Чтение онлайн

— Десять тыщ! — подчеркнул Керим. — Из рук в руки. Памаги, дарагой, очень прашу! — взмолился Керим. — Арычная семь номыр. Машина твой, таньга мой, менять будем. Редиску хочешь?

Молодой человек не понял, вяло на него посмотрел.

— Редиска надо тебе? Подбрось на базар. Родственник продает.

— Почем?

— Два рубля.

— Дорого.

— Полтора. По знакомству.

— Дорого.

— Бесплатно дам! —рассердился Керим. — За дружбу. Сколько тебе? Кило, два кило, три?

— Давай три. По полтиннику. Поехали.

«Сволочь», — подумал Керим с уважением.

Они доехали до Зеленого рынка, поставили машину возле дальнего углового входа.

— А ты где живешь? — спросил Керим.

— В Алма-Ате.

— Улиса, дом номыр есть?

— Есть.

— Какой?

— Что какой?

— Дом какой, номыр какой?

— Дом белый, номер черный. — Даже не усмехнулся, глаза такие же сонные. А Керим расхохотался, продолжая роль простака.

«Скрывает, сволочь, — подумал он. — Значит, дело будет. Без дела скрывать не стал бы», — растил в себе надежду Керим. Он посмотрел на спидометр.

— Всего сорок тыщ, новая. — Тот никак не отозвался. — Выиграл? Вещевой лотерея — карош! Купил за тридцать копейка, продал за десять тыщ.

— На Сахалине работал.

— А-а, маладес, Сахалин-махалин, длинная таньга.

Когда вышли из машины, Керим посмотрел на номер и запомнил: 09-76 АТЖ. Пригодится. Вместо адреса.

— Оставлять не страшно? — поинтересовался Керим. — Воруют.

— Секретка есть. Ни один черт не разгадает.

— А-а, — уважительно протянул Керим. — Мала-де-ес.

Т е л е ф о н о г р а м м а

Всем постам ГАИ, контрольно-пропускным пунктам и патрульным машинам.

23 апреля, между девятнадцатью и двадцатью часами, от центральной бани по улице Октябрьской угол Дзержинского неизвестными преступниками угнана автомашина «Волга» номер 86-34 АТЖ, принадлежащая гражданину Севидову М. П.

Прошу ориентировать на розыск автомашины и преступников весь личный состав и о результатах сообщить.

Начальник Советского РОВД полковник...

В Советский райотдел милиции от гр-на Севидова М. П., работающего зам. директора трикотажной фабрики.

З а я в л е н и е

Сегодня, 23 апреля, около семи часов вечера мы с женой приехали в баню, которая расположена на ул. Октябрьской, чтобы помыться, как всегда в конце рабочей недели. Мы пробыли в бане 40-45 минут, вышли примерно без 15 восемь. Нашей машины на стоянке не оказалось. Автомобиль личный, принадлежит мне, куплен на сбережения, номер 86-34 АТЖ, цвет светлый, почти белый, резина новая с пробегом около 10 тысяч километров, выглядит совсем не изношенной. В багажнике находится канистра красного цвета на 20 литров, сумка с инструментом и запасное колесо, почти новое. На машине стоит также новый аккумулятор.

Перед уходом в баню я закрыл все двери на кнопки, а левую переднюю закрыл снаружи на ключ. Противоугонного устройства, к сожалению, в моей машине нет. Данные из техпаспорта прилагаю (номер шасси и номер двигателя).

Жаркий полдень 24 апреля. Где-то еще не сошел снег полностью, журчат холодные ручьи, едва показались первые листочки на деревьях, а здесь, в Андижане, уже давно отцвел урюк и сегодня знойно по-летнему, жара под тридцать.

Узкая улочка, дома без окон, высокие дувалы, и все одного цвета, цвета глины, — и дома, и дорога, и дувалы.

Возле дома под номером семь остановилась светлая «Волга», запыленная, со следами дальней дороги и с алма-атинским номером. Из машины вышел водитель в мокрой, мятой на спине рубашке, усталый, потный, и постучал в калитку. Низкая калитка прикрыта плотно, будто впаяна в косяки, доски пригнаны без единой щелочки. Дувал идет поверху, и калитка будто вмазана в глиняную стену.

Стучал он долго, наконец калитка приоткрылась, и черноглазая женщина в платке до бровей и в пестром платье, увидев незнакомого русского, испуганно спросила:

— Кого надо?

— Керима надо.

— На работе.

Женщина хотела прикрыть дверь, но водитель придержал ее рукой.

— Минутку. У меня к нему важное дело. Я из Алма-Аты, мы с ним договаривались. Где он работает, как мне его найти?

— Дочку пошлю, — сказала женщина, — сам придет.

Женщина закрыла дверь так же плотно, как она и была закрыта. Водитель постоял немного и вернулся в машину.

Город как город, асфальт, этажи домов, заводские трубы, а здесь тихая улица, глухая, стены вдоль нее будто крепостные, вся жизнь внутри.

Из толстого портфеля водитель достал бритву «Спутник», завел ее, повернул к себе зеркало заднего вида и начал бриться. Из калитки вышмыгнула девочка лет десяти с множеством тонких черных косичек и побежала по улице. Водитель толкнул дверцу, крикнул.

— Эй, стой!

Девочка обернулась.

— Садись, я тебя подвезу.

— Не-ет! — звонко ответила девочка. — Я сама! — И побежала дальше.

Водитель побрился, достал маленькую кисточку, снял с бритвы сетку с ножами, прочистил ее кисточкой, продул и положил бритву в портфель.

Вышел из машины, поднял капот. Пыль дальней дороги мелкой пудрой покрывала здесь все — провода, катушку, крышку аккумулятора, крышку фильтра. Пригнувшись, он попытался разглядеть номер двигателя, но из-за слоя грязи — вперемешку с маслом, ничего не смог рассмотреть, однако протирать не стал. Достал из багажника отвертку и сковырнул жестяную бирку с номером шасси. Сунул ее в карман. Руки дрожали от усталости, четырнадцать часов за баранкой.

Мимо проехал старик на ишаке, в халате, в желтой чалме, поздоровался по-узбекски.

— Здравствуйте, — вежливо ответил водитель, — Алейкум-салям.

Вскоре прибежала девочка с косичками.

— Сейчас он придет! — и юркнула в калитку.

Водитель опустил капот, сел за руль, выровнял зеркало и стал следить через него за улицей сзади. Глаза слипались, он хотел спать. Достал платок, с нажимом протер веки и снова уперся взглядом в зеркало.

Появился Керим, шел он не спеша, вразвалку, будто знал, что за ним следят. Смотрел под ноги, но водитель заметил его быстрый взгляд на номер машины. Под ноги — и снова на номер, незаметно так, рассеянно.