Лишняя
Шрифт:
Я пошла к столу. По дороге меня три раза толкнули, два раза я роняла сумки, на третий рассыпала все содержимое своего рюкзака. Быстро собрала все ручки и наконец-то плюхнулась на скамейку, где уже сидели и обедали девочки из класса.
— Эй, новенькая, ты мое место заняла, — хрипло возмутилась высокая блондинка с массивным подбородком и сильно накрашенными глазами.
— Эм…прости, — я уже собралась было подняться, как насмешливый голос сзади оборвал меня:
— Сиди, маленькая! Маш, неужели так растолстела, что тебе места мало?! — это был тот самый мальчишка, который провел меня утром к моему классу.
— А ты, Тим, сейчас получишь! — разозлилась девушка, но все-таки пересела на свободное место напротив. Парнишка подмигнул мне и спросил:
— Ты есть взяла?
— Нет…сейчас принесут, — пробормотала я, — Спасибо.
Он удовлетворенно кивнул, и повернулся к своему столу. Тут пришла запыхавшаяся Юля, поставила поднос с едой на стол и выдохнула:
— Уф…Еле протолкнулась. Ешь давай, а то всего пять минут до урока осталось!
Я благодарно улыбнулась и энергично заработала ложкой…
Домой я шла еле-еле, уставшая от непривычных восьми уроков и новых впечатлений. В общем-то, первый день прошел нормально, можно ставить галочку, усмехнулась про себя я. Наконец-то доперлась, пинком открыла дверь, скинула туфли, рюкзак в прихожей, прошла в свою комнату и упала на кровать, уткнулась лицом в подушку. Как я устала…
Мамы еще не было дома, папы тоже, поэтому обед пришлось разогревать самой. И, наверное, я все-таки была рада. День первый — никто пока не заметил. Может быть, я и не так уж безнадежна.
Первая дискотека
Нагрузок в математическом классе было безумно много, поэтому я приходила домой как выжатый лимон — просто валилась в кровать и подолгу так лежала. Все чаще думала о предложении мамы перейти на домашнее обучение, но, вспомнив о своей болезни, морщилась и собиралась с силами, чтобы терпеть дальше.
Но буквально через две недели я привыкла. Привыкла к новым лицам, привыкла на скоростном режиме решать все задачки, и опять вырвалась вперед в учебе. Молва о новенькой-отличнице вновь облетела всю школу, и однажды классный руководитель подошел ко мне на переменке и сказал:
— Настюша, скоро олимпиада по математике… Пойдешь?
— Конечно! — утвердительно кивнула я.
— Если сильно утомляешься, то лучше не надо. Точно справишься? — голубые глаза внимательно смотрели на меня.
Я улыбнулась. Ах, Максим Владимирович, я не с таким справлялась! И я начала готовиться. Конечно, на олимпиаде я заняла первое место. Конечно, меня поздравляли на линейке, мне вручили грамоту и прославили на весь лицей. Но по возвращении в класс я наткнулась на будущих врагов.
— Еще бы, чем же ей еще-то блистать, раз рожей не вышла! — Маша кривлялась перед кучкой своих подружек — «свитой», как мы их называли с Юлькой.
Я замерла у дверного проема, сжав в кулаке грамоту.
— А вы видели, как она ходит вообще?! — рассмеялась одна из девчонок, Света, — Как будто ей дали под колено палкой! Колченогая какая-то! А Макс вечно таких жалеет, помните, в пятом тоже какая-то инвалидка у нас училась, так он ее боготворил!
Слеза дрогнула и скатилась по щеке.
— Ну ничего, мы её свергнем с пьедестала славы! Подумаешь, ботаник! — фыркнула Маша, слезла со стола и наткнулась на меня.
— Ты реально так думаешь? — спокойно ответила я.
— Слушай, мелкая, не нарывайся, а то затопчу! — Мария выпятила свою необъятных размеров грудь и сделала вид, что пошла на меня. Я только еще сильнее выпрямилась.
— Ах, понятно, куда ушло полтора килограмма мозга, — усмехнулась я, — Ты их на грудь променяла. А я-то думаю, что ж ты умом-то не блещешь?
Класс заржал. Девчонки из «свиты», как ни странно, тоже. Даже скромная Юлька хихикнула. Машка покраснела, позеленела, схватила свою сумку и, оттолкнув меня от проема, зашагала к выходу, на ходу прошипев: «Ты еще дождешься!» Я устало опустилась за свою парту.
— Здорово ты её, — улыбнулась Юлька, — Да вот только теперь, похоже, ты себе врага нажила. Машка обид не спускает.
— Да знаю, — отмахнулась беспечно я, хотя внутри все дрожало и жутко хотелось разреветься. Я опустила взгляд на зажатую в кулаке грамоту и улыбнулась…
Закат багровел красным. Сухая трава отдавала холодом, но мальчишкам на футбольном поле было нипочем — в футболках и шортах они допоздна гоняли мяч. Я любила приходить сюда, на школьный стадион. Любила наблюдать, как бегают игроки, рисовать их. Мне нравилось. Еще мне нравилось наблюдать за Тимуром — тем самым мальчиком, что заступился за меня в первый день. По-моему, он так и не знал моего имени, но узнавал меня, и порой кивал головой в знак приветствия. Кажется, он был молчалив — ни разу не слышала его окриков на футбольном поле, но играл он лучше всех. А может быть, просто мне так казалось.
Во всяком случае, я выделяла его из толпы других. Нет, я не влюблялась — мне и нельзя было этого делать. Просто потому, что все мои чувства были бы безответными — ну кому нужна девочка с недостатками? Да еще порой такими заметными… Да и права была Машка — внешность у меня была тоже довольно-таки невзрачная: темные волосы, всегда собранные на затылке в хвост, темно-карие глаза, маленький нос, узкие губы. Разве что вот шея у меня была длинная, прямо-таки лебединая, скажу без ложной скромности, но на одной шее далеко не уедешь. Так что я не питала иллюзий насчет прекрасного принца, в то время, когда наши четырнадцатилетние балбески уже начали встречаться с мальчишками.
Ну, вот как-то так я и жила. Любуясь со стороны людьми, чужой жизнью. Я была в этой жизни скорее наблюдателем, чем деятелем. И это меня вполне устраивало.
Однажды вечером, когда я сидела за столом и делала домашнее задание по математике, ко мне заявилась Юлька. Разнаряженнная в пух и прах, в короткой мини-юбке, даже чуть накрашенная, она удивленно округлила зеленые глаза:
— Ты чего сидишь?!
— А что? — пожала плечами я.
— Ты что, не собираешься на дискотеку?! Сегодня же Осенний бал в школе!