Чтение онлайн

Туловище подобных надписей не содержало. Правда, было несколько татуировок, грязно-белых. Черепа, несколько странных лиц, остроконечный, типа растительного узор.

Парочка кинула взгляд, надписи не обнаружила. Ушастый насупился и отвернулся, а вот кошак оскалился:

— Такие шустрые, как ты, недалеко уйдут от Хуула! — рявкнул он, меня успокоив.

Если бы промолчал — мог и напасть или ещё что. А так — посулил «мы тебя позже поймаем», типа того. Ну и хрен с ним, в ответ на это весёлое предупреждение, я оскалился и показал палец. Средний, чисто рефлекторно, с желанием сделать жест максимально сволочным и раздражающим.

И вот, очевидно, это самое желание и сделало с пальцем следующую фигню. А именно, на коже появились сияющие огнём огненные прожилки, а сам средний палец охватило красноватое пламя. То есть, выглядел он как будто горит, пыхал жаром, но я просто почувствовал лёгкое тепло, не более. А вот кошак прищурился и прижал уши к башке. Ушастый же схватил его за плечо и потянул в сторону.

— Не хотели вам мешать отдыхать, почтенный данмер, — пробормотал он.

И утопали вдаль. Блин, а как моя конечность-то, озаботился я, краем глаза разглядывая палец, переставший источать жар. Палец был в порядке, как и его окрестности.

Ну, магия тут есть, сам думал про неё. И поздравляю себя. Я — волшебник, несколько истерично хихикнул я. Но взял себя в руки и задумался. Так, вот я хотел погаже фак кошаре показать, видимо, от чудесного и доброго характера. Ну хотел — и молодец, а вот желание и… ощущение. Странное, видно, мышца магическая или ещё какая колдунская требуха. Чувствуется, однако. И пошевелить ей, что ли, призадумался я. Ну реально — интересно, чёрт возьми!

А не убьюсь? Ну, если аккуратно… И попробовал. И чуть не обгадился: передо мной бултыхался торс скелета, призрачный. В призрачных рваных тряпках. Бултыхался передо мной, пырился на меня глазницами глаз. Стрёмно, блин! Но вроде не нападает, осторожно порадовался я. И стал разглядывать призрака дохлого скелета. Прозрачно-серый, только глазницы — провалы в какую-то хрень, непрозрачные. Висит, покачивается лениво, обрывками призрачных тряпок бултыхает. И череп — не человеческий. Небольшое, относительно черепа, лицо. И лютая нижняя челюсть, узкая и длинная. Дохлый данмер, однако.

— И кто ты такой? — задумчиво, не ожидая ответа, пробормотал я.

— Твой предок, придурок! — вдруг прошелестело в голове. — Хотя, вроде и не такой придурок, как тот… Но всё равно придурок! И не услышишь же меня, придурок… — послышалось сожаление в призрачном шёпоте.

В голове, помимо бормотания этого дохлого призрака раздалось очень интеллектуальное «Ээээээ». Был этот звук долгим, задумчивым, протяжным. Полностью отражающим моё отношение к происходящему. Но где-то через минуту я перестал охреневать.

— Вообще-то, я твою дохлую персону прекрасно слышу, — осторожно произнёс я. — И сам придурок — только придурок так часто и бессмысленно будет использовать слово «придурок». Безосновательно! — отрезал я.

— Ээээ… — послышалось у меня в башке, правда на этот раз источником был призрачный тип.

— Хорош гудеть! — возмутился я. — Ты кто-такой?

— Хорош хамить! — возмущённо задрал призрак череп, сложив кости рук на груди.

А я подумал, да и сложил руки на груди. И морду состроил противную, и нос задрал повыше. А нехрен всяким дохлым призракам!

— И слышишь… это хорошо, — продолжал шелестеть дохлятина. — Дух предков я, придурок. И ты — знаешь, что и кто это! — протянул он призрачную лапу в мою сторону.

— Сам придурок, — отрезал я. — А ты что, у меня в башке копаешься? — возмутился я.

