Чтение онлайн

– Ни-и-ина-а-а, у меня сейчас нога из задницы вылезет! Когда эта чакра откроется? У меня уже все открылось, Нина! Нина, я вижу будущее! Завтра я не встану, а вечером сюда больше не приду… Это третий глаз, Нина?
– нудила я, понимая что ни один мужик, и ни одна жизненная ситуация, не ставила меня в такую позу.

– Лен, ну потерпи! Это всего- лишь голубь!
– послышался рядом кряхтящий голос.

– Если я голубь, то срать я хотела на… - простонала я, чувствуя, как меня уносит в астрал.

– Поблагодарите себя, поблагодарите пространство, поблагодарите практику, - умиротворенным голосом произнесла наша тренер по йоге Татьяна Сергеевна, и возлюбила весь мир.
– Ручки в намастэ! Са-а-а-т …

– Ням!
– намекала я, корчась в послейоговых муках. “Кто йогой занимался, тот родов не боится!”, - шептались девочки, постигший дзень. А я бы не отказалась от “ням-ням”!

Пока все прощались, пугая словами: “до завтра!”, Нина повисла на мне. Я все еще отходила от позы “раскоряка во все стороны смортяка”.

– Ну как тебе первое занятие? Мне понравилось!
– воодушевленно трясла меня Нина. А в ее глазах промелькнуло что-то светлое, снизошледнее на нее сегодня.

Мне понравилось. Не понравилось только спине, ногам и рукам!

– Нина, пошла ты со своей сахасрарой!
– проворчала я, трамбуя пеструю подушку поглубже в сумку.
– Прямо в муладхару! Господи, думала последние секунды доживаю! Думала, что меня патологоанатом развяжет!

Или не развяжет. Похоронят в закрытом гробу, чтобы никто не видел, как я рассматриваю муладхару.

Мы ползли вниз по эскалатору, а я провожала взглядом коричневый саквояж на витрине, который стоит как три мои зарплаты. Отовсюду лилась новогодняя музыка, вечерние магазины зазывали акциями и подарками. Настроение у всех было новогодним и немного заразным. Даже я начинала мурчать про себя что-то праздничное, когда мы с Ниной вышли на вечернюю улицу.

Город уже расцвет фонариками, украсил стекла снежинками и снеговиками, а где-то из темноты падал и тут же таял первый снег.

– Лен, Новый Год! Хочется бросить все и … начать все заново!
– мечтательно произнесла Нина, глядя на фонари, украсившие ветки деревьев.

– Ага!
– спешно согласилась я, слыша как нам сигналит водитель автобуса. И как бьет по тормозам минивэн.
– Это мы только что в надежде на реинкарнацию дорогу по диагонали перебегали? На красный свет?

Наконец-то сердце улеглось, а я выдохнула, видя как Нина мечтательно смотрит на падающий снег.

– Просто мы немного опаздываем!
– проворчала Нина, а я потянула носом запах ближайшей авторской пекарни.

– Я так понимаю, что все кошки в той жизни были трудоголиками!
– задумалась я, глядя в наряженное окно, на котором спала ленивая пушистая кошка.- И нас с тобой ждет то же самое!

– Хорошо бы! Только домашней!
– послышался голос Нины, как вдруг донесся скрипучий и старческий голос.

“Девоньки!”

Что там такое? Я обернулась, видя старенькую бабушку, закутанную в серую шаль. На перевернутой картонной коробке лежали какие-то старые елочные игрушки. Я вздохнула, понимая, что бабушку жалко. Сидит тут на ветру, старенькими игрушками торгует.

– Ля бабуля, мы даже елку не ставили,- вздохнула Нина. И посмотрела на меня. Я пожала плечами. Из прошлого нового года я помню, как Нина заорала: “Как тебе не стыдно!”. А я показала, как именно мне не стыдно! И все в каком-то мутном баре. Там еще бармен симпатичный был. Но Нина сказала, что это чучело медведя на входе. А я флиртовала с ним весь вечер, а потом плакала в такси, что мужик стараний не оценил.

– Ну хоть шарик купите, а?
– умоляла бабушка. а я чувствовала, как совесть проверяет виниры и присматривается, где бы куснуть.
– Для него елка не нужна!

Ладно, ладно… Куплю этот шарик… Нина тоже в кошелек полезла.

– Почем?
– спросила Нина, а я приготовилась достать пару сотен, как вдруг бабушка озвучила цену.
– Лен, вот так улучшается твоя карма.

“Да за такие деньги!” - заорала жаба. Я чуть было не спрятала кошелек обратно и не потащила добрую Нину подальше от бабушки с неуемными аппетитами. “Три шарика и квартира в центре!”, - не могла успокоиться жаба.

Господи, что я в жизни такого натворила? Я не про медведя!

– И где это мы так накосячили?
– вырвалось у меня, пока я мысленно считала свои финансы.
– У меня одной такое чувство, что мы котят весь год топили без перерыва и выходных?

И писяли в лифтах! Это же сколько лифтов нужно обписять, чтобы карма так пошатнулась!

– И бабушек переводили через дорогу в ненужную им сторону, - согласилась Нина, протягивая купюру. Эм… Я посмотрела на свою тысячу, а потом подняла глаза на звезды. Ну, разве что в счет будущих плохих поступков… Если так, то… Внутренняя жаба заверещала и упала в обморок.

Бабушка взяла два шарика, завернула в газетку и протянула Нине, и мне. Я достала свой шарик, глядя Нине через плечо. У нее рыжий! С голубым глазом! А у меня розовый… Так это же дракон!

– Ты думаешь, розовые драконы - это девочки?
– умилилась я, понимая, что шарик - ручная работа. Ну, как бы … Ладно, пусть лежит до…

Я почувствовала ощутимый толчок и подняла глаза. Сначала я не поняла, как вдруг до меня дошло. Бабка исчезла!

– Глюк?
– спросила я, ничего не понимая.Не было ни газетки, ни шариков, ни шали на бабке.
– Глюк - не глюк, а тыщи нет!

– Третий глаз!
– прошептала Нина, глядя на меня подозрительным взглядом. Кака вдруг она рухнула вниз.
– Лена-а-а!

– А-а-а!
– заорала я, видя, как брусчатка под ногами Нины провалилась. Я потеряла равновесие и упала вместе с ней.

– Аааа!
– орала я, пытаясь понять, сколько мы будем падать. Зажмурившись, я почувствовала, как чебурахнулась на землю. Ох!

Когда я пришла в себя, то увидела Нину, стоящую посреди старой избушки с маленьким, присыпанным снегом оконцем. В огромном котле варилось какое-то зелье, а он бурлил, как джакузи. На нас во все глаза смотрели три бабки в лохмотьях.

– Ик!
– выдала первая.

– Не может быть? Получилось?
– прищурилась вторая, рассматривая нас.

Послышался “бубух!”. А третья бабка закатила глаза и вышла в астрал.

Глава 2. Принц

Я закатил глаза, видя, как полыхает зеркало. Пламя плясало по раме, а я уже знал, с чего начинается этот разговор. На лице Кассиодора было написано все. Даже многоточия.

Заложив руки за спину, я приготовился слушать своего "младшего" брата, но пока что слышался совсем другой голос.