Чтение онлайн

1905, 11(24) мая – родился на хуторе Кружилине станицы Вешенской.

1914—1918 – учеба в гимназиях Москвы, Богучара и Вешенской.

1922—1925 – жизнь и работа в Москве.

1924 – издание первого рассказа «Родинка».

1926 – выход в свет первого издания сборников «Донские рассказы», «Лазоревая степь»; переезд на постоянное жительство в станицу Вешенскую.

1925—1940 – работа над романом-эпопеей «Тихий Дон».

1932—1960 – создание романа «Поднятая целина» (первая и вторая книги).

1941 —1945 – работа военным корреспондентом газеты «Правда».

1943—1944 – начали печататься главы романа «Они сражались за Родину» (не завершен).

1956 – написан рассказ «Судьба человека».

1965 – присуждена Нобелевская премия по литературе.

1984, 21 февраля – умер в станице Вешенской.

Скупы строки автобиографии писателя: «…С 1920 года служил и мыкался по Донской земле. Гонялся за бандами, властвовавшими на Дону до 1922 года, и банды гонялись за нами».

В 1922 году юноша вместе с молодой женой приехал в Москву. «Работал статистиком, учителем в низшей школе, грузчиком, продовольственным инспектором, каменщиком, счетоводом, канцелярским работником, журналистом. Несколько месяцев, будучи безработным, жил на скудные средства, добытые временным трудом чернорабочего. Все время усиленно занимался самообразованием. Писать начал с 1923 года».

В 1924 году на страницах «Юношеской правды» был напечатан первый рассказ Шолохова «Родинка». В этом же году он вернулся на Дон.

В 1926 году из печати выпели сборники произведений Шолохова «Донские рассказы» и «Лазоревая степь». Эти рассказы создавал человек, который уже определил свою точку зрения на художественное слово и начал решительную борьбу за честное отражение жизни. Он даже предпосылал своим рассказам своеобразные вступления. Так, перед рассказом «Лазоревая степь» мы читаем: «В Москве на Воздвиженке в Пролеткульте на литературном вечере МАППа (Московская ассоциация пролетарских писателей. – Авт.) можно совершенно неожиданно узнать о том, что степной ковыль (и не просто «ковыль», а «седой ковыль») имеет свой особый запах. Помимо этого, можно узнать о том, как в степях донских и кубанских умирали, захлебываясь напыщенными словами, красные бойцы.

Какой-нибудь, не нюхавший пороха, писатель очень трогательно рассказывает о Гражданской войне, красноармейцах – непременно – «братишках», о пахучем седом ковыле, а потрясенная аудитория, преимущественно – милые девушки из школ второй ступени, щедро вознаграждают читающего восторженными аплодисментами.

На самом деле ковыль – поганая белобрысая трава. Вредная трава без всякого запаха. По ней не гоняют гурты овец, потому что овцы гибнут от ковыльных остей, которые проникают под кожу».

Много крови было пролито в донских степях, умирали один за другим герои рассказов – жестокость нравов честно воспроизводил молодой автор. Но не забывал он и про природу. «В дымчато-синих сумерках дремала лазоревая степь, на круговинах отцветающего чеборца последнюю за день взятку брали пчелы. Ковыль, белобрысый и напыщенный, надменно качал султанистыми метелками. Овечья отара двигалась под гору к Тополевке. Дед Захар, опираясь на чакушу, шел молча. По дороге, на заботливо расшитом полотнище пыли, виднелись следы: один волчий, шаг в шаг, редкий и разлапистый, другой – косыми полосами кромсавший дорогу – след тополевского трактора.

Там, где летник вливается в заросший подорожником позабытый Гетманский шлях, следы расстались. Волчий свернул в сторону, в яры, залохматевшие зеленой непролазью бурьяна и терновника, а на дороге остался один след, пахнувший керосиновой гарью, размеренный и грузный».

Так заканчивается рассказ «Лазоревая степь», в котором ожили воспоминания о кровавых событиях Гражданской войны.

«Как степной цветок, живым пятном встают рассказы т. Шолохова, – пишет А. С. Серафимович в предисловии к первому сборнику. – Просто, ярко и рассказываемое чувствуешь – перед глазами стоит. Образный язык, которым говорит казачество».

Но по величественной и прекрасной лазоревой степи мчатся кони белых и красных отрядов. Первые сборники рассказов – это суровые книги о трагизме только что завершившихся событий: родственные связи в казачестве прочны, но даже их рушила Гражданская война. На двадцать рассказов – столько же мучительных и неразрешимых столкновений. В этих беспощадных произведениях отец шел на сына и брат на брата. Молодой автор сумел обозначить остроту конфликтов, терзавших казачество, уже в своем первом рассказе «Родинка». В нем отец по знакомой родинке узнает в убитом враге собственного сына.

Читатель видит любовь автора к родным просторам, но видит и максималистскую резкость его оценок: «Белый, так уж белый…»

Ранние рассказы Шолохова охотно принимают в печать, а автор уже приступает к своему главному делу – созданию эпоса народной жизни казачества. Начатое произведение носило название «Донщина».

Итак, подвиг создания эпопеи начат. Но то, что получалось, не удовлетворяло писателя. В 1937 году Шолохов вспоминал: «Начал я писать роман в 1925 году. Причем я первоначально не мыслил так широко его развернуть. Привлекала задача – показать казачество в революции. Начал я с участия казачества в походе Корнилова на Петроград. Донские казаки были в этом походе в составе третьего конного корпуса… Начал с этого… Написал листов 5–6 печатных. Когда написал, почувствовал: что-то не то… Для читателя останется непонятным – почему же казачество приняло участие в подавлении революции? Что это за казаки? Что это за Область Войска Донского? Не выглядит ли она для читателя некоей terra inkognita…

Поэтому я бросил начатую работу. Стал думать о более широком плане…»

На страницах нового эпического полотна перед нами появится человек, который не сумел найти своего места в хаосе современности, хотя тратил на эти поиски все: силу, здоровье, незаурядную отвагу, ясный ум, честное сердце. Судьба человека на переломе эпох решалась на страницах романа-эпопеи. «Свирепый реализм», как охарактеризовал его манеру повествования один из зарубежных писателей, характерен для его произведений. «Очарованье человека» не маскировало, не скрывало того, что трудно принять, – оно жило рядом с жестокостью, которая и не осознавала себя и не таилась.

Так в русскую литературу XX века входила эпопея. Знакомый классической литературе мощный охват событий был подчеркнут уже первым названием произведения «Донщина». Использование хронотопа, обозначающего связь времени и пространства, подчеркивало масштаб произведения. Но рассказа о неудаче похода Корнилова оказалось явно недостаточным для реализации замысла. И вместо него рождается новое произведение с названием – «Тихий Дон». Слово тихий в этом заголовке не оторвать от названия Дон, – войдя в заголовок романа-эпопеи оно приобретает особое звучание. Очевидно, что это не только название реки, но и символ неразрывной связи всего, что творится на землях вокруг нее, в нем – звучание мощного хора никогда не умолкающей, всегда живущей рядом и независимо и в то же время неразлучно с человеком природы. От сочетания тихий Дон в названии эпопеи веет мощью природы, стоящей превыше того, что происходит в мире людей на его берегах.