Чтение онлайн

Словно почувствовав его колебания, она заговорила:

— Пожалуйста, Виктор. Не останавливайся. Пожалуйста.

Она просила его, и это сломало все преграды… или это было просто эгоистичное желание? Он хотел быть первым и единственным, кто займется с ней сексом.

Рене уже немного успокоилась, и ему пришлось поработать языком, чтобы вернуть ее в состояние возбуждения. Он вонзил в нее пальцы, растягивая, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы взять его без особого дискомфорта. Он лизал ее, пока она не потянула его за голову, и ее соки не сделали его пальцы скользкими. Затем, когда она снова оказалась на грани оргазма, он наклонился над ней, головка его члена толкнулась в тугой вход в.

— Ты…

Он не успел закончить вопрос, потому что ее ноги обвились вокруг его, тело выгнулось дугой, и подалось навстречу так быстро, что он вошел в нее целиком. Виктор не успел ничего сделать и вот уже барьер ее девственности порвался, и ему оставалось только надеяться, что Рене не было слишком больно.

Но если она и заметила это, то не подала виду. Она стонала, ее пальцы впились в его плечи, а бедра покачивались, подталкивая его вперед. Несмотря на неопытность, ее тело знало, чего хочет. Первобытная потребность вела ее, и она встречала его толчки, обхватывая его плоть своей.

Потерявшись в великолепии ее тела, Виктор начал медленно двигаться внутри. Однако ее стоны, пульсация его киски, сжимающей его член, вскоре заставили его вонзаться в нее снова и снова, не в силах остановить безумие.

Рене закричала, требуя большего, ее ногти впились ему в спину, полузакрытые золотистые глаза пылали страстью, и ее зубы, горячие, очень острые клыки, сжались, когда она дернула его на себя и укусила.

Боль, удовольствие и оргазм, пронзившие ее, заставили его кончить.

Милостивые болотные боги. На мгновение Виктору показалось, что он умрет от наслаждения, сотрясающего тело.

Прежде чем он успел поблагодарить Рене, поцеловать ее и подумать о втором раунде, что-то кольнуло его в задницу.

Спину. Руку.

Засада. Дерьмо.

Виктор не успел издать ни звука. Он просто рухнул на Рене и потерял сознание.

Глава 15

Рене учуяла незваных гостей за мгновение до того, как Виктор рухнул на нее, тяжелый и безжизненный. Страсть все еще пылала в ней, чувства путались, и она отреагировала не сразу.

Но когда обмякшее тело Виктора оторвали от нее, Рене с криком вскочила.

Укол. Тычок. Укол.

Рене посмотрела вниз на пучки дротиков, усеивающих ее тело.

— Ой? — сказала она.

— Почему она не засыпает? — спросил кто-то, и Рене вдруг решила, что ей надо ответить, особенно, когда услышала звук перезаряжаемых дротикометов с транквилизаторами.

— Э-э, вы не сможете меня усыпить, — сказала она, оглядываясь вокруг.

Ситуация выглядела не очень хорошо. Около полудюжины мужчин окружили ее и лежащего без сознания Виктора, в теле которого тоже было несколько дротиков. Облегчение от того, что он выжил, немного ослабило ее напряжение. Но все вернулось, когда какой-то мужчина, от которого ужасно пахло собакой, сказал:

— Мы свяжем ее, если она не будет спать, как хорошая девочка.

— Держитесь от меня подальше, — сказала она, подняв руки.

— Или что?

— Или… или… — Рене прикусила нижнюю губу, поскольку ничего не приходило в голову.

Виктор был без сознания. На ней не было никакой одежды. У нее не было оружия, хотя даже если бы и было, это не принесло бы ей никакой пользы. Какие у нее были варианты?

Если она сбежит, что будет с Виктором? Она не могла оставить его одного. Вздохнув, она сделала то, чему ее научили годы тюрьмы. Она уступила неизбежному и протянула руки.

Казалось, она не была рождена для свободы. Дерьмо.

Если бы только Виктор нашел время научить ее драться. Она могла бы победить вонючих похитителей, спасти своего крокодила и разбудить его поцелуями.

Вместо этого Рене шла, спотыкаясь, со связанными спереди руками, с заткнутым ртом, с винтовками, направленными в спину, в сопровождении мужчин, которые шутили о своем прекрасном улове. Более того, они обсуждали, как хорошо проведут время в городе после того, как продадут ее и Виктора в магазин, специализирующийся на женских модных аксессуарах. Похоже, лисий мех и крокодилья кожа пользовались большим спросом.

Но они зря надеялись. Хоть они и чуяли ее лисью сущность, они не знали, что Рене не может изменить облик, что означало, что их мечта о больших деньгах никогда не осуществится. Ура ее маленькой победе. Фу за то, что они собирались превратить Виктора в пару сапог. Может, даже в сумочку.

Почему-то ей казалось, что ему это совсем не понравится.

Увидев впереди клетки, Рене повысила статус случившегося с «проблема» до «полный капец», но настоящий ужас пришел к ней, когда она не услышала слово «вдохновитель». Похоже, эти охотники на перевертышей не были просто охотниками. Они работали на того самого человека, от которого она надеялась сбежать.

«Я не хочу возвращаться в тюрьму».

Подождите-ка секунду. Почему она сразу решила, что плохие парни победят? Конечно, сейчас Виктор голый, без сознания и заперт в клетке. Но это не значит, что он не может спасти их обоих.

Она верила в него. Он обещал всегда защищать ее. Если кто и мог вытащить их из этой передряги, так это Виктор.

И она верила в это до того момента, как они выстрелили в него.

***

Дуло винтовки — форма, которую Виктор хорошо знал, — ткнуло его в спину, и он резко проснулся. Не раздумывая, он вскочил на ноги, туман в голове притупил его чувства.

Где он… в клетке?!

Какого черта? Как он сюда попал?

Второй мыслью было: «Рене!»

Последнее, что он помнил, — это оргазм, а потом, пока он приходил в себя, кто-то напал на них.

«Меня надо приставить к стенке и расстрелять за такое глупое поведение».

Он позволил своему члену взять верх над здравым смыслом и попался. Но пофиг на него, где Рене?

Прежде чем Виктор успел оглядеться, какой-то придурок ткнул стволом винтовки в его голый живот.

— О, отлично. Аллигатор тоже просыпается.

— Я крокодил, ты, гребаное… — Виктор посмотрел на своего похитителя: сальные волосы, низкий рост и отчетливый запах скунса, — вонючее недоразумение.

— Ну смотрите-ка, ящерица может чувствовать запах.

— Даже стервятник учует твою мочу, жалкое подобие животного.

Винтовка ткнулась сильнее, и палец на спусковом крючке напрягся.

— Болтливая сволочь.

— Где Рене?

Губы ублюдка растянулись в ухмылке, в которой было слишком много злобы.

— Твоя подружка вон там. Наркотики на нее не подействовали, поэтому нам пришлось использовать другие методы, чтобы заставить ее молчать.