Чтение онлайн

Переговоры с Москвой о кредите, и то лишь в 3млрд. долларов, чего недостаточно, чтобы заткнуть дыру хотя бы на время, идут трудно. И неясно, чем они закончатся, ибо мы хотим за него реального доступа наших компаний к приватизации белорусской промышленности. Между тем валютная политика соседа остаётся, мягко говоря, странной: сначала объявляется мораторий на продажу крупных сумм частным лицам, а затем вводится двойной курс – фактически чёрного рынка для межбанковских операций и фиксированный – для граждан. И тут Лукашенко радует мир своими «открытиями» о внешних врагах, что искусственно создали ему проблемы с валютой и продовольствием и организовали теракт в метро, а заодно заявляет, что его тошнит от изобилия в стране демократии! Воистину, кого Бог хочет погубить…

В Европе, кажется, наконец поняли, что долговой кризис в государствах ЕС – не шутка. Поэтому Португалия, чтобы не обанкротиться, обратилась за деньгами в Брюссель, а Банк Англии предложил разделить все банки мира на два вида – инвестиционные, играющие на бирже, и те, которым позволено работать с частными вкладами, – и, дабы обезопасить сбережения домохозяйств, строго следить, чтобы и те, и другие не заходили на территории друг друга. Что ж, пора переходить тут от слов к делу. Ведь хотя Мадрид и Лондон громко убеждают, что им-то уж разорение не грозит, но, после того как мы долго слышали аналогичные заверения от Афин и Дублина, да и того же Лиссабона, в это уже как-то слабо верится. А ведь если помощь понадобится ещё и Испании с Британией, нынешний вялотекущий мировой кризис будет выглядеть лёгким увеселением.

Играть с экономикой можно только до известного предела, но это, похоже, не волнует США и транснациональные компании. От них мы услышали, что если Америка к лету не справится с проблемой дефицита бюджета, то прогноз по её долгам станет негативным, а то её и вовсе может настигнуть дефолт. И это на фоне проблем с кредитными ставками, фискальной политикой, ипотечным рынком и безработицей, нежеланием Китая, держателя 2трлн. американских гособлигаций, вести диалог об операциях с ними, разгоняющейся инфляции в Штатах и мире, интриг в конгрессе вокруг утверждения бюджета и т.п. Мировые рынки ответили на громкие заявления вполне предсказуемо: они зашатались.

Мощная мина под долларом и так лежит уже давно. Если же казначейство повысит ставки по новым облигациям, вырастет цена и других кредитов. Кроме того, поскольку надёжность госзаймов США не только укрепляла позицию доллара как резервной валюты, но и служила опорой в оценке рисков, то если исполнение американских гособязательств будет поставлено под сомнение, это драматически скажется сразу и на рисках всех остальных капиталовложений, и на мировой финансовой системе в целом.

Мне неинтересно, что стоит за негативным долговым прогнозом Standart & Poor’s и заявлением аналитиков о возможном дефолте Штатов. Республиканцы, желающие свалить Обаму, или демократы, которым выгодно снижение курса доллара и удешевление тем самым суверенного долга. Если такая конспирология вообще имеет право на существование.

Я лично думаю, что дело проще. Американцы, пугая своим банкротством, хотят заставить других им помочь. Рейтинговые же агентства, как и крупнейшие мировые консалтинговые фирмы, давно штампуют клише. А так как они оскандалились с кризисом 2008года, S&P теперь страхуется на любой случай: если его прогноз сбудется, оно запишет это на свой счёт, если нет – будет утверждать, что к его предупреждению вовремя прислушались, и заработает на этом авторитет.

Плохо здесь то, что за всем этим стоит реальная паника, которая только сильнее бьёт как по США, так и по всем нам. Увы, но если мировая финансово-экономическая система обвалится в ближайшее время, ситуацию в мире никто не сможет подхватить. И тогда наступит настоящая катастрофа. Планета может погрузиться в хаос, перед уроном от которого страшные результаты крушений империй прошлого покажутся мелкими неурядицами. Надо понять, что теперь не время для игр с экономикой и истерик. Ни для кого.

