Чтение онлайн

Запущенный сверху потребительский вирус проник в толщу американской нации. Жизнь в кредит стала для неё нормой. Информационные технологии, интернет-экономика, изощрённые кредитные институты с их производными продуктами и обладание возможностями для манипуляций с резервной мировой валютой создали благоприятные условия для разрастания спекулятивного монстра. Триллионы долларов стали ежедневно переходить из рук в руки со скоростью света. Фондовый рынок из инструмента для инвестиций превратился в гигантскую рулетку. Это приводило к образованию и разрастанию финансовых пузырей, способных при взрыве обрушить всю систему мировых финансов. В конце концов так оно и случилось, а это потянуло за собой и реальную экономику.

Дело, конечно, не в циклах или заговорах. Не в психологии толпы или стадных чувствах, усиливающихся рыночной паникой. Главный фактор кроется в спекулятивной гонке, во внутрисистемных, структурных сдвигах в самой сердцевине капиталистической экономики, в опасном перекосе в сторону усиления её паразитического характера. Дело в деградации общественного строя.

Во имя его спасения требуется радикальное реформирование. Можно преодолеть последствия уже взорвавшейся мегабомбы. Но чтобы в будущем это не повторилось, следует изменить сложившуюся систему казино-экономики. "Нынешний кризис, - подметил недавно американский экономист, философ и общественный деятель Линдон Ларуш, - не рецессия и не депрессия, а крах неимоверно раздутой спекулятивной финансовой системы".

На саммите в Лондоне, состоявшемся в начале апреля, члены "Двадцатки" наметили ряд мер, ограничивающих действия наиболее опасных фракций мировой олигархии, её финансовых инструментариев. Это только начало движения к верной цели. Без оскопления определённых форм спекулятивной деятельности, контроля над разросшейся сферой фиктивного капитала, его многочисленных токсичных отправлений, оборачивающихся для всего мира столь пагубными последствиями, не обойтись.

ШТОРМ В РОССИИ

Наши олигархи, чиновники и экономисты надеялись, что страна останется тихой гаванью, не подвластной разошедшейся стихии. Волна лопнувшего в первую очередь ипотечного пузыря в США и в самом деле обошла Россию в основном стороной. Но когда с августа прошлого года начал сдуваться нефтяной рынок, доходы нашего государства сжались подобно шагреневой коже. В сентябре за океаном рухнули многовековые финансовые воротилы Нью-Йорка. Вот тогда уже и нас накрыло, что называется, с головой.

Хотя внутренних причин для какого-либо кризиса в российской экономике на ту пору не было, она оставалась крайне уязвимой к внешним ударам. Сырьевая зависимость оказалась миной замедленного действия. А резонанс усилили глубокая задолженность западным банкам нашего корпоративного корпуса и принадлежность акционерного капитала крупнейших российских предприятий терпящим бедствие иностранным партнёрам: сбрасывание ими в поисках денежных ресурсов на биржах ценных бумаг привело к обвалу нашего фондового рынка. Затем кризис коснулся всей банковско-финансовой сферы, а позже перекинулся и на реальный сектор.

Темпы роста нашей экономики стали замедляться. Через сравнительно небольшое время они достигли нуля. А в этом году ВВП резко пошёл на убыль. И без того низкие реальные доходы населения падают в связи с продолжающейся инфляцией, ускорившейся с девальвацией рубля. Нарастает и безработица.

Пытаясь парировать удары, наше правительство по примеру ряда других прибегло к своим резервам (прежде всего Центрального банка). Крупнейшим финансовым учреждениям страны были предоставлены масштабные субсидии с расчётом, что они дойдут до реального сектора экономики. Рубль к тому времени уже девальвировался, и средства эти, как известно, на деле пошли в основном на закупки иностранной валюты в спекулятивных целях. Позже банки обязали переориентироваться на поддержку реального сектора и наметили комплекс мер по социальной защите населения. Панацеей это не оказалось.

