда ее язык скользит по моей нижней губе, решаю ускорить процесс.

Я крепче обнимаю ее и провожу по волосам вдоль спины. Мои руки почти полностью скрыли ее спину. Николь оказалась такой маленькой в моих объятиях.

Я прерываю поцелуй, опускаясь к ее подбородку, целуя ее в шею. Мне хочется исследовать каждый дюйм, но не хочу воспользоваться ей сегодня.

— Ты такая сладкая, — с придыханием произношу я на уровне ее горла, — и прямо сейчас мне хочется попробовать каждый дюйм твоего тела.

Я улыбаюсь, почувствовав, как дрожит ее тело. Она хочет меня и совсем скоро сдастся, а мне стоит лишь подождать.

Я отстранился, чтобы приподнять ее лицо и вынудить посмотреть мне в глаза.

— Но не сегодня. Дай мне просто обнять тебя, а завтра мы поговорим.

— Я тоже хочу тебя, — прошептала она, погружаясь в сон. Не знаю, осознавала ли она, что сказала, но на моем лице возникла широкая улыбка, а сердце пропустило удар.

Я чувствовал себя полным кретином.

Глубоко вдохнув, провожу рукой по волосам. Николь была создана для того, чтобы засыпать в моих объятиях. Я закрываю глаза.

***

Николь

Я просыпаюсь, хватая ртом воздух, пока последние слова Марка из сна все еще отдаются в моем теле.

— Мы всегда будем рядом. Никто и ничто не сможет занять наше место, но ты должна быть счастлива, Никки. Ради меня… и ради него.

Я осматриваюсь и осознаю, что одна. Не знаю, как так вышло, но с той самой ночи мы с Заком засыпали вместе в его или в моей постели. Я никогда не рассказывала ему о сне, когда увидела, как машина Марка перевернулась. Вся сцена разворачивалась у меня перед глазами, и я кричала в агонии, наблюдая за происходящим. Я проснулась в слезах и не хотела оставаться одна. Мне было так плохо, что я без стеснения забралась к нему на колени, словно потерявшийся котенок.