Чтение онлайн

— Понял, отец.

В этой местности часто встречались валуны. Иногда — целые нагромождения, аккуратно сваленные в кучу. Кстати, об их происхождении Орденские учёные спорили до сих пор. В Старом свете такие валуны называли эрратическими, то есть «блуждающими». Наследие ледникового периода, разбросанное по всей Европе. Но здесь, в Новом мире, не было других признаков ледникового периода, кроме этих камней, разбросанных по саванне к западу от Аламо. Джип съехал в поросшую кустарником ложбину, и мужчины выбрались наружу. Никита осмотрелся, держа пулемёт наперевес, и пожал плечами.

— Вроде тихо.

— Никого там нет, — сказал Карим и кивнул в сторону уходящих носорогов, — будь здесь люди, паслись бы они так мирно?

— Логично, — согласился Нардин, — но проверить всё равно не мешает.

Тихо шелестела трава, в которой стрекотали какие-то местные насекомые. Неподалёку от валуна, устроившись в тени колючего кустарника, свернулась змея. Она подняла голову, но, не увидев ничего угрожающего, быстро успокоилась. Только раздвоенный язык мелькнул во рту острой молнией.

Прикрывая друг друга, мужчины подошли к камню. Поль осторожно обогнул валун и увидел брошенный джип. Сузуки Самурай. Судя по всему, машина попала в яму — она стояла, накренившись на правую сторону. На одном боку было несколько глубоких вмятин, а лобовое стекло выбито и лежало на капоте, поблёскивая на солнце лучиками трещин. Мужчины неторопливо подошли к машине. Пока Карим прикрывал, Поль убрал автомат за спину и, достав пистолет, внимательно осмотрел салон. Машина стояла здесь уже давно — на гранях погнутой жести уже появилась ржавчина, а салон был занесён песком и пылью. На заднем сиденье лежала пустая канистра, изодранный спальный мешок и небольшой коврик.

— Чисто! — сказал он и нажал тангету висящей на жилете рации, — Никита, как у тебя?

— Тихо, как на кладбище.

— Подъезжай сюда.

Пока один из них копался в машине, другой, не опуская вскинутый к плечу автомат, обошёл валун. Через секунду послышался его голос:

— А вот и водитель! Правда, только кости остались. Больше нет ничего.

Нардин подошёл к алжирцу и увидел разбросанные по земле останки, на которых виднелись обрывки одежды. На одной ноге даже ботинок сохранился. Карим кивнул на разбитый человеческий череп, с которого свисали клочья высохшей кожи.

— Кому-то сильно не повезло. А потом ещё и зверьё позаботилось. Месяца два-три, не больше. Мне кажется, на него кто-то напал, пока он с машиной возился. Большая гиена или нечто схожих размеров. Те же падальщики, например. Сам знаешь, что стаей они могут напасть на человека.

— Могут, — согласился Поль, — но что здесь блеснуло?

— Блик? — пожал плечами Карим. — Чёрт знает.

— Машина была с противоположной стороны, от стёкол бликовать не могло. Что-то другое.

— А оно тебе нужно, Медведь? В машине что-нибудь нашёл?

— Ничего особенного. Только вот, — Поль показал найденный револьвер, — два патрона в барабане. Лежал под сиденьем. Неплохая штука — Смит-Вессон, под 0.357 Magnum. Больше оружия нет.

— Есть, как не быть! Вот лежит, — алжирец подошёл к небольшому кусту, росшему рядом с камнем, и тронул концом ботинка автомат Калашникова, покрытый толстым слоем пыли. В общем — поживиться здесь нечем. Разве что эту железку взять, на детали. Поехали, пока падальщики нами не заинтересовались.

Послышался звук машины и через несколько секунд подъехал Никита.

— Что-нибудь нашли?

— Ничего особенного для этого мира. Ещё один бродяга, — ответил Карим.

— Смотри, — Поль показал кусок тряпки песочного цвета, застрявшей на ветках колючего кустарника, — лямка от рюкзака. Наверное, что-то съедобное внутри было, вот зверьё и поживилось.

— И всё?

— Если что и было, то уже не найдём. Кстати, он мусульманином был.

— Я что-то следов обрезания не заметил, — усмехнулся Карим.

— В машине молитвенный коврик лежит, — объяснил Поль.

— Тогда плохо. Не видать ему райских кущ, — тряхнул головой алжирец, — врагу не пожелаю быть сожранным свиньями.

— Но что тогда блестело?

— Не знаю, Медведь. Может, осколок стекла или консервная банка. Всё, что угодно!

Нардин посмотрел в сторону взгорка, откуда они приехали. Потом обошёл валун и через несколько секунд подал голос.

— Есть!

— Что-то нашёл?

— Да.

У основания валуна лежала небольшая, чуть больше сигаретной пачки, железная коробка. Её верхняя крышка была сильно вмята. Судя по всему, кто-то из свиней-падальщиков наступил на неё, когда дрался со своими сородичами за кусок мяса. Обычная коробка из нержавеющей стали — раньше в таких носили стеклянные шприцы.

— Я бы на твоём месте такие вещи не трогал, — подал голос Никита.

— Если бы там был какой-нибудь нежелательный сюрприз, — заметил Поль, — то он давно бы взорвался от удара копытом. И тогда, кроме костей этого бедняги, мы имели бы ещё один скелет. Только побольше размером.

Он повертел её в руках и, хмыкнув, попытался открыть. Однако удар был сильным, и вскрыть находку было непростым делом — коробку почти сплющило. Подцепив ножом, Нардин отогнул край крышки и посмотрел внутрь.

— Diable! [24]

— Что там? — покосился Карим.

— А ты сам посмотри!

Как это часто случается в жизни — дружба начинается с драки. Не скажу, что мы с Джеком Чамберсом стали большими друзьями, но приятельские, отношения завязались. Нашлись общие темы для разговоров. Даже судьбы оказались в чём-то схожи. Мы оба рано потеряли отцов, матери завели новые семьи, и старшие дети, как это часто случается, оказались лишними. Как ни крути, но это оказало влияние на нашу жизнь — привыкли рассчитывать только на себя.

Когда на базу вернулся мой непосредственный начальник, то Джек поставил его перед фактом, что Поль Нардин переходит под его юрисдикцию. Ничего странного в этом не было — любой руководитель экспедиций вправе подбирать себе команду. Мой шеф, с которым я виделся всего несколько раз, особо не сопротивлялся и подмахнул приказ, даже не читая. Только посмотрел на меня с сожалением, словно крест поставил. Понять его взгляд было несложно — охранники работали с Чамберсом неохотно. По их словам, он был отмороженным на всю голову — совался в самые опасные места, которых в этом мире предостаточно. Учитывая, что помощи в походе ждать неоткуда, то и шансы на благополучный исход экспедиции были крайне малы.