Чтение онлайн

Большая часть лирики Бунина обращена к родным местам, в ней звучат мотивы деревенской и усадебной жизни, поражает тонкая словесная живопись в изображении природы. Природа у Бунина – воплощение красоты и гармонии, естественности существования, она вечна и нетленна. Писатель говорил о том, что для него природа так же важна, как и человек, если не важнее: «Я писал о природе гораздо больше, чем о людях, с которыми сталкивался. Я любил, я просто был влюблен в природу. Мне хотелось слиться с ней, стать небом, скалой, морем, ветром». По воспоминаниям И. В. Одоевцевой, Бунин был неразрывно связан с природой, и связь эта ощущалась им иногда не только как радость, но и как мучение – настолько была она самодовлеющей, все себе подчиняющей, настолько прелесть мира до боли восхищала и терзала его.

Зрение, слух и обоняние были у Бунина развиты несравненно сильнее, чем у других людей. «У меня в молодости было настолько острое зрение, – рассказывал Бунин, – что я видел звезды, видимые другими только через телескоп. И слух поразительный – я слышал за несколько верст колокольчик едущих к нам гостей и определял по звуку, кто именно едет. А обоняние – я знал запах любого цветка и с завязанными глазами мог определить по аромату, красная это или белая роза».

Художническое видение мира было характерной чертой не только поэзии, но и прозы писателя. Уникальная способность передавать впечатления от внешнего мира отразилась в тех изобразительно-выразительных средствах, которые он использовал: нечастые, но яркие и выразительные метафоры, необычные сочетания и сопоставления, эпитеты со значением цвета, звука, температуры, объема, запаха.

И. А. Бунин пришел в русскую литературу в конце XIX века, в годы кризиса и назревавших перемен. Ощущение гибели дворянской культуры, которую сменяла антидуховность новой жизни, во многом определило трагическую тональность его творчества.

Рассказ «Господин из Сан-Франциско» (1915) изначально предварялся эпиграфом из Апокалипсиса: «Горе тебе, Вавилон, город крепкий!», придающим повествованию глубокий символический, философский смысл. Город, погрязший в грехе и пороке, подобен современному писателю обществу, неотвратимо движущемуся к неминуемой гибели.

Сюжетные события рассказа связаны с путешествием богатого американца, на склоне лет впервые позволившего себе семейный круиз, продумавшего и рассчитавшего в нем все детали, но забывшего, что перед лицом жизни и смерти призрачны и бессильны любая власть, гордыня, деньги. Безымянный господин из Сан-Франциско умирает, собравшись хорошо пообедать в ресторане первоклассного отеля на побережье теплого моря.

Автор не дает герою имени, он назван просто господином. Этот господин – олицетворение человека буржуазной цивилизации, один из многих, считающих себя хозяевами жизни. Описывая внешность героя, Бунин подчеркивает его неестественность: «серебряные усы», «золотые пломбы», «крепкая лысая голова», похожая на слоновую кость. В нем нет ничего духовного. Однако могущество господина из Сан-Франциско оказалось призрачным. После смерти к нему резко меняется отношение окружающих: те, кто жались к стене при его появлении, теперь спускают черный ящик с мертвым телом в трюм и забывают о нем.

Громада парохода с символическим названием «Атлантида» олицетворяет окружающий писателя мир, со всеми общественными контрастами, вопиющими противоречиями, безнравственностью, фальшью. Палубы парохода ассоциируются со слоями общества. На верхних этажах размеренно протекает жизнь богатых и благополучных людей, представляющих собой сливки общества. Все, что они делают, неестественно, ненатурально. Они даже не слышат предвещающего гибель воя сирены. Подводная утроба парохода подобна преисподней – «та, где глухо гоготали исполинские топки, пожиравшие своими раскаленными зевами груды каменного угля, с грохотом ввергаемого в них облитыми едким, грязным потом и по пояс голыми людьми, багровыми от пламени; а тут, в баре, беззаботно закидывали ноги на ручки кресел, цедили коньяк и ликеры, плавали в волнах пряного дыма, в танцевальной зале все сияло и изливало свет, тепло и радость, пары то крутились в вальсах, то изгибались в танго…».

Подобно Атлантиде – мифическому затонувшему континенту, символу погибшей цивилизации – громадный океанский лайнер, олицетворяющий похожее на хорошо отлаженную машину общество, движется навстречу своей гибели. Символичен и образ рыжего капитана «чудовищной величины и грузности», ведущего свой корабль в никуда.

