Чтение онлайн

Телефон оповестил о новом полученном сообщении. «Не сомневаюсь, на свадьбе ты будешь самой шикарной!» — уверял меня Руслан. Я фыркнула и быстро напечатала ответ: «Надеюсь, она состоится, так как мы с женихом еще не прибыли к месту назначения:(»

Наконец, еще полчаса спустя, брат позвонил и приказал мне спускаться. Я схватила свои бесчисленные сумки — ну как свои, еще и брата — костюм, камеры, мое платье, новые туфли и прочая, и прочая — и спустилась на улицу. Мы быстренько распихали все сумки по багажникам и выехали в снежную темноту. Домой мы прибыли глубоко за полночь. Получив хорошую взбучку от мамы и Вики, отправились в баню.

Естественно, в эту ночь дома никто не спал. Вика утюжила свое роскошное белое платье, я настраивала камеры и заряжала батарейки, папа с братом и его лучшим другом доклеивали плинтуса в зале, а мама готовила салаты и закуски для утреннего фуршета.

В девять мы с невестой пошли в парикмахерскую делать прически. Мою пеструю шевелюру (я так и выцвечивала небольшую прядь у виска) заплели в симпатичный «дракончик», а Вике на голове сооружали сложное творение под названием «свадебная прическа».

Закончив с прической, я побежала домой наряжаться и наряжать — меня ожидало еще около сотни шариков, которые надо было надуть и украсить ими ворота и дом. Постепенно приезжали друзья Никитки. Я их всех отлично знала, и мне было даже веселее наряжать дом с ними, и получать такое огромное количество комплиментов. А комплиментов я и вправду заслуживала. Платье я себе выбрала восхитительное, цвета «металлик», оно туго обхватывало мою и без того тоненькую талию, спускалось фалдами до середины бедра и безумно мне шло. На руках и шее были черные браслеты и колье, которые оттеняли основной фон платья, а на ушах болтались длинные сережки, состоящие из ярусов маленьких сверкающих звездочек. На ноги я надела черные балетки с маленькой серебристой пряжкой на носочке.

Скоро все приготовления были закончены. Мама смотрелась очень элегантно в своем бирюзовом платье, так оттеняющем её голубые глаза, папа ничуть не отставал, а жених и невеста были просто ослепительны. Возле нашего дома собралась куча машин, ряд которых венчал свадебный кортеж. Мы расселись по машинам и поехали в ЗАГС. Регистрация, слезы родителей, марш Мендельсона…

Все закрутилось-завертелось, как в голливудском кино. Потом — фотосессии, букеты, похищение невесты, и банкет. Банкет прошел просто шикарнейше весело. Такого количества молодежи на свадьбах я не видела никогда, и наверное, благодаря тому, что у Кита было столько друзей, мы так здорово и непринужденно веселились. Я чувствовала себя счастливой…

* * *

На следующее утро после свадьбы тело ужасно ломило. Я все никак не могла заставить себя приподнять свое тело с постели. Да еще двоюродная сестренка рядом сопела на ухо всю ночь…

Я протянула руку и нащупала под её подушкой свой мобильный. Охренеть, три пропущенных и два сообщения… Кому понадобилось что-то мне сказать в шесть утра? Это, конечно же, был Ваня. Первое сообщение от него гласило «Привет, я знаю, ты в городе. Поздравляю тебя и твою семью с таким важным событием!», а второе робко вопрошало «Может, мы сможем встретиться? Если да, то жду тебя у площади, в три часа дня». Я хмыкнула. Посмотрела на часы — 14:23. «Нужен он тебе…» — деланно-равнодушно зевнула я, и повернулась на другой бок…

Холодный воздух неприятно резал нос. А еще мерзли уши, и прическа была растрепана. Но я бежала, в кедах, потертых старых джинсах, тонкой куртке навстречу Ване.

Вот и он. Надо же, ничуть не изменился… Хотя что это я, всего-то месяц прошел. Я замедлила шаг. Подошла к нему.

— Привет.

— Привет, — он, кажется, даже обрадовался.

— Чего звал?

— Поговорить… Насть, поздравляю

— А че поздравлять-то, не я замуж вышла, — пожала плечами я.

— И ты когда-нибудь выйдешь, — улыбнулся Ванька. Вот ненавижу, когда он так делает.

Я промолчала.

— Настя, я скучал очень.

— Я тоже.

— Правда?

— Да.

— Я за эти три недели многое понял. Это, конечно, нагло, но… Настя, давай начнем все сначала.

