Чтение онлайн

Не так давно мне довелось узнать о новом направлении в юридической психологии — я имею в виду виктимологию, задачей которой является подробное исследование личности и поведения потерпевшего. В общих чертах, виктимность — это некая предрасположенность человека провоцировать преступление, какие-то особенности его поведения, которые дают повод для преступного посягательства. Почему волевые, эмоциональные и другие психологические свойства позволяют одному человеку выйти, как говорится, сухим из воды, а другому — стать жертвой?

Краткие сведения о виктимологии сильно меня взволновали. У меня постоянно что-то, мягко говоря, пропадает. Шарфы, перчатки, иногда деньги из кармана. Пропала надувная лодка на пляже, японский транзистор на турбазе. Даже диссертацию у меня, извините, сперли в кафе вместе с портфелем, причем первый экземпляр и буквально перед самой защитой. У других же, у большинства, насколько мне известно, почти ничего не пропадает. Во всяком случае, редко.

Педагог по образованию, я решил заняться самовоспитанием, специальным аутотренингом, продуманным самовнушением. Я достиг определенного успеха и уже радовался, когда в ночь с 14 на 15 мая прошлого года у меня угнали собственную «Волгу». С тех пор о ней ни слуху ни духу.

В нашем секторе (я работаю в Академии наук) есть младший сотрудник С., которого частенько бьют, в буквальном смысле, физически. Ничем он как будто не отличается от других, среднего возраста, средних способностей, но то он в гостях получит по физиономии, то в трамвае, то даже во дворе своего же дома. Однако у С. никогда ничего не пропадало. Меня же за всю жизнь никто и пальцем не тронул. Дифференцированный, так сказать, подход.

В наших с С. печальных закономерностях нет ничего фатального, как я теперь понимаю, есть виктимность — диалектическая взаимосвязь объекта и субъекта правонарушения. Если редакцию заинтересует эта тема, я мое бы выступить в Вашей уважаемой газете.

И. И. Зуб, кандидат педагогических наук.

Из постановления по делу об угоне автомашины «Волга», принадлежащей институту «Казгипрострой»:

«Приостановить производство по уголовному делу в связи с неустановлением лица, подлежащего уголовной ответственности».

Прозвенела капель, отшумели ручьи, отцвел урюк, зазеленела листва на тополях. Кончался апрель, приближались майские праздники.

Прозвенел телефонный звонок в восемь часов утра.

— Алё, Арыстан, здравствуй, дорогой. Как здоровье, как семья, как дети?.. Редиску хочешь? Витамин-митамин, приятно, бесплатно. Приходи в «Колос», дорогой, жду тебя, как прошлый раз... Ну-ну, зачем так, зачем так! Обещал ценное письмо прислать, я ждал, ждал, ни ценного, ни бесплатного, ничего не дождался, ай-яй, Арыстан. Так и быть, прощаю, приходи, поговорим. Не придешь, в милицию позвоню, твой дом найду, сам в гости приду, скучаю по тебе, дорогой... Не черт меня принес, дорогой, нет, меня бог принес, твой личный бог, Арыстан, приходи, жду!...

30 апреля вечером автоинспектор ГАИ лейтенант Жанибеков стоял с мотоциклом на перекрестке улиц Ауэзова и Джандосова. Завтра Первое мая, и потому сегодня, как всегда накануне большого праздника, инструктаж при разводе был особенно строгим.

Вместе с лейтенантом Жанибековым дежурили на перекрестке два общественных инспектора из молодых шоферов.

Уже в сумерках, около 22 часов, по Джандосова на желтый свет, не сбавляя скорости, пронеслась «Волга». Лейтенант дунул в свисток, раздалась резкая трель, но «Волга» не остановилась.

На комиссии у глазного врача Жанибеков прочитывал всю таблицу до самой мелкой последней строчки, поэтому сейчас он без особого напряжения успел заметить номер машины — 09-76 АТЖ. «Частник, возможно, пьяный!» Пять секунд — и мотоцикл ГАИ с ревом помчался в погоню за «Волгой».

Не сбавляя скорости, не меньше чем на восьмидесяти, как определил Жанибеков по своему спидометру, «Волга» пронеслась через перекресток на улицу Гагарина. И хотя шла она по главной улице, но все равно — водитель допустил превышение скорости. Не притормозил он и возле знака «круговое движение» перед перекрестком с улицей Розыбакиева. «Волга» срезала угол, плавно прошла полукруг, шины повизгивали, мигали поворотки, сначала левая, потом правая. «Не пьян, но лихач, — отметил Жанибеков. — А машину ведет хорошо». Да и по номеру 09-76 можно судить, что машина принадлежит владельцу не меньше десяти лет, так что было время научиться ее водить.

Лейтенант догнал «Волгу» перед светофором на стыке с улицей Тимирязева. Сердито взмахнув жезлом, он указал водителю — к бровке! Проехав перекресток, Жанибеков остановил мотоцикл. «Волга» остановилась в двух шагах позади него. Из нее торопливо выскочил молодой человек в пухлой куртке, вытаскивая на ходу документы. Лейтенант их принял и, не раскрывая, сунул в свой планшет.

— На одном километре вы допустили три нарушения, а что будет дальше?

Лейтенант был сильно возмущен, когда бросился в погоню, но несколько остыл, когда догнал и увидел перед собой водителя, — лет тридцати, на вид служащий, может быть, врач или инженер.

— Извините, товарищ лейтенант, я спешу, честное слово, жена с маленьким ребенком на даче в Каменке, темно там, света нет, все может случиться! — торопливо, жарко заговорил молодой человек.

— Надо спешить, соблюдая правила!

— Извините, но что делать — жена, ребенок! Это в первый и в последний раз. У меня ни одного прокола в талоне, взгляните, товарищ лейтенант.

Он не был пьян, но видно, что действительно торопится, даже руки трясутся.

Жанибеков извлек обратно его удостоверение, раскрыл — действительно, талон предупреждения цел, ни одного прокола. Жанибеков не любил трогать такие талоны и сердито сказал:

— Вы проехали на желтый свет — раз, вы превысили скорость — два! — И все-таки вынул из кармана компостер.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, виноват, — покаянно согласился водитель и добавил упавшим голосом: — А жена беременна, там света нет, пьяные могут быть, я разволновался,заторопился.

— «Жена-а», — передразнил лейтенант, — «бере-еменна». А сделаете аварию или наезд на пешехода, в тюрьму сядете, ей легче будет?! — Он спрятал компостер, решив не нарушать своего правила. — Платите штраф, три рубля!

Жанибеков записал номер машины в свою книжицу, принял штраф, еще раз сверил номер машины с номером в техталоне, оторвал квитанцию и подал ее водителю вместе с удостоверением.

— Через два дня получите повестку, — сказал он. — И явитесь в ГАИ для пересдачи правил уличного движения. Можете ехать.

— Спасибо, извините, больше не повторится, — забормотал водитель.

Лейтенант еще постоял, посмотрел, как он поведет себя дальше. Водитель сдал немного назад, чтобы объехать мотоцикл, включил левую поворотку — знак трогания с места. И поехал медленно.