Чтение онлайн

Жизнь шла своим чередом. И радовала стабильностью, но все же долгими ночами сердце сжималось от тоски и одиночества. Я уговаривала себя, что я самодостаточная личность, и мне никто не нужен, чтобы быть счастливой, но сердце просило перемен.

* * *

— Ксения! Возьми себя в руки! Не плачь, весь макияж ведь смажешь! — прикрикивала я на подругу, зашнуровывая её корсет белоснежными шелковыми лентами.

Подруга вот уже третий час выла, как белуга. Вдруг ей показалось, что она недостойна Тима, и это в день свадьбы! Я уже не знала, что с ней делать, и отвесила пощечину.

Ксюшка округлила и без того огромные голубые глаза:

— Ты чего?!

— Надоела. — авторитетно заявила я, и продолжила затягивать на ней корсет. Она надулась и наконец-то замолчала.

— Выдохни, — приказала я. Ксюшка втянула живот, и я со всей силы потянула за ленты. Сильно мешали вспышки «зеркалки», девушка — фотограф контролировала всякое малейшее движение со стороны невесты и ее свидетельницы.

— Готово!

Ксюха повернулась. Нежнейшее белое платье с кружевным корсетом туго обхватывало тонкую талию, и шикарным шелком струилось по ногам. Не было там пышных юбок и напыщенных каркасов, была лишь только утонченная элегантность искренне чистого существа — невесты. А с Ксюшкиной идеальной фигурой оно слилось, будто вторая кожа. Кудрявые волосы подруги парикмахер гладко зачесала на затылке, открыв беззащитную длинную шею, закрепила сверкающей маленькой тиарой в россыпи бриллиантов, по нежным плечам струилась прозрачная с кружевом фата. На шее — серебряный кулон в виде знака бесконечности, и маленькие бриллиантовые гвоздики на ушках — вот и все украшения. Я смахнула слезу — Ксения была идеальной невестой. Самой красивейшей из всех, которых я когда-то видела. А видела я их немало — среди коллег и бывших однокурсников я слыла хорошим организатором, и меня раз пять уже за последний год приглашали на свадьбы свидетельницей.

Ксюшкина свадьба была шестой, и самой важной для меня. Поэтому и готовилась я к её свадьбе, как к собственной.

— Настен! — умилилась Ксюха моим слезам, и прижала меня к себе.

— Ксю… — всхлипнула я и разрыдалась неожиданно для самой себя.

Как же это здорово — видеть, как взрослеют и меняются твои друзья, и лишь одно при этом остается неизменным — ваша дружба.

— Ну, Настюха, чуть последние штаны не содрала! — воскликнул, отдуваясь, Тим, когда мы наконец-то уселись в свадебный экипаж.

— Ха-ха. — высунула язык я, стараясь поудобнее устроиться и распихать бутерброды, которые всунула мне Ксюшина мама, чтобы мы успели перекусить в машине, пока едем до ЗАГСа, бутылки колы и коньяка.

— Все-таки мы с ней раньше познакомились, — легонько стукнула свадебным букетом белых орхидей жениха по носу Ксюшка.

— Не нойте, все равно это вам на свадебное путешествие, — потрясла большой нарядной коробкой-«банком» я, — Первый, так сказать, ваш семейный капитал.

— Ну что, поехали? — наконец-то в машину запихнул свою пятую точку Сергей, свидетель.

— Не прошло и полгода, — рассмеялись мы.

Лимузин тронулся с места, отчаянно гудя. Я обернулась и посмотрела в заднее стекло — вслед за нами двинулась целая кавалерия наряженных шариками и цветами машин. Этакий гудящий огромный поезд.

— Не передумал еще? — я поправила Тимуру свадебную бутоньерку. Тим улыбнулся и вместо ответа поцеловал Ксюшу. Мы со свидетелем радостно засвистели. До регистрации было довольно много времени, и мы поехали фотографироваться во всех живописных парках столицы. Жених и невеста были ослепительны, мы со свидетелем старались не уступать, гости радостно перешептывались, глядя на нашу неутомимую четверку, неумолимо пьянеющую у всех на глазах — мы распивали колу с коньяком в машине, закусывая бутербродами.

