Чтение онлайн

Пару минут я летела, зажмурив глаза. А потом все-таки решила открыть их. Ветер рвал волосы, а я попробовала расслабиться. А вдруг это - последние дни моей жизни? Кольцо с его проклятием еще никто не отменял!

И я стала пытаться получить хоть какое-то удовольствие от полета.

“Ну когда ты еще покатаешься с драконом?” - спрашивала я себя. И стыдила. Сначала это получалось плохо. Потом я поняла, что страх уносит ветер, словно выдувая его из меня.

Я смотрела вниз, куда падал снег.

– Есть идея! Идеальный конкурс!
– внезапно спохватилась я, поймав себя на мысли, что плитка и ситуация с принцем натолкнули меня на идею шикарного конкурса, после которого на отборе точно не останется никого!

Я бы потерла ручки, но не могла. Я инстинктивно крепко держалась за дракона.

– Главное, - не забыть! Главное - не забыть!
– твердила я, видя, как из облаков встает наша Академия.

Только под конец полета, я, кажется, начала им как бы наслаждаться.

– Можно еще… - пискнула я, будучи уверенной, что дракон меня не услышал.

И тут я увидела, чтобы вместо того, чтобы приземлиться, Яридор расправил крылья и сделал виток вокруг Академии. И еще один. Неужели он меня услышал? Или ему тоже хотелось с кем-то полетать?

Еще один виток, а я рассмотрела башни, окна и даже студентов, которые выглянули из окон. Некоторые прильнули к окну, а меня уже уносило дальше.

Еще один круг, а я с восторгом пыталась запомнить все. Вот он лес, в котором кто-то напал на карету распорядителя. Вон дорога, ведущая вдаль.

Когда мы приземлились, я чувствовала, как меня переполняют восторг и впечатления.

Мы вошли в холл, где было тихо. Несколько инквизиторов тут же выровнялись в постойке смирно.

Меня же вели в комнату.

– Ты как себя чувствуешь?
– с подозрением спросил Яридор, скидывая со стола сверки мне на колени. Я осторожно дернула ленту, видя там новые платья. Я теперь - первая модница Академии.

– Нормально, - вздохнула я, глядя на то, как Яридор опирается на каменный стол руками. И тут же опустила взгляд на кольцо.
– Пока ничего.

– Не чувствуешь ни слабости? Ни того, что из тебя вытягивают силы?
– спросил он, перебирая бумаги.
– Ни видений, ничего?

– Нет, вроде бы!
– выдохнула я, мечтая принять ванну и привести себя в порядок.

Огромный камин жарко горел, а мне казалось, что у меня горят и уши, и щеки. В комнате было жарко, а я поняла, что принц у нас теплолюбивый.

– Я, наверное, схожу к себе, приведу себя в порядок, - робко попросилась я, боясь, что сейчас сюда в поисках меня завалится Кондрашка. Вот это будет номер.

– Пошли!
– резко произнес Яридор, вставая из-за стола. Он был красив и зол. Злость иногда делает мужчин такими привлекательными. И ему эта злость шла настолько, что я впервые поймала себя на мысли, что хочу его! Нет, не убить. Себе хочу!
– Будешь мыться под надзором.

Резкие, порывистые движения, молниеносный поворот головы, взгляд, словно у хищной птицы. И все это прилагалось к его захватывающей красоте.

– Ну, я пока … того. Передумала. Воздержусь, - вспомнила я, как лежала в ванной, боясь его до судорог. Потом, когда уснет, схожу.

– Что по поводу конкурсов?
– спросил Яридор, делая какие-то пометки на листочке.

– А!
– встрепенулась я, вспоминая свой дьявольский план.
– Есть конкурс! Только тут нужно, чтобы мы подготовились!

Я попросила бумагу и перо, начиная рисовать.

Принц присел на кровать. Мы сидели рядом, а я все чертила плиточки на нарисованном полу.

– Вся прелесть конкурса в том, что он один, но сдвоенный! Пока все стоят на плиточках, участница заходит в комнату и запоминает, как все выглядит. Ей дается буквально тридцать секунд, - рассказывала я, рисуя кривую дверь.
– А потом выходит. Кто-то что-то двигает в комнате, она заходит и говорит, что изменилось… Мало ли, а вдруг однажды это ей жизнь спасет? Может, там убийца был? Или что-то украли важное? Документы какие-нибудь? Или яд ей в кубок подсыпали? Или в графин? Так что императрица должна всегда быть начеку! Но в то же время, мы проводим еще один этап. Участницы должны не сходить со своих мест. Мало ли, сколько императрице придется стоять? А вдруг гости важные прибудут? Или какая-нибудь церемония? К тому же, если девушка устанет, ей все равно придется стоять на одном месте… Ну? Как вам испы…

Я насторожилась, не слыша критики моего гениального плана, как вдруг поняла, что принц спит. Я была так увлечена своим рассказом, что не заметила, что он уснул и привалился ко мне.

Яридор сначала положил голову мне на плечо, а потом сполз, и его розовые волосы разметались на моих коленях.

– Мама!
– икнуло что-то внутри, видя, как Яридор натурально уснул.

Я подняла руки над его головой, понимая, что в последний раз так засыпала, когда трое суток работала над курсовой. Мне тогда дверной косяк показался мягенькой подушкой. А пол в аудитории - перинкой. Это ж до какого состояния нужно устать, чтобы вот так вот взять и отключиться?

– Ваше высо… - со всей вежливостью прошептала я, видя, что принца реально отрубило. “Ты можешь убить его прямо сейчас!”, - прошептало что-то внутри. “Успею”, - отмахнулась я, глядя на то, как огромный мужик спит, используя мои колени, как подушку.

Я на всякий случай решила проверить, дышит ли он. И поднесла руку к его носу. А то мало ли, принцев тут направо и налево убивают!

– Ваше высочество… - прошептала я. Потом даже осмелела и сказала это в голос. Но принц спал, как убитый.

Или не спал?

Глава 24. Искадор

Яридор

Я знаю, что это была Ириска. Она подсунула кольцо распорядительнице. Приревновала. Или решила отомстить за то, что я запретил сладкое в Академии. И теперь поняла, что я догадался, и затаилась. Подозреваю, что это она нашла где-то конфеты… Кстати, надо будет проверить, не было ли в кармане у искадоровца конфет? Потому, как очень похоже, что это все-таки была Ириска. Если я узнаю, что были, я их поубиваю! Или заставлю бегать круги вокруг Академии!

– А как они умирали?

Я посмотрел на хрупкую девушку, которая смотрит на меня с надеждой.

– Видимо, скоро выясним, - произнес я, понимая, что она никак не должна умереть! Я не должен этого допустить! Чтобы у меня под носом проклятие убило девушку!

Она всхлипнула раз, потом два, потом тяжело задышала, а по ее щеке скатилась слеза. Началось! О, мать Тиамать! За что? Скажи, чем я так провинился?

– Я… я не хочу умирать!
– выкрикнула распорядительница мне, давясь рыданиями.