— Естественно, я же дух-предок, — отмахнулась дохлятина.

— Слушай, душевный папаша, — призадумался я. — А ты мне поможешь? Или хотя бы расскажешь?

— Не стоило бы, — заговнилась мертвечина. — Но подохнешь же, при…

— Хорош, а то тоже начну.

— Ладно, даэдра с тобой. А как тебя называть то, «потомок»? — очень ехидно прошелестел призрак.

— А чёрт его знает… не помню, — ошарашено уставился я на него.

— И я не узнал, — признал призрак. — Проклятый Дом Скорби… Ну да ладно, разберёмся. Давай поговорим, а потом найдём твоё имя.

— Ну, давай, — осторожно произнёс я, оглядываясь.

Вроде толп зевак вокруг не наблюдалось, и на мою беседу с дохлым призраком не любовались. Так что поговорить можно. А вообще — нужно!

2. Разговор с предком

И, для начала, дохлый призрак скелета представился. Был это Анас Фир, живший несколько сотен лет (сколько точно — мертвечина сама затруднялась сказать) назад. Маг и колдун. Причём «колдун» — это ни хрена не просто обозначение магического колдунца. Это — использующий конкретную школу магии, колдовство. Призыв даэдра и предметов из этого их обливиона, как назывался «даэдраический план». И некромаг, оживитель трупов всяческих.

Причём, мне, как обычно, повезло — в духи предков мне достался некрохрыч! Причём злостный и ехидный, сволочь такая! Хотя, по мере рассказа, я ему часть сволочизма милостиво простил — нежизнь у типа была не сахар.

— Так я и оказался в Скайриме, прид… родственничик, — заключил рассказ о некромантии Анас.

— И на кой фиг — я не понимаю, — отрезал я. — В Морровинде, вроде как, колдовство — уважаемое и не запретное направление. А норды тоже, вроде как, колдунов, а тем более некромагов, не любят.

— Да сейчаз, щщщенок! Не любят, как же! В твоей дурацкой бестолковке, — изобразил дохлятина стук призрачным кулаком мне по вместилищу ума, — есть понимание, кто такие драугры?!

— Эм… ну да, — задумался я. — И что?

— А то, не слишком умный оберегаемый, что в Скайриме было знание того, что МНЕ нужно! А в Морровинде, — передёрнул призрачный скелет призрачными плечами, — меня бы точно казнили. Не родичи, так даэдра.

— А чего это тебе такое нужно было? — всерьёз заинтересовался я.

— Возможность остаться в Нирне после смерти, конечно, — заносчиво ответствовал он.

— А нахрена? — озадачился я.

— Ты дебил? — как-то умудрился изобразить черепом лица ОЧЕНЬ раздражающее снисхождение мертвечина.

— Сам дебил! Хорош, блин, обзываться! И будьте любезны, многоуважаемый предок, ответить на вопрос, пока я вас на… много куда не послал. Я могу, — предупредил я.

— Знаю, что можешь, — признала мертвечина. — Но вопрос — дурацкий. Души попадают в Обливион!

— И во владения всяких там даэдра и аэдра… и в этот, блин, как его… ну у нордов, Вальгалла вроде…

— Совнгард, бал… ну да ладно, я тебя понял. И ты меня. Да, туда. Вот только там…

И начал он рассказывать. И как-то посмертия всякие там даэдры и прочие личности обеспечивали… ну не слишком приятные. Даже «положительные». Причём положительные они были в плане «положить на всех болт». А которые не положили — клали на всех не болт, а пыточные приспособления и прочие веселые предметы. В общем, максимум, что ждёт души — вечный мордобой, вечная охота и прочее подобное. Боэтия, специальный «добрый» бог-даэдра — звиздец какой-то! Аспект — «интриги, подлые убийства, заговоры», хотя это было атрибутом, в разной степени, всех даэдраических принцев. Так вот, в его плане рекрутированные души данмеров этим занимались вечность, друг с другом, добровольно-принудительно. В общем, с чего Фир не хотел в Обливион — я понял. И проникся.