Механистическому, неестественному существованию господина и ему подобных (даже танцующая на пароходе пара играет в любовь) противопоставлена естественная стихия подлинной жизни, выраженная в описаниях персонажей, напрямую не связанных с сюжетом (два идущих горца, лодочник Лоренцо). Эти герои появляются в конце рассказа и внешне никак не связаны с действием. Лоренцо, «высокому старику лодочнику, беззаботному гуляке и красавцу», посвящено всего лишь несколько строк. Но в отличие от главного – безымянного – героя рассказа, ему дано звучное имя. Он радуется жизни, «рисуясь своими лохмотьями, глиняной трубкой и красным шерстяным беретом, спущенным на одно ухо», а богатый старик из Сан-Франциско забыт и вычеркнут из жизни. И Лоренцо, и абруццские горцы олицетворяют естественность и радость бытия. Они живут в согласии с собой и с миром: «Шли они – и целая страна, радостная, прекрасная, солнечная, простиралась под ними…» Волынка из козьего меха, на которой они играют, воздавая хвалу солнцу и всему сущему, противопоставлена струнному оркестру, играющему на пароходе. Эти люди обладают ощущением истинной ценности жизни, в отличие от «блестящих» господ, отдыхающих на корабле.

Разнообразные изобразительные средства, художественные детали, временная и пространственная, звуковая организация рассказа помогают яркому выражению этой антитезы. Наряду с социальной проблематикой, связанной с мыслью о неизбежности гибели бездушной и бездуховной цивилизации, рассказ насыщен важным для Бунина философским подтекстом, связанным с размышлениями о жизни, человеке, смерти и бессмертии.

Большинство произведений сборника «Темные аллеи» писалось в годы Второй мировой войны, в Грассе, где Бунин жил безвыездно в большой нужде. Писатель считал все 38 новелл сборника лучшим из написанного и возмущался, что их недооценивают и даже осмеливаются осуждать.

В рассказах этого цикла – все возможное богатство форм и оттенков чувства любви: непредсказуемая переменчивость и необъяснимость изменений в настроениях любящих, и любовь вне категорий добра и зла, и любовь, которая сродни творческому вдохновению («Муза»), и любовь как вечное ожидание чуда, на мгновение мелькнувшего в жизни и утраченного («В Париже»), и раздвоение чувства, любовь одновременно к двум женщинам («Зойка и Валерия»), и жестокие последствия подавленного чувства («Красавица», «Дурочка»).

Замыслы рассказов возникали часто внезапно; импульсом служило какое-нибудь воспоминание. Объясняя трагические завершения многих рассказов цикла, Бунин говорил, что любовь и смерть связаны неразрывно, любовь, как правило, сопряжена с катастрофой, она как «солнечный удар», поражающий человека. Любовь прекрасна, она – единственное возмещение всей неполноты, обманчивости и горечи жизни, но в то же время она непосредственно смыкается со смертью в своей краткости и обреченности. В глазах автора возникновение любовного чувства непостижимо, как случай, и неотвратимо, как смерть. Любовь разрушает все законы жизни, которым раньше подчинялись герои, и заставляет подчиняться своим, ранее им неведомым. Любовь – одна из высших форм человеческого существования, когда ткань жизни, достигшая максимального напряжения, может не выдержать и разорваться. Каждая новелла рисует драматически пережитую любовь.

Создание рассказа «Темные аллеи» – его замысел, а также заглавие, по которому впоследствии и была названа вся книга, – было навеяно стихотворением Н. П. Огарева «Обыкновенная повесть»:

«Перечитывал стихи Огарева и остановился на известном стихотворении… Потом почему-то представилось то, чем начинается мой рассказ, – осень, ненастье, большая дорога, тарантас, в нем старый военный… Остальное все как-то само собой сложилось, выдумалось очень легко, неожиданно, – как большинство моих рассказов», – вспоминал писатель.

Героиня «Холодной осени», потеряв на войне жениха и прожив очень нелегкую и одинокую жизнь, вспоминает о том осеннем дне, когда они простились навсегда, и его слова: «Ты поживи, порадуйся…» Она думает о том, что единственно хорошим в ее жизни был только тот день: «И я верю, горячо верю: где-то там он ждет меня – с той любовью и молодостью, как в тот вечер».

Герой рассказа «Натали» студент Виталий Мещерский, объятый жаждой любовного самоутверждения, очень быстро осознает, что подлинные чувства человеку совсем не обязательно там, где нет «романтики», где нарушены правила приличия, моральные устои. Напротив, страстные отношения Мещерского с его кузиной Соней оказываются лишь забавой, не затрагивающей его души. Ощущая неестественность своих отношений с Соней, герой ищет подлинную страсть в отношениях с Натали. В памятную для него грозовую ночь он теряет и Соню, и Натали. Спустя годы героям суждено совсем ненадолго быть истинно счастливыми друг с другом.