Чтение онлайн

Делаю глубокий вдох на последней ноте и с улыбкой смотрю на Зака. Он улыбается в ответ. Я справилась. Не идеально, возможно, не так хорошо, как Итан, но справилась.

— Это здорово, Никки! — от похвалы Чейза улыбка становится шире.

— Ты даже лучше, чем Итан.

Я закатываю глаза от комментария Джейка и качаю головой.

— Ни в коем случае, — говорю я.

Я слышала, как играет Итан. Он неподражаем. Едва ли смогла превзойти его в этой песне, чтобы заслужить такой комплимент.

Я играю с группой еще три песни. Все это время растворяюсь в музыке и чувствую себя живее с каждой новой песней. Я не чувствовала себя так со времен колледжа.

Самое волшебное событие, которое пережила, стоя на сцене с настоящей группой, глядя на море пустых мест и понимая, что скоро они все заполнятся.

— Какого хера она здесь делает?! — от сцены раздается громкий голос Итана, и мы все замираем. Он шатается из стороны в сторону, отрешенный, во взгляде читается ярость. Сжимает руки в кулаки, двигаясь по сцене прямиком ко мне. Я сразу же отступаю от клавишных.

— Она помогает нам, Итан, поскольку ты не удосужился прийти вовремя, — яростно говорит Зак, направляясь к нам. Приближается ко мне и приобнимает за талию, словно защищая, не отводя взгляд от Итана.

Итан бормочет какие-то ругательства, которых я никогда в жизни не слышала, а затем поворачивается к Заку.

— И что с того, чувак? Подумаешь, опоздал немного, — он неуверенно подходит к клавишным, цепляясь за них в последний момент, чтобы удержать равновесие. Он едва мог стоять, и мне интересно, сможет ли он играть. — И держи свою новую подружку подальше от моих вещей.

Зак делает шаг вперед, убирая руку с моей талии. Меня это не волнует. Итан смотрит на меня так, словно хочет убить, и мое единственное желание — убежать, пока не случилось непоправимое.

— Я говорил, чтобы ты не выражался при ней. Последнее предупреждение. Если выкинешь подобное, вылетишь из тура.

Он поворачивается ко мне с громким вздохом, проводя рукой по волосам. Думаю, самый сексуальный жест в мире, наблюдая, как двигаются его мышцы, но сейчас явно не время говорить об этом.

Я просто хочу уйти со сцены и спрятаться за ноутбуком, где стану обрабатывать фотографии и забуду о дьявольском блеске в глазах Итана.

— Спасибо за помощь, Никки. Ты самая талантливая клавишница, которую мне довелось повстречать.

Я закатываю глаза от комплимента Зака. Вероятно, это можно назвать «красотой в глазах смотрящего», потому что знаю, я не более талантлива, чем большинство.

— Мне было весело, — слабо улыбаюсь я. Прямо сейчас готова была взорваться от нахлынувшего адреналина и выступления Итана. Он все еще смотрит на меня пустым взглядом.

— Я вернусь и займусь работой до приезда Мии. Хочешь, я принесу ему кофе? — спрашиваю я, кивая в сторону Итана.

— Ага, это было бы здорово, но пусть этим займется кто-то другой, — он наклоняется и быстро целует меня. У него солоноватый вкус от пота, которым он покрыт. Я облизываю губы и хмурюсь, уходя со сцены.

***

Некоторые из снимков Зака и Чейза, склонившими друг к другу головы во время работы над новыми песнями, кажутся фантастичными. Страсть к музыке и увлеченность наполняла их взгляды и лица. Они настолько удачны, что я отправляю копию Мии, хотя скоро Даррен привезет ее из аэропорта. Ей они нравятся. Чувствую, что в следующий раз они будут висеть рядом с ее постелью. От этого я непринужденно смеюсь.

Подскакиваю, когда дверь открывается, радостно кричу и бросаюсь в ее объятия.

— Миа!

Пока я не оказываюсь близко к ней, не осознаю, как сильно скучала.

— Привет, детка! — так громко кричит она мне в ухо, что кажется, мои перепонки лопнут. — Здорово наконец-то увидеться с тобой снова.

Она красиво смотрится в черной мини-юбке и высоких сапогах до колен на шпильке. Ее легкий голубой топ свободный и оголяет плечи.

Я сижу и рассказываю ей всю драму, случившуюся с Итаном. Она совершенно не удивлена, и меня мучает вопрос, как часто они с Чейзом общались после отъезда из Минеаполиса.

Я удивлена, потому что Миа много времени уделяет карьере и не зацикливается на парнях. Ходит на свидание так же часто, как покупает туфли. Я делаю мысленную пометку о том, чтобы расспросить ее позже. Поверить не могу, что она может от меня что-то скрывать. Хотя насколько это серьезно? Они же общаются всего десять дней.

Я погружаюсь в собственные мысли, когда слышу упоминание Мии о ее любимом сайте «звездные сплетни». Она нервно смотрит на меня.

— Что? — спрашиваю я, все еще не уверенная в том, что услышала.

— Говорю, я видела ваше с Заком фото в Бостоне.

Что?

— Мои фото в сети? — меня тошнит, я задыхаюсь. Желудок скручивается, ищу ближайшую мусорную корзину, в которую можно было опорожнить его. Поверить не могу, что мои снимки снова появились в интернете.

— Да… Ты не знала? — Миа говорит поникшим голосом, заметив панику на моем лице. — Я думала, что ты знаешь. Один из них очень удачный. Ты выглядишь такой счастливой.

— Откуда мне знать? Я не проверяю такое дерьмо. Им известно мое имя?

Конечно, нет. Какая-нибудь сплетница ничего обо мне не знает.

Миа кладет свою руку поверх моей и сжимает. Я неосознанно дрожу. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Качаю головой, не в силах проронить ни слова. Открываю ноутбук и набираю адрес сайта, о котором говорит Миа.

— Все хорошо, Николь.

Миа никогда не называет меня полным именем. Никогда. И если она так поступает, должно быть замечает, что я полностью потеряна.

Но ничего хорошего нет. Достаточно одного человека: дорожного рабочего или водителя автобуса, любого, кто не знает, насколько для меня важна личная жизнь, чтобы мое имя всплыло. В интернете найдется тот, кто упомянет инцидент, произошедший с моей семьей. Мне не хочется снова проходить через случившееся.

Долгие месяцы после происшествия, новостные станции, статьи в газетах и журналах, телевизионные шоу держали под прицелом объективов мою жизнь, жизнь Марка и Эндрю, аварию. Это же скандал века в Миннесоте. Дочь губернатора переписывалась во время вождения, спровоцировав аварию со смертельным исходом. Ее мать солгала, прикрывая дочь. Даже международные СМИ не обошли стороной эту историю. И теперь из-за малейшей оплошности все может всплыть снова. Все, чего мне хочется, скорбеть и тосковать по моей семье без постороннего вмешательства. Мысли о том, что новости всплывут… разрушают меня.