Я подняла глаза и посмотрела на него. Как же я желала этих слов две, нет, даже неделю назад! Как же я заставляла себя не мечтать, и все равно представляла себе, как он подходит/звонит/обнимает/говорит, что не может без меня. Всего неделю, каких-то семь дней… Но я отчетливо поняла, что сегодня я этого не хочу. Просто не хочу идти назад, ведь я с таким трудом шагала против ветра вперед.

— Вань, не нужно.

— Мне нужно, — он взял меня за руку. Я сжала его ладонь.

— А мне — не нужно. Прости, но я за эти три недели привыкла думать только о себе.

На его лице заиграли желваки, и он отдернул руку:

— Что, нашла уже мне замену, да?

— Нет. А, впрочем… Нет, не нашла. Наверное, потому что не искала.

— Но почему? Почему тогда ты не хочешь быть снова вместе? Ты меня больше не любишь?

— Люблю. Но я уже почти стараюсь это забыть. У меня другая дорога, Вань. И я уже её нашла, — я посмотрела в ставшие когда-то мне такими родными голубые глаза.

— Насть… Прости меня. Я такой дурак…

— Все в порядке, Вань. Спасибо тебе, что ты принимал меня такой, какая я есть.

— Да что ты…

— Нет, правда. Ты очень многое сделал для меня, дал мне почувствовать, что меня могут полюбить. Дал мне уверенность. — я обняла его и зажмурилась. — А теперь просто отпусти меня.

— И мы что, больше никогда не увидимся? — в его глазах застыл неподдельный страх.

— Почему же? Наверное, увидимся.

— Спасибо, Насть… За твою бескорыстную любовь.

Я улыбнулась, махнула ему рукой на прощание и ушла.

Прошло пять лет. Пять долгих лет. Я работала все в той же компании, предоставляющей людям Интернет. Только теперь — в столице и уже на должности ведущего специалиста отдела продаж. Университет был окончен с красным дипломом, теперь я получала второе высшее заочно, изучала журналистику в одном из столичных ВУЗов. Жила на съемной квартире одна, каждый день виделась с Ксюхой и Тимом, периодически мы вылазили в свет все вместе.

Да, кстати, о Ксюхе. Она тоже закончила университет, и работала менеджером в одной из промышленных компаний, связанных с нефтедобычей. Из юной девушки она превратилась в прекрасную молодую женщину, и уже стала невестой — не так давно Тим предложил ей руку и сердце. И последние две недели наши головы были заняты мыслями о предстоящей свадьбе — ведь она была назначена на середину июня, а на дворе уже радовал теплом апрель. Они уже давно жили вместе с Тимом, и этого события я ждала с нетерпением последних года три, как только мы закончили учебу. Но Тимурка у нас — парень серьезный, и свадьбу откладывал до того момента, как только придет в его жизнь стабильность.

И вот настал этот момент — квартира куплена, на свадьбу заработал. Ксюшка просто порхала от счастья. И все свободное от работы время мы с ней бродили по магазинам в поисках Того Самого свадебного платья, которое должно было изменить всю её жизнь раз и навсегда.

А я… а я так и была пока свободна. Да, за пять лет были какие-то парни, уделявшие мне внимание, но, однажды обжегшись, я так и не решилась вступать в новые отношения. Да и некогда было — я полностью уделяла время себе, своим друзьям, скорее, жила их жизнью. Воспитывала племянника — четырехлетнего озорника Максимку, как две капли воды походившего на меня. Многие думали, что это мой сын, он почему-то унаследовал мои удивленно-округлые карие глаза и улыбку. Мне нравилась эта жизнь, и ничего в ней менять я пока что не хотела. Я чуть вытянулась в росте, посерьезнела, но все равно мне давали на вид лет восемнадцать-двадцать. Я смеялась, вспоминая, как меня это злило в юности, сейчас же это было скорее комплиментом. Волосы я чуть отрастила, они спускались мягкой волной до плеч, фигура моя так и не округлилась, как мечталось, но изгибы стали мягче, все углы и шероховатости сгладились, и я с полной уверенностью могла сказать, что стала более-менее привлекательной барышней. Болезнь моя не прогрессировала, скорее наоборот, походка стала чуть лучше и необычность моя была уже не столь заметна. Правда, туфли я по-прежнему не могла носить, и это мне добавляло хлопот, так как в двадцать пять уже не похвастаешь новыми кедами, учитывая то, что на работе был довольно строгий дресс-код. Я, как могла, увиливала от правил, покупала себе более-менее женственные ботиночки без каблуков, строгие балетки, но порой все же плакала от безысходности и доставала из шкафа кеды и кроссовки.