Чтение онлайн

— Врушка! — прикрикнула Куруми. — Фука-тян! Зачем ты подслушивала?

— Я вовсе не…

— Вздумаешь врать — будешь спать на диване.

Фука мгновенно оказалась рядом с ними, рухнув перед возлюбленной на колени как пред алтарём, судорожно прижимая напитки к груди.

— О нееет!.. Куро-тян, как ты мооожеееш!..

Куруми с непроницаемым лицом забрала у неё банку.

— Откуда ты узнал, что она там?

— Ближайший автомат в конце перехода, отсюда идти две минуты, бежать в два раза быстрее. Даже если каждая банка застряла и там была очередь, она бы вернулась минут через пять.

Кроули пожал плечами, Фука издала недовольное урчание и зловеще прижала уши к голове. Парень в ответ топнул каблуком рядом с её хвостом.

Куруми вдруг посмотрела на часы, затем резко вскрыла банку.

— Ладно, Лаки-кун прав, нам нельзя просто лентяйничать, — заявила она. — Фука, пойдёшь со мной. Я посмотрю как дела в первом корпусе. Лаки-кун, можешь отдохнуть немного в комнате совета. Я приказала нас не тревожить просто так.

— Оо? Так вот в чём разгадка… — буркнул Кроули.

Фука вскочила на ноги и двинулась за подружкой. Кроули схватил банку в её руке. Девчонка из вредности вцепилась покрепче, и несколько секунд они с раздражённым шипением её перетягивали. Куруми хихикнула и вдруг лизнула любовницу в щёку, заставив потерять концентрацию. Уже на пороге Фука показала Кроули язык и с хлопком задвинула дверь.

— Women, — мрачно буркнул Кроули.

Откинувшись на стуле, чужак вскрыл банку и отпил. Фука и вправду знала, что взять — яблочный напиток с мятой, один из уникальных местных вкусов. Наверняка здесь его тоже выдала Нана.

Посидев спокойно всего минутку, пленник аниме вздохнул и поднялся:

— Пора за работу…

Свою сумку Кроули последние три дня просто бросал в комнате совета, как и многие из бригады помощников — они начинали с короткого брифинга и расходились по делам. Сейчас сумка тоже стояла в углу, задвинутая вещами других членов совета.

Он всегда слегка сомневался, стоит ли оставлять свои вещи без присмотра. Но секретность сама по себе была мощным оружием, и вряд ли кто-то догадывался, что «заместитель» таскает с собой настоящий пистолет.

Устроившись за боковым столом, Кроули бросил сумку рядом и вытащил пачку распечаток. Пронумерованные от руки листы покрывал текст с периодическими вкраплениями странных схем и диаграмм, явно вставленных отдельной картинкой.

Транскрипция дневника Скарлета.

Его девочки закончили перевод довольно быстро, хоть и не уставали жаловаться, что переводить бессвязный набор страниц жуть как неудобно. Кроули строго на них цыкнул и, отобрав распечатку, приказал уничтожить все следы.

Он предпринял все возможные меры, чтобы это оказалась единственная копия.

За последние дни он занимался в основном только дневником. И чтение было не самым легким. Записи Скарлета были довольно бессвязными, очень отрывистыми, будто комментарии к чему-то, чего не было в книге, а диаграммы и схемы оставались без слова сопровождения.

Дат Скарлет тоже не предоставил, он будто записывал все подряд как придется и когда вздумается. Может, так оно и было. Кроули всё же смог определить хронологию примерно. Судя по контексту упоминаний жены и дочери, между первой и последней страницей прошло лет десять.

Периодически встречались объёмные куски, связанные общей темой. Скарлет, будто курильщик, то возвращался к своей работе, то снова её бросал, только чтобы опять вернуться. Эти разрывы явно указывали на значительные отрезки времени. Пара записей касалась Марии, ещё пара — заготовок «для оживления двоих». Без сомнения то, что стало в итоге Эбони и Айвори.

Скарлет никогда не прекращал работать над своей одержимостью. И это было создание жизни. Он часто ссылался на неизвестные рукописи, следа которых Кроули не мог отыскать, даже копнув как следует. На страницах дневника химические формулы из биологии граничили с описаниями Тайных ритуалов и функций, которые, кажется, были связаны с использованием камней в качестве источника энергии для принудительной эволюции органических соединений?.. Затем без перехода начинались странные рассуждения о религиях древнего Египта и их связях с мифами славян и монголов.

Это выглядело как записки безумца: сотканные в равной степени из знакомых Кроули фактов и идей и бессвязных фантазий и наваждений, записи создавали ощущение будто знаменитую, легко узнаваемую «Мону Лизу» пропустили через дробилку вместе с содержимым мусорного бака соседа.

Читать это было странно как минимум. Каждый раз Кроули казалось, что он вот-вот выяснит что-то важное, и каждый раз он просто бессмысленно кружил над парой фраз, пока они не теряли всякое значение.

Скарлет также часто ссылался на слова своих коллег по кругу. В особенности на работы «лорда Дэнфорта». Они были единомышленниками. Кажется. Так считал Скарлет. И, тем не менее, он постоянно спорил сам с собой об их методах, которые ни разу не потрудился упомянуть.

Пролистав распечатки в очередной раз, Кроули рассеянно закрыл их. Потом перевернул и открыл последнюю страницу.

— «Я снова пытался просто не делать этого, но моя сила воли отказала», — глухо прочёл он. — «Я вёл записи столько лет и просто измениться уже слишком поздно».

Кроули помолчал и коротко вздохнул.

— Все они одинаковые, не так ли? «Но теперь всё, наконец, подходит к концу. Теперь я понимаю, почему Тереза так изменилась после её первой смерти. Я не смог отказаться от своей работы по собственной воле, но теперь жизнь заставит меня силой. Я не сожалею об этом. Единственное о чем я сожалею, это то, что я так и не придумал, как показать моей дочери, что я, наконец, нашёл то, что так долго искал. Роуз и есть моя Алиса».

Кроули помолчал, сидя над листами. Потом закрыл страницу и откинулся на спинку стула.

— Вот видишь, Рози, если бы ты была хорошей девочкой, я бы с тобой поговорил, — протянул он вполголоса. — А теперь я просто не желаю ничего знать…

Хоть конкретной информации из дневника извлечь не удалось, Кроули ощущал, что там определённо имеется некий общий мотив. Скарлет был одержим созданием жизни, и явно питал не досужий интерес к мифам о сотворении мира. Была, однако, странная деталь, которая не увязывалась с его языческими пристрастиями…

Неожиданно кое-что отвлекло Кроули от размышлений. В комнате, кажется, заметно потемнело…

— Уже вечер, что ли?.. — рассеянно протянул пришелец. — Так, надо пойти проверить…

Он рассеянно оглянулся на окно. И испуганно замер.

За стеклом на глазах сгущался плотный серый туман.

— Oh God…

Схватив сумку, Кроули на ходу накинул ремень через плечо и, едва не выбив рывком дверь из пазов, выскочил в коридор. За стеклом школьных окон всё уже тонуло в густом блеклом покрове. Вынув телефон, Кроули не глядя дважды нажал на экран — на красную иконку тревоги и зелёную галочку подтверждения.