В том числе и для России. Однако малореалистичное решение стран «БРЮКИ» о переходе во взаиморасчётах на национальные валюты как раз лишь подталкивает всех, и нас в том числе, к пропасти. Если уж Москва хочет создавать мировой финансовый центр, то не мешало бы вспомнить опыт Китая, где девять постоянных членов ЦК компартии не «крышуют» бизнес, а трое глав нефтяной госкорпорации в последние пять лет расстреляны за воровство.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 1,1 Проголосовало: 9 чел. 12345

Комментарии: 04.05.2011 15:24:39 - Alexander V Lavrov пишет:

Шелов при ельцине был зам министра иностраннеых дел. Готовил Беловежские Соглашения. один из виновников ельцинской шоковой терапии. ему бы молчать и каяться

Шелов при Ельцине был зам министра иностраннеых дел. Готовил Беловежские Соглашения. один из виновников ельцинской шоковой терапии. ему бы молчать и каяться

Литература

«Словам ещё хочется петь»

ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ

Юрий Левитанский остаётся одним из последних поэтов звёздной фронтовой плеяды – его имя значится рядом с именами погибших на фронтах (М. Кульчицкий, Н. Майоров, П. Коган), умерших от ран после войны (С. Гудзенко, П. Шубин). Но в большей мере, конечно, числится в списке поэтов-фронтовиков, которые спустя десятилетия после 1945-го продолжали писать о войне, и, конечно же, не только о ней.

Поэт родился 22января 1922г. в Козельце, районном центре Черниговской области. Городок вроде малоизвестный, однако там стоит шедевр православной храмовой архитектуры – собор Рождества Пресвятой Богородицы, немалой красоты сооружение, построенное Разумовскими. А неподалёку от Козельца, в четырёх километрах, к слову, находится село Данёвка, где располагается Свято-Георгиевский монастырь, в котором ныне хранится чудотворная Богородичная икона «Аз есмь с вами и никтоже на вы». В военные годы этот список был ещё в России, а не на Украине. Кто знает, может, его далёкий отсвет спас в битвах Великой Отечественной и Юрия Левитанского, чтобы этот молодой человек из еврейской семьи, в которой ни мать, ни отец не знали идиша, сказал свои слова в русской поэзии. В том числе и о той войне:

Уже меня не исключить

из этих лет, из той войны.

Уже меня не излечить

от той зимы, от тех снегов.

И с той землёй, и с той зимой

уже меня не разлучить,

до тех снегов, где вам уже

моих следов не различить.

Вскоре после рождения сына семья переехала в Киев, а затем в Сталино, ныне Донецк. Окончив школу, Юрий отправился в Москву, поступил в Институт философии, литературы и истории, откуда и ушёл рядовым добровольцем на фронт в 1941г. Но Украина эпизодически возвращалась в его жизнь. Одно из первых публичных выступлений поэта перед большой аудиторией состоялось в Харькове, в Центральном лектории, в 1961г. Мне довелось послушать Юрия Левитанского и пообщаться с ним в начале 1980-х, во время заседания литературной студии Харьковского дворца культуры строителей, из которой впоследствии вышло несколько профессиональных поэтов. Юрий Давидович был для нас тогда одним из кумиров, и внимали мы ему трепетно. Свою курительную трубку он из рук не выпускал, но во время беседы, кажется, не курил. Захотел послушать стихи студийцев, мы ему почитали, отчего-то его тронули строки молодого автора, писавшего на украинском языке (в нашей студии такой был один) – быть может, в нём аукнулись детские и ученические годы. А годом-двумя раньше приезжал в Харьков и читал целый зимний вечер со сцены Дворца студентов политехнического института свои стихи поэт-фронтовик Давид Самойлов.

Я благодарен судьбе за выпавшую возможность живьём послушать голоса русских поэтов фронтового поколения, чьи сочинения люблю до сих пор, чьи строки стали неотменимой частью меня самого.

Левитанский утверждал: «Я это всё почти забыл. Я это всё хочу забыть», но дальше – пуще и больнее: «Я не участвую в войне – она участвует во мне. И отблеск Вечного огня дрожит на скулах у меня». Избавиться от войны, которая кинолентой памяти крутится и крутится внутри («Жизнь моя, кинематограф, чёрно-белое кино…»), похоже, невозможно. Даже если пытаться отторгнуть её тягостные наваждения с помощью заклинаний: