Чтение онлайн

(По телевизору видал.)

Туристские редеют тропы.

Не влипнуть в передряги чтоб,

Я игнорирую Европу:

У нас самих везде потоп.

Не след бросать на ветер тыщи,

Хотя и хочется подчас…

А подмосковные Мытищи

Не бог весть что, но – в самый раз.

Юрий ГРИНЬКО

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 2,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Клуб 12 стульев

Хрюшки «Клуба ДС»

Виктор БОГОРАД

Юрий КОСОБУКИН

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Клуб 12 стульев

Бог любит троицу

ВЫШЛИ...

В аннотации к новому сборнику Анны Лео «Одарённые натуры» (М.: ИПО «У Никитских ворот», 2011) сказано: «Ничего не поделаешь, не ведая, мы сами творим истории, которые и составляют суть нашей обыденной жизни». Мы, возможно, творим. Однако писатели сплошь и рядом истории придумывают. Особенно сатирики. Анна Лео не называет свои произведения юмористическими, на 16-й полосе «ЛГ» они обычно печатались под рубрикой «Ироническая проза». Против такого определения возразить нечего – её рассказы действительно пронизаны иронией. Что касается сюжетов, они по большей части придуманы. Например, в рассказе, давшем название сборнику (видимо, программному), фабула заключается в том, что некий сквалыга подарил приятелю на день рождения один лотерейный билет, а тот выиграл квартиру. Сколько таких крупных выигрышей кочевало по страницам книг и киноэкранам! Куда как больше, чем в «обыденной жизни». Или возьмём повесть «Катализатор». Тут фантазия автора переходит все границы. Некий химик изобрёл жидкость, которая бесследно растворяет любые предметы, а также людей. Для начала растворил несколько автомобилей. Милиция с ног сбилась, разыскивая их. Затем растворил скандалистку соседку, следом – себя. Такой вот смех сквозь слёзы.

Мы остановились на огрехах сборника Анны Лео, потому что их мало. Если перечислять плюсы книги, места на полосе не хватит. Особенной похвалы достоин язык – сочный, яркий, наполненный выразительными метафорами. В том, что Анна Лео – отличный стилист, ничего удивительного нет – недавно она с отличием окончила высшие литературные курсы Литературного института им. Горького. «Одарённые натуры» её третья книга.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Клуб 12 стульев

Кривизна дивана

АКАДЕМГОРОДОК «КЛУБА ДС»

У знаменитого физика Альберта Эйнштейна было нелёгкое детство. Он поздно научился говорить, а в школе отставал по некоторым предметам, особенно по рисованию и черчению. Однажды его даже освободили от занятий из-за нервного истощения. Причиной истощения была страшная бессонница. Эйнштейну плохо спалось на старом диване, у которого в самой середине матраца была большая вмятина. В результате средняя часть тела проваливалась глубоко вниз, а голова и ноги задирались кверху, словно в гамаке.

Родная сестра Эйнштейна, Майя, постоянно плюхалась на диван, когда заходила к брату поболтать. Эйнштейна это очень раздражало, ведь Майя норовила несколько раз подпрыгнуть на пружинящем матраце. Когда девочка слишком увлекалась прыжками, Эйнштейн хватал какой-нибудь тяжёлый предмет (например, табуретку) и бросал его в сестру. Майя уходила в слезах, а по её следам тут же являлась нянька. Нянька весила в два раза больше, и, когда она садилась на тот же диван, матрац прогибался гораздо сильнее, чем под сестрой. Зная этот факт, Эйнштейн старался поскорее попросить прощения и выпроводить няньку из комнаты. Но иногда, сильно разозлившись, он не мог сразу успокоиться и кидался тяжёлыми предметами в няньку. Тогