Чтение онлайн

К вечеру я перестала ерзать и лишь висела, смиренно ожидая своей участи.

Добрая тетушка Жейн не уточнила сроков наказания. И крепко подозреваю, попросту обо мне забыла.

Солнце давно склонилось за горизонт. Желудок перестал урчать от безнадежности. Воздух стремительно холодал, и стало ясно, что до утра я не доживу. А если вдруг чудом да, то вскоре все равно загнусь от воспаления легких. Меня потряхивало в ознобе, горло распухло, глаза слезились.

Но плакать я не собиралась.

У меня на это банально не было сил.

Неужели все закончится так бесславно?

Вроде бы мне дали шанс где-то там наверху некие высшие силы. Подарили вторую жизнь.

И та вот-вот завершится, не начавшись толком.

Грустно. Обидно. И донельзя глупо.

Я сомкнула веки, которые все это время держала распахнутыми на чистой силе воли, и позволила сознанию поплыть. Реальность подернулась дымкой, звуки отдалились.

Звон посуды с кухни, плеск воды в ручье, разговоры в доме. Все это доносилось до меня приглушенно, словно вместе с глазами я закрыла все прочие органы чувств.

Дышала я с хрипом и присвистом, но и этого уже почти не замечала.

Грудь сдавило.

Забывшись, вдохнула поглубже и неистово закашлялась. Тело содрогалось в спазмах, на несколько секунд вернув меня в реальность.

Нет! Такую реальность я не хочу! Я не к такому привыкла!

Как же ценность человеческой жизни? Забота о ближнем? Помощь товарищу? Конечно, во всех мирах есть черствые создания, которым плевать на окружающих, но здесь их количество на одну деревню просто зашкаливает!

Никто! Абсолютно никто, ни одна живая душа не поднесла мне воды. Что там – и близко не прошли, видимо, опасаясь как бы и их не наказали за компанию.

Судороги стихли, и разум снова застыл в подобии транса.

Все вокруг стало неважным. Несуществующим.

Почти как знаменитая ложка*.

Следующий вдох я сделала не ртом. И не носом – тот давно был забит напрочь.

Собственно, понятия не имею, чем. Я действовала даже не на рефлексах – на глубинных, подсознательных инстинктах.

Все мое существо невероятным образом потянуло в себя воздух.

И не только воздух.

Тело наполнилось легкостью и теплом. Наконец-то!

Озябшие пальцы шевельнулись, разгоняя кровь.

Показалось, или по земле зазмеился ледяной узор, как бывает в мороз на стеклах? Нет, наверное, все-таки глюки.

Вообще состояние мое вменяемым назвать было нельзя. Полусон-полуявь, тот момент, когда осознаешь себя и в то же время видишь происходящее вокруг как на экране, не воспринимая реальность в полной мере.

Так что когда перед моим лицом протопали и остановились высокие мягкие сапоги со шнуровкой, я сочла их частью бреда и не отреагировала.

Ну правда, я здесь вишу уже с обеда, за все это время ко мне никто не подошел. И тут раз – и вдруг вспомнили среди ночи?

Вряд ли.

– И что ты творишь? – поинтересовался знакомый голос.

– Изыди.

То ли я это подумала, то ли все-таки произнесла вслух. Губы не слушались, вышло некое невнятное бормотание, но, кажется, уважаемый господин Хайн все же понял и проникся. Сапоги исчезли из поля зрения.

Я не расстроилась.

К этому моменту меня охватил редкостный пофигизм.

Тело качалось на теплых волнах, нигде не болело, даже нос задышал. Все же хорошо?

Брякнул открываемый замок, и давившая на шею и запястья тяжесть исчезла.

От прилива крови голова закружилась, и я все-таки потеряла сознание.

Тьма была вязкой и густой, и никак не хотела уходить.

Я плавала в ней, как в киселе, погружаясь все глубже, но паники почему-то не испытывала. Ничто оказалось дружелюбным, как игривый страшненький щенок, с которым никто не хотел обниматься, а тут раз – и я пришла. Только ничто облизываться не лезло, баюкало меня на волнах темноты, подмигивало далекими звездами, в общем – развлекало как могло.

Возвращаться в реальность не хотелось. Там снова будет больно, мерзко и унизительно.

Но пришлось.

Очнулась в незнакомом месте и с минуту просто лежала, впитывая окружающую среду всем телом.

У меня появилась занятная способность воспринимать пространство не открывая глаз, не поднимая рук – и все-таки практически на ощупь. Какая часть моего тела это проделывала, понятия не имею. Наверное, можно назвать это аурой. Плотное облако окутывало меня уютным одеялком, изредка выпускало щупальца и приносило информацию.

«Здесь комфортно», – сообщало оно.

«Темно».

«Гладенько и мягко. А еще сверху что-то укрывает».

«И рядом кто-то дышит. Большой и угрожающий».

Тут уж я глаза открыла.

– Ну здравствуй. Ты меня знатно напугала, – усмехнулся владелец школы Золотого Лиса.

Он действительно возлежал на соседних подушках…

Я огляделась.

Ложе ничем не напоминало бараки служанок. Шелк, вышивка, покрывало с цветочным узором, невесомый полупрозрачный балдахин.

И я в рубище посреди этого великолепия.

– Чем? – пришлось прокашляться.

Горло все еще саднило, во рту пересохло, как в пустыне. Господин Хайн самолично изволил поднести мне пиалу с водой.

Я ее высосала, кажется, в один глоток и повторила вопрос уже более развернуто:

– Чем напугала? Вы не кажетесь особо пугливым.

– А ты действительно лишена почтения, – с каким-то восторгом констатировал мужчина. – Наверное, потому спонтанно инициировалась. Самородки – они всегда не от мира сего.

– Самородки? – вяло пробормотала я.

В воде, кажется, было что-то намешано, или просто у меня запал кончился – в сон тянуло со страшной силой. Не во тьму, а именно отдохнуть.

– Маги, – донесся до меня голос господина Хайна.

И я отключилась.

На самом интересном месте.

Когда я пришла в себя снова, рассвело.

Рядом никого не оказалось.

Ну еще бы. Не станет же хозяин всея школы дожидаться, пока какая-то служанка изволит проснуться!

Хотя – что я вообще у него в спальне делаю? Это же наверняка его спальня. Вижу небрежно брошенное кимоно для тренировок, у окна стол с чернильным камнем и стопкой дорогущей тонкой бумаги. Желтоватая, но учитывая общий уровень местного развития – роскошная.