Чтение онлайн

Более того, мне сейчас и самой невыносимо хотелось ещё раз ощутить его горячие губы на своих, вновь оказаться в объятиях, что согревали лучше тёплого одеяла.

О том, что я буду делать с этим поцелуем потом, я совершенно не думала. Если тот, первый, у ручья, можно было списать на случайность, то от второго так просто отмахнуться не получится. А нам ещё в путь-дорогу вместе…

Вир замер у моего лица, едва-едва не касаясь. Кажется, за мгновение «до» он всё-таки вспомнил о своём обещании. Ох уж эта верность слову! Так не вовремя.

Не знаю, чем бы это всё закончилось… но тут в дверь постучали. Мы оба вздрогнули разом, будто очнулись.

Вир поспешно поднялся и пошёл открывать. Я слышала голос хозяйки таверны, тихий шелест – наверное, она принесла свёртки с моей новой одеждой, но в ту сторону я даже не смотрела. Зажмурившись, пыталась унять бушевавшую в сердце невозможную мешанину чувств – радость, что не натворила глупостей, стыд за собственные желания и… досаду из-за того, что ничего так и не случилось.

Вир вернулся с большой кружкой, над которой вился белёсый пар. В комнате тотчас сладко запахло ягодами и душистым мёдом.

– Держи! – Волк снова присел рядом и, избегая прямого взгляда, протянул мне ароматный взвар. – Мигом душа отогреется...

Губ мужчины на одно мгновение коснулась редкая улыбка, и я, уже высвободившись из плена одеяла, забыла, зачем протянула к нему руки. Да и он не спешил отдать мне кружку с горячим питьём. Взгляд Вира сейчас непроизвольно задержался на моей не особо прикрытой груди. Справедливости ради замечу, он сразу же отвернулся в сторону, но дал мне ещё один повод вспыхнуть от макушки до пяток.

Ох, нам срочно нужен Ильд! Рыжий Лис, где же ты?

Кажется, оставаться наедине с Виром весьма опасно. Нет, нет – я его не боялась. Теперь-то была уверена, что здесь меня точно никто не тронет, не обидит, зла не сделает. Слово Волка – надёжнее стали.

А вот себя я начинала опасаться…

Не глядя больше на своего хмурого соседа, я поспешно приняла из его рук горячую кружку и, тихонько подув, отпила чуток вкуснейшего ягодного взвара.

В самом деле, он грел не тело, а душу. С каждым глотком, мне становилось легче. Все страхи, что я натерпелась сегодня, таяли, будто дым, озноб прошёл, мягкое, уютное тепло разлилось по телу. Меня окутала сладостная дремота.

И вот только я поверила, что всё дурное позади, как сидевший рядом Вир угрюмо пробурчал:

– Эрика… Ты почему одна ушла и ничего не сказала? Неужто думала, что мы на твоё золото позаримся?

***

Эрика

– Я… Нет, конечно! Я… вовсе не… – промямлив нечто невразумительное, я вцепилась обеими руками в почти опустевшую кружку.

Выходит, они уже и про самородок узнали. Мой взгляд затравленно метался по сторонам, будто я снова готовилась к побегу. Нет, я, разумеется, никуда не собиралась. Хватит уже, нагулялась, набегалась…

Теперь я от Волка с Лисом никуда и ни за что, даже если гнать будут.

Но меня сейчас одолевало сильнейшее желание провалиться сквозь землю и избежать любой ценой этого неприятного разговора. Ведь я и объяснить толком ничего не могла. После всего случившегося, то, что я сделала, мне и самой казалось глупейшей глупостью.

К тому же я так и не решила, готова ли раскрыть свой главный секрет. А если о нём умолчать, то всё остальное объяснить и вовсе невозможно. С одной стороны, я теперь ни капли не сомневалась в своих спасителях, с другой – меня сдерживало обещание, данное отцу. Неспроста батюшка так настойчиво просил меня держать все тайны при себе.

Вот я и замялась, не зная, что отвечать.

Но молчать ведь тоже нельзя – ещё не хватало, чтобы Вир и в самом деле решил, будто я золото из жадности от них прятала и делиться не собиралась.

Я набрала побольше воздуха в грудь и сбивчиво затараторила:

– Сама не знаю… Просто хотела денег раздобыть, чтобы вам за меня платить не приходилось. Как лучше хотела… Думала, быстренько к скупщику сбегаю, вернусь с полным кошелём. Как меня Улах выследил, так и не поняла… И не думала я вовсе, что вы золото у меня отнимете. Я побоялась, что вы, если узнаете, не пустите меня, вот и схитрила – одна пошла.

– Правильно побоялась, – хмыкнул угрюмо Вир, даже головой покачал. – Придумала же! Чтоб мы за неё не платили… Будто такие великие траты. Разоримся с тобой, ага, конечно. Такую разве прокормишь! Ох, дурная, ну, дурная! Чтоб я этого больше не слышал!

Я виновато потупила взор, но промолчать не смогла:

– Как ты не понимаешь, мне неловко, что чужие люди на меня тратятся!

– Ну… какие ж мы чужие?! – Вир неожиданно усмехнулся так мило, по-доброму, что я застыла, не в силах отвести взгляд от этой улыбки. – Мы теперь, считай, ближе родни… Зря, что ли, дрались за тебя сегодня? Ратное братство… это, знаешь, в княжеской дружине посильнее кровных уз ценится. Ближе нет, чем те, с кем вместе сражался.

– Так… это ж вы за меня дрались… – расчувствовавшись, я снова шмыгнула носом. – А я-то что… я…

– А это не так важно, – отмахнулся он. – Так что разговоры эти про деньги и долги забудь! Хочешь добром отплатить – честностью отблагодари! Если что-то нужно, говори прямо, а хитрить не надо! Видишь, до чего обман твой довёл. А если бы мы не пошли тебя искать сразу, если бы решили, что ты ещё в лавке платья выбираешь? Если бы опоздали? Понимаешь, чем могло всё закончиться? А нужно было всего лишь два слова нам сказать…

Ух, застыдил! Я уже от макушки до пяток, наверное, покраснела. И ведь даже возразить ничего не могла. Во-первых, Вир был прав, а во-вторых, если бы он кричать да ругаться вздумал, я бы огрызалась наверняка, а он так спокойно и сурово меня отчитывал, что я пискнуть ничего не смела. Только с каждым его словом всё сильнее разреветься хотела. Потому что, да, очень хорошо представляла, чем бы всё это закончилось, опоздай мои герои хоть немного.

В конце концов, так меня проняло, что слёзы всё-таки хлынули в три ручья, и я совсем по-ребячески проскулила:

– Я больше так не буду…

Волк фыркнул, явно выражая полное недоверие к моему обещанию. От этого стало ещё горше и обиднее. Чего это он так обо мне? Я, конечно, бедовая и отчаянная, но не совсем же дура… И, вообще, к такой вот жизни, безумной и опасной, я, между прочим, не привыкла.

И вот сейчас всё, что я так старалась удержать в себе, прорвалось наружу – поток слёз превратился в полноводный весенний ручей, тихие всхлипы – в горестные подвывания.

– Эй, эй, чего ты? – не на шутку испугался Вир. – Эрика, ну… ты… Всё уже, всё позади. Ты чего? Ну-у-у, развела мокроту!