Нельзя сказать, что все акции были ошибочными и не возымели какого-либо благотворного воздействия на экономическую ситуацию в стране. Тем не менее антикризисные действия и программы руководства нашей страны подверглись серьёзной критике с разных сторон. В чём-то она была справедлива, в чём-то безосновательна.

В майском номере русского издания журнала Forbes опубликован традиционный ежегодный рейтинг богатейших бизнесменов России. Подсчёты показывают, что за истекший год число долларовых миллиардеров в нашей стране сократилось. Кризис коснулся всех: в списке нет ни одного предпринимателя, чьё состояние выросло бы за прошедший год.

По сравнению с другими странами в России кризис подкосил состояния миллиардеров в наибольшей мере.

ВИДИМАЯ РУКА

Во времена войн и кризисов догма о нежелательности вмешательства государства в дела экономики оказывается не в почёте. Кто теперь воспевает всемогущую "невидимую руку рынка" Адама Смита? Надежды на выздоровление, наоборот, связывают с интервенциями государства. Перед казной выстраивается очередь бизнесменов, молящих о финансовой поддержке. Государство спешит на помощь бизнесу. Правда, прежде всего его олигархического ядра.

Финансово-кредитная поддержка обосновывается тезисом - нельзя уступать контроль над стратегическими предприятиями типа "Норильский никель" или "Русский алюминий" иностранцам. Спрашивается: а зачем их вообще надо было отдавать в частные руки, не лучше ли было с самого начала оставить такие активы в собственности государства? А может быть, сейчас, воспользовавшись трудностями олигархов и изменившимся соотношением сил между ними и государством, вернуть прежнюю собственность и контроль?

Финансовую помощь в первую очередь получают компании, приближённые к властным структурам. И некоторые берут её, что называется, про запас. Глава Совета Федерации РФ Сергей Миронов критиковал включение в список "системообразующих" некоторых крупных торговых корпораций.

Между тем до неолигархического реального сектора помощь почти не доходит. Риторики хватает - надо поддерживать и развивать малый бизнес. А что на деле? По указке сверху чиновники отчасти перестают его "кошмарить". Но этого мало. Нужны кредиты. А их либо не дают, либо их условия неприемлемы. К тому же усиливается монополизм. А после значительного истощения резервов, ушедших на поддержку олигархов и государственных корпораций, в верхах стали раздаваться голоса: "Всем помочь не можем. Кризис оздоровляет экономику. Надо освобождаться от сорняков".

ЧТО ВПЕРЕДИ?

Выход из кризиса во многом связан с его завершением в наиболее сильном капиталистическом государстве - США. Но света в конце тоннеля там пока не видно. Спад производства в Америке не ослабевает. Банкротятся, казалось бы, "построенные навечно" гиганты автомобильной индустрии "Крайслер" и "Дженерал моторс". Не лучше обстоят дела и в банковском звене.

Но одновременно выяснилось, что многие банковские структуры продолжают операции с так называемыми производными - наиболее опасными видами финансовых спекуляций. А это значит, что не искоренены причины для возникновения второй волны. По словам лауреата Нобелевской премии Роберта Солоу, без разрешения вопроса о регулировании финансового сектора нельзя не только ожидать восстановления экономики, но и надеяться на прекращение рецидивов подобных взрывов в будущем.

К сожалению, основания для пессимизма у нас и за рубежом имеются, и немалые. Как заявил глава транснациональной страховой группы Zurich Д. Широ: "Системные проблемы кризиса слишком глубоки. Обычно ведь в кризис экономику затягивает промышленность, а на этот раз - финансовый сектор. Так что сейчас мы находимся лишь в начале проявления последствий кризиса в реальной экономике".

В России просроченные кредиты, по прогнозу Агентства по страхованию вкладов, могут возрасти до 20 процентов к концу года, что будет означать: банковская система практически проест свой капитал. Не исключён сценарий, что банкротство предприятий и банков вызовет очередной эффект домино. Правда, финансовые средства у государства ещё имеются, и их пока немало. Но и жизнь на кризисном дне может затянуться на годы, а израсходовано уже свыше трети наших резервов.