Чтение онлайн

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Новейшая история

Красные идут

КНИЖНЫЙ

РЯД

Арсений Замостьянов. Сталинская гвардия . Наследники Вождя. – М.: Яуза: Эксмо, 2010. – 288 с. – (СССР). – 3000 экз.

Россия – страна с великим прошлым. В любую историческую эпоху в ней находились люди, способные на громадные свершения и незаурядные действия.

Книга «Сталинская гвардия» о времени, когда Советский Союз превратился в мировую сверхдержаву. Она о людях, которые определяли политический курс страны в те годы, – Косыгин, Брежнев, Громыко, Устинов, Суслов и Андропов. О людях, вышедших из суровой сталинской шинели.

Перед нами сборник биографий, написанных интересно и живо. Читателю, уставшему от разного рода скандальных подробностей и пикантных деталей из жизни вождей, интересно будет взглянуть на деятелей советской эпохи под непривычным по нынешним временам углом – с уважением и серьёзностью. И не только как на государственных деятелей, но и как на обычных людей. Он узнает, например, что Косыгин не только занимался промышленностью, но в блокадном Ленинграде спас мальчика, которого посчитали умершим и положили вместе с трупами, он заметил, что у ребёнка дрожит мизинец. А вечно хмурый Громыко был наделён чувством юмора, которое умел проявлять и в политике. А Андропов часто задумывался о вечном и сочинял философские стихи…

Словом, живые люди, жившие в великую и трагическую эпоху. И оказывавшие на неё своими трудами немалое влияние. Благодаря им, например, в брежневскую эпоху было расселено большинство коммуналок, стало возможно существование ООН, был создан мощный ВПК, до сих пор охраняющий Россию.

Порой, правда, автор пытается отдать должное одним, принижая других, тех, кто был рядом. Например, Брежневу противопоставляется Хрущёв, действия которого автор называет «чудесатыми». Да, Хрущёв был фигурой спорной и противоречивой, порой и попросту вздорной. Кстати, будучи главой СССР, он получал государственные награды чаще, чем Брежнев, известный своею страстью к орденам и медалям. Брежнев обогнал своего предшественника только потому, что дольше пребывал у власти. Но начало массового строительства типового жилья и расселение коммуналок началось во времена Хрущёва и освоение космоса тоже. Поэтому говорить о нём тоже надо, не ограничивая себя пресловутым волюнтаризмом. Было в нём и другое. И если уж говорить серьёзно и объективно о «сталинской гвардии», то обо всех, кто к ней принадлежал. Иначе концы не сводятся… Например, в споре автора с идеями Солженицына звучит утверждение, что аристократы «так и не научились преданно служить государству». А несколькими страницами раньше он ставит Громыко на одну ступеньку с Горчаковым, а Косыгина уподобляет Витте… Но ведь Горчаков и Витте происходили отнюдь не из рабоче-крестьянской среды. Да и сколько ещё в истории России было аристократов, не щадивших жизни для Отечества!

В заключительной части книги звучат слова, очень актуальные для современной России, – о возможности «развиваться, не перечёркивая прошлого, не воюя с ним». Можно только продолжить эту мысль. Речь идёт не о возможности развиваться, не перечёркивая прошлого, а о необходимости развиваться именно так. Иначе не получится.

Светлана ЛЫЖИНА

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Литература

Гражданин Емелин

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ

Лев ПИРОГОВ

Когда он пишет обо мне, я себя боюсь.

Емелин о Пирогове

Не важно, что поэт Всеволод Емелин стал недавно первым лауреатом новой Международной премии имени Геннадия Григорьева.

Любим мы его не за это.

(Или не любим.)

Емелин старается не говорить о политике. Что и понятно – он о ней сочиняет стихи. А всё же интересно расковырять и посмотреть: что внутри, за красных или за синих? Ведь поэзия – дело скользкое: можно так понять, можно этак. А вот чтобы с последней прямотой, по-простому?

Для этого, кажется, и придуманы интервью.

– Виктор Топоров назвал тебя в одной из своих статей первым поэтом Москвы. Что ты об этом думаешь? Понятно, что стараешься не думать, но вот сейчас, когда я спросил?

– У Виктора Топорова всё несколько сложнее. Он пишет, что со мной не ясно, поэт я или нет. Поэтический генералитет отказывается держать меня за своего. Признать меня – для них равносильно признанию, что вся иерархическая, кастовая, бюрократическая пирамида, которую они слепили за последние двадцать лет (после краха такой же советской пирамиды), оказывается никому не нужной.

Если я поэт, то «экспертное сообщество», как они себя называют, – шайка самозванцев и шарлатанов. Они установили свои иерархии: живые классики, знаменитые поэты, новаторы, выдающиеся поэты, подающие надежды поэты и т.д. (смотри повесть Войновича «Шапка»). Установили правила игры, соблюдая которые можно (теоретически) дослужиться от молодого, подающего надежды поэта до живого классика. Разработали правила хорошего тона, чинопочитания, единомыслия, табель о рангах. Устав строевой и караульной службы. И вдруг выяснилось, что можно, демонстративно плюя на все эти построения, прорваться в печать, в СМИ и, главное, к читателю.

Пожалуй, таков плод моих горестных размышлений над статьёй Виктора Топорова «Первый Поэт Москвы».

Сам Виктор Леонидович (величайшая ему благодарность) упоминает масштабность и эмоциональность откликов на мои тексты. Тут я с лучшим критиком России совершенно согласен. Таки да, отклики имеют место. Довольно масштабные и частенько весьма эмоциональные.

Желаю, как говорится, чтобы всем.

– То есть получается, Топоров говорит об «успешности», а «эксперты» – о «художественных достоинствах». Ситуация патовая, каждый остаётся при своих. «Людям нужен Емелин – прекрасно, но им также хочется пить, курить и Дарью Донцову, при чём тут литература?»

– Ну Виктор Топоров (огромная ему благодарность) говорит в том числе и о качестве текстов. Мне же действительно гораздо любопытнее критерий «успешности», чем «художественных достоинств».

Я абсолютно честно не вижу никаких «художественных достоинств» в подавляющем большинстве тех текстов, которые «эксперты» в поте лица впаривают обществу. Однако вижу непрерывно тарахтящий маховик раскрутки, типа рецензий, критических статей, выступлений в СМИ, премий, фестивального движения и прочего вполне профессионального пиара.

То есть «эксперты» на самом деле из кожи лезут, чтобы перевести угодных им авторов из «эстетического измерения» в число «успешных».

Другое дело, что это у них ну никак не получается.

Из всего этого, по-моему, следует вывод, что и для «экспертов» главный критерий оценки творчества – это та же пресловутая «успешность», а «художественные достоинства» – это лапша, которую они вешают на уши для оправдания собственной профессиональной несостоятельности. «Пиарили мы вам пиарили очередного великого поэта, да так и не пропиарили. Это не оттого, что мы дрянные пиарщики, а оттого, что вы дрянные читатели (быдло) и не желаете делать усилий, дабы осознать всю глубину художественных достоинств текстов, которые мы вам так героически втюхиваем».