Чтение онлайн

— Намудрили, мудрецы херовы, — оскалился он, — надо было уничтожать сразу, как только появились первые банды.

— Сейчас уже поздно плакать по убежавшему молоку. Что думаешь делать, Джек?

— Пойти и надрать им задницу.

— Конечно, — кивнул я, — вдвоём. Можем ещё прихватить официантку из нашей кантины, чтобы скрасить дорогу. Я тебя серьёзно спрашиваю.

— Виктор прав, — Чамберс отбросил окурок и достал новую сигарету, — для начала нужна разведка. Лучше меня тех мест никто не знает, в этом он тоже не ошибся.

— Ты не военный, — заметил я.

— И ты прав, — вздохнул он и сделал неутешительный вывод, — но кому от этого легче? Все вокруг умные, все знают, что надо делать, но никто не хочет этим заниматься. Значит, нам придётся отправляться на разведку.

— Нам?

— Вдвоём. Пойдёшь со мной?

— Если тебя убьют, то с кем я отправлюсь в экспедицию на побережье? Придётся идти, — я пожал плечами.

— Нардин, ты самый сумасшедший ублюдок, который мне встречался в этих землях…

— А ты старый, выживший из ума болван…

— Я знаю, — засмеялся он. — Ладно, пойдём обрадуем этого недотёпу Виктора.

— Пойдём. Скажи, а откуда такое странное название реки — Стикс? Если не ошибаюсь, что-то из мифологии?

— Местный жаргон первых лет освоения Нового мира, — отмахнулся Чамберс. — Река, за которой начинается царство смерти. Был у нас в первой экспедиции один неисправимый романтик. Его потом большая гиена задрала. Для первых исследователей это было похоже на правду. Те, кто побывал за Стиксом, можно сказать, вернулись с того света.

Рассвет мы встретили в кабинете Виктора. Вентилятор, висящий под потолком, лениво махал крыльями, разгоняя табачный дым; на столе стоял пустой кофейник и несколько кружек. Пепельница, сделанная из панциря какой-то местной черепахи, была переполнена смятыми окурками. Несколько из них выпали на стол и были похожи на… Чёрт знает, на что может быть похож окурок? Наверно на простой окурок. Голова гудит, словно испорченный кондиционер, а во рту противный привкус от кофе и сигарет.

Джек стоял у распахнутого окна, хмуро рассматривая розовеющее небо. Виктор молча уткнулся в карту, а я, закинув ноги на письменный стол, просматривал план, который мы набросали за ночь. В общих чертах всё было ясно. Дело оставалось за малым — уложиться в срок и выбраться оттуда живыми. Я долго думал про оружие. С одной стороны — патронов и стволов много не бывает. С другой — мы идём на разведку, а не воевать. Нагруженные, как верблюды, мы далеко не уйдём, а нам ещё и побегать придётся. Чамберс, словно угадав мои мысли, спросил:

— Что берём из железа?

— Автоматы, гранаты для подствольника и по пятьсот патронов на брата.

— И всё? — удивился он.

— Если нас обнаружат, а ещё хуже — зажмут в угол, то уничтожат очень быстро. Мы не продержимся и часа. Сколько в банде человек?

— Около пятидесяти, — поднял голову Виктор.

— Вот… Так что самое главное в нашем положении — это абсолютная скрытность. Иначе обложат, как медведей в берлоге, и всё.

— Логично, — согласился Джек, — хотя и пессимистично.

— Кстати, — вспомнил я, — кроме всего прочего, нам необходимо два костюма Гилли.

— На базе таких нет, — Виктор поднял на меня красные глаза и потянулся за сигаретой. Несколько секунд он тупо смотрел в пустую пачку, потом смял её в кулаке и полез в стол за новой.

— Придётся заказывать в Старом свете.

— Тут есть небольшая проблема, — он закурил и поморщился, — в ближайшую неделю не будет связи. На том конце «ленточки» проводят плановую проверку. Так что заказать не получится. У нас просто времени не хватит.

— А здесь нельзя изготовить? — подал голос Джек.

— Можно, — задумался я, — но потребуется не меньше суток. Если будет помощник, то немного быстрее. А потом — по плану.

— Ладно, парни, — Виктор поморщился, — идём, поспим немного. День будет тяжёлый.

— Погоди спать, — я вырвал из блокнота лист бумаги и набросал несколько строк, — вот это желательно достать как можно быстрее.

— Что за хрень? — он уставился на записку. — Мешковина, сетка, два комплекта формы…

— А из чего я буду делать костюмы?

— Дьявольщина, — он устало потёр глаза, — ладно, всё будет. А теперь спать, парни, спать. Завтра вы мне нужны бодрые и красивые.

— Сегодня, Виктор, — сидящий на подоконнике Джек кивнул на багряно-красный шар солнца, поднимающийся над горизонтом. — Уже сегодня…

База напоминала муравейник, в который ткнули палкой. Роту «Браво» построили засветло, когда мы с Чамберсом вышли от Виктора и отправились в гостиницу, чтобы придавить подушку на несколько часов. Пока мы спали, солдаты собирались с такой скоростью, словно их наградили отпуском на одном из курортов Майами. Уже засыпая, сквозь сон я слышал рычание мастер-сержанта, руководившего отправкой колонны.

— Восемьдесят два часа, дьявол их раздери! — Джек пнул ни в чём не повинный стул и подошёл к окну. — Осталось восемьдесят два часа, а этот болван куда-то пропал!

— Не суетись, — ответил я и отложил в сторону снаряжённый магазин, — и поставь стул на место. Радуйся, что мешки не пришлось на нитки распускать. До сих пор бы возились.

С маскировочными костюмами нам повезло. Просто несказанно повезло. Через несколько часов после того, как мы разошлись, меня разбудил один из сержантов. Как оказалось, у двух снайперов из их роты такие костюмы есть — и не по одному комплекту. В общем, два из них уже лежали на моей койке и ждали своего часа.

— Толку с этих лохматых мешков, — Чамберс хмуро посмотрел на кровать, где лежали два упакованных в чехлы гилли.

— Ты просто не выспался. Колонна с военными давно ушла?

— Четыре часа назад, не больше.

— Ну вот, видишь, как всё отлично складывается. Как в героическом романе или фильме с Бельмондо. Осталось добраться до бандитов и надрать им задницу. Потом будут финальные титры, твоё героическое лицо на фоне заката и рыдающая от счастья официантка из нашей столовой.

— В последнем фильме, — хмуро заметил Джек, — который я видел с его участием, главного героя убили из автомата. И никакого хэппи-энда не было. А вот баба — да, была. Красивая. Правда, я не помню, плакала ли она, когда его расстреляли.

— Кого расстреляли?

— Бельмондо, — ответил Джек, — это было шесть лет назад, в 1982 году. Если память мне не изменяет, фильм назывался «Профессионал». Там ещё музыка такая, проникновенная.

— А что было потом? — спросил я.

— Потом? — переспросил он и пожал плечами, — Ничего. Через полгода я попал сюда, и мне было не до фильмов и музыки. Я и так был один. Один в этом долбанном мире. Полгода.

— То есть, как Бельмондо, ты не хочешь?

— Иди ты в задницу, Поль!