— Я так до ЗАГСа не доеду, — глупо хихикнула Ксюша, опрокидывая очередной бокал.

— Пф, глупости, — икнул Тимур.

— Главное, не забудьте сказать «Да», — хмыкнула я и забрала у них бутылку с коньяком. И вправду, хватит им пока что.

Сама же я от осознания собственной ответственности не то что не пила — не могла опьянеть, рой мыслей беспорядочно кружился в голове: «Не забыть проверить кольца…забрать паспорта…ё-моё…».

Регистрация пролетела быстро, ну еще бы — пятнадцать минут, согласна/согласен, надень кольцо/поцелуй невесту и вперед, на выход.

— Мы женаааааатыыыыыыыыы!!!! — вопила Ксюха, размахивая своими уже изрядно потрепавшимися орхидеями, пока Тим тащил её на руках, вынося из ЗАГСа, а гости старательно осыпали их рисом и лепестками роз под моим руководительством.

Потом мы долго катались по городу, высунувшись из люка свадебного лимузина, и распевали песни. Машины на проезжей части радостно гудели нам вслед, а мы ослепительно им улыбались. Фата Ксюхи развевалась на ветру, свидетель безбожно фальшивил, но нами владело такое безграничное счастье, которого не показывали ни в одном кино.

Спустя несколько часов, мы приехали в свадебное кафе. Ну, банкет прошел более-менее спокойно, гости поздравляли, бокалы звенели, я под столом, хихикая, забирала у Ксюшки конверты из открыток и складировала деньги в банк. Танцевать чаще приходилось нам со свидетелем, ведь мы обязаны были поддерживать настроение всего праздника. Почему-то я отбросила в сторону свою неуверенность, вспомнила свои сценические навыки — ведь выступали же мы в школе! — и от всей души заводила публику, веселилась, танцевала, шутила вместе с тамадой…

А вот когда пришла моя очередь поздравлять невесту, я разволновалась и все никак не могла поднести ко рту микрофон.

— Ксюш, Тим, мы с вами с четырнадцати лет вместе… И я дорожу вашей дружбой, как никто в этом зале… — я постаралась унять дрожь в голосе, — Я не знаю, как отплатить вам за все, что вы для меня когда-то сделали. Хотя нет, знаю! Вы давайте соображайте там мне племянника поскорей! — публика рассмеялась, — Да-да, именно племянника, потому что вы мне как брат и сестра, даже дороже… Я надеюсь, в глубокой старости, мы будем сидеть вместе у камина и вспоминать нашу с вами бурную молодость, и эту свадьбу в том числе! Только навсегда, только вместе — это мое пожелание для вас! — я не выдержала, прижалась к Ксюшиному обнаженному плечу и спрятала слезы в её фате. Она тоже всхлипывала, а Тим нежно обнял за плечи нас обеих и шепнул нам на ухо:

— Девчонки, сейчас воображаемая публика, как в сериалах, должна сказать «Ооооооо!»

Мы прыснули со смеху.

Праздник продолжался. Я лениво ковыряла вилкой мясо в тарелке. Объявили медляк, Ксюшка с Тимом поплелись танцевать — представляю, как им это надоело — без конца целоваться и танцевать. Я вздрогнула от того, что мне положили ладонь на плечи:

— Анастасия, можно Вас пригласить?

Я подняла глаза и чуть не поперхнулась. На меня таким знакомым ласковым взглядом смотрел, улыбаясь, Иван.

— Эм…привет. Да, можно, — я подала ему руку, он повел меня на площадку.

Надо же, а я совсем и не заметила его среди гостей. Хотя да, он же двоюродный брат Ксении. Я молчала, не зная, что ему сказать. К счастью, музыка играла довольно громко, не требуя разговора. Он очень изменился. Мальчишеское лицо теперь как-то возмужало, скулы стали резче выступать, линия губ сложилась из наивной полудетской — чуть — улыбки в усмешку, под тонкой тканью праздничной светлой рубашки перекатывались мускулы. Вел он уверенно в танце, в его объятиях я сразу почувствовала себя слабой и хрупкой. Искоса поглядывая на него, я заметила, что и он меня разглядывает.