Чтение онлайн

— Да, и не только поэтому. Я же никогда ни с кем не целовалась, а еще, ну ты знаешь мои заморочки, я ведь не такая, как все, и вдруг Ваня и вправду хочет просто дружить, вот и не делает первый шаг..

— Насть, успокойся. Все нормально, все с тобой в порядке, перестань комплексовать.

— Я не знаю, Тимка, я так запуталась. Одной своей частью я очень хочу всего этого, а другая мне твердит, что надо послать все к черту.

— Это называется разум и сердце, — хмыкнул Тимка, — Посчет поцелуев не бойся, это вовсе не так страшно. Да и вообще, расслабься и не паникуй. Не люблю вот эту твою Ксюху, она сама суматошная и тебя тормошит.

— Да уж… — вздохнула я, — Ну ладно, Тим, не пропадай. Пойду я.

— Не бойся, маленькая, все путем будет. Информируй! — сказал Тимур и положил трубку. Я вздохнула. Впервые разговор с лучшим другом не развеял все сомнения. Наверное, я просто взрослею.

Я придирчиво разглядывала себя в зеркало. Как же надоело быть такой маленькой и тощей. Ножки как соломинки, а талию просто переломить пополам можно… На вид мне можно было дать лет двенадцать, не больше. Нет, определенно Ванька не хочет со мной встречаться. Как можно влюбиться вот в это? Я вздохнула, надела куртку, закинула сумку на плечо и пошла в школу. Подошвы ботинок мерно стучали по асфальту, а мысли были где-то далеко, в облаках. Настолько далеко, что я даже забыла про предстоящую сегодня олимпиаду по английскому.

— Листницких! Оооо, не будь ты такой умной, я бы тебя отшлепала! Ну какого черта ты приперлась в школу?! — запричитала на меня обычно уравновешенная англичанка, Наталья Денисовна.

— Эм, я могу уйти, — попыталась пошутить я, не понимая в чем дело.

— Иди! Иди в ГорОНО, регистрируйся, полчаса до начала олимпиады!

— Олимпиады? Какой…Ах ты ж, елки-палки! — хлопнула себя по лбу я, развернулась и побежала обратно. Через пятнадцать минут я, запыхавшись, остановилась возле здания городского отдела образования. Поправила растрепавшуюся косу, смахнула челку со лба, и словно на казнь, вошла в здание… Я торопливо царапала ручкой на листе сочинение на английском. Фразы путались в голове, предлоги не сопоставлялись со словами, но в целом я справлялась. Впереди еще было важное состязание- презентация, а если проще — разговор на английском. Я сдала свой листочек, взяла со столика номерок и ахнула — номер первый. Значит, прямо сейчас, без подготовки, мне придется пойти и…

— Прошу, Листницких, — учтиво показала мне на дверь соседнего кабинета преподаватель, наблюдавшая за ходом олимпиады.

— Thank you, — не менее учтиво кивнула ей я, взяла с парты свою сумку и прошла в кабинет. За столом у окна сидели мужчина и женщина, лет тридцати пяти. Женщина подняла голову и приветливо мне улыбнулась.

— Hello, — пропищала я и села на стоящий перед их столом стул. Мужчина открыл рот и… Что он мне говорил, я поняла чисто на уровне подсознания. Он хотел знать все — где учусь, как учусь, какие предметы люблю, чем занимаюсь, какая музыка мне нравится, какие фильмы… Наконец, вопросы кончились. Я перевела дыхание и в том же темпе отвечала ему. Тараторила названия фильмов и песен на английском, даже пересказала пару сказок, а под финал спела любимую мной «Innocence» из творчества Аврил Лавин. Женщина захлопала в ладоши. Мужчина слегка растянул уголки губ в улыбке, но видно было, что и ему понравилось. Я вежливо попрощалась и выскочила из кабинета.

Дааа, Анастасия, я думаю, ты победила. Еще один плюсик в личную копилку достоинств. Триумф прервал сигнал мобильника. Я полезла в карман джинсов. На экране мигало новое сообщение: «Привет, Настюш. Ты мне нравишься, очень-очень. Как насчет того, чтобы быть моей девушкой…м?»

Уважаемые читатели, если вам нравится произведение, и есть какая-то критика, милости прошу, в комментарии. Обязательно дам обратную связь. И не забывайте про звездочки, это стимулирует меня писать чаще и лучше!

Я стояла у полки с обувью и держала в руках лаковые бежевые туфли. Шикарные, на высоком каблуке, с изящным носом, обтекаемой формой, они были идеальны. Пропорции, форма, цвет…Вот так надела бы их, и шла летящей походкой, а волосы развевались бы ветром, эх…

— Девушка, берите-берите, как раз Ваш размер остался! — миленькая курносая продавщица услужливо подбежала ко мне.

— Я… а, нет, я просто смотрю. Возьму я вот это, — кивнула я на коробку с очередными кедами.

— Хорошо, — пожала плечами продавщица, — Пройдемте к кассе.

Я с сожалением вздохнула, и поставила туфли на место. Пока, моя несбывшаяся сказка. Если у вас нет денег, чтобы купить туфли, это нормально. Деньги можно заработать, попросить, накопить, украсть, в конце концов. А вот если у вас нет нормальных ног, чтобы носить такие туфли… Вот над этим уже стоит призадуматься и… покупать кеды, кроссовки и прочую обувь, в которой можно ходить, но которой не восхищаются. О своей женственности я забыла уже давно. Вроде бы такая маленькая незначительная вещь — обувь, а приходится менять весь образ.

Кеды, кеды, кеды… Они уже сроднились мне, и я не представляла себя без них. Я постоянно панковала — изображала из себя крутую рокершу: носила толстовки, джинсы с цепочками, пояса с черепами, и прочую черную ересь. Красила волосы в зеленый и синий цвета. Решила удариться в другую крайность и все думали: «а, она панк, ничего такого, что не носит юбок, это для них нормально».

И лишь мои знали, что я лишь внешне такая брутальная. Внутри же мне очень хотелось быть как все девушки и носить платья, юбки, туфельки и балетки. Порой это все так начинало давить на психику, хотелось разреветься и раскапризничаться, а потом получить свое в конце концов. Но я-то знала, что «в конце концов» все равно ничего не исправит, и крепилась.

А сегодня по дороге я встретила девушку. Она шла, еле переваливаясь с одной ноги на другую, её конечности были сильно скрючены, и лицо постоянно сводила судорога. Мы столкнулись у входа в магазин, и она, поймав мой взгляд, криво ухмыльнулась:

— Каждую зиму собираюсь покончить с собой, но каждый раз потом приходит весна.

Я улыбнулась ей, и помогла зайти в магазин. Да уж, ходить таким образом по только что выпавшему снегу — адское испытание. А если еще и каждый день…

Когда я отчаивалась, я вспоминала тех детей из предоперационной палаты. Ведь многим из них грозила смерть, а они смеялись и играли. А мне смерть еще ни разу не угрожала. Природа всего лишь подпортила праздник жизни. Но жить-то можно, и вполне прекрасно. А туфли… а туфли когда-нибудь будут. Пусть и не в этой жизни. Полюбил же меня Ванька и без этих туфель. Такую, как есть — несуразную, угловатую, тощую девочку в кедах. Да еще и хохочет над моими саркастическими высказываниями.

Мы встречались вот уже второй месяц. И хотя между нами все еще не было того САМОГО взрослого поцелуя, его теплых объятий и прикосновений губ к моей щеке и лбу мне было более чем достаточно. Я расцветала. Учиться стала еще лучше, стала меньше грустить и задумываться о будущем — мне в настоящем было слишком хорошо. Эх, влюбленность в семнадцать лет — это же самое искреннее, что бывает у человека за всю жизнь.

Мама догадывалась, что у меня есть мальчик, но ничего не говорила. Но видно было, что она переживала. Думала, наверно, разобьет мне сердце. Но пока наши с Ванькой планы были грандиозны — доучиться, и пожениться в восемнадцать лет. Я говорила, что не хочу замуж так рано, а он как всегда смеялся, и называл меня прагматиком.

Новый 2008 год мы встретили весело — вначале со всей семьей, дома, отметили бой курантов, а потом я, Никитка, пара его друзей, Ксюшка с Юлькой и мой Ванька веселой гурьбой отправились на елку. Катались на самых высоких горках, визжали от восторга, зажигали бенгальские огни и пели песни. Ванька схватил меня за руку и отвел под пушистую елку.

— Настен, это тебе, — шепнул он и поцеловал меня в лоб. Я взяла из его рук маленькую бархатную коробочку и, открыв её, ахнула:

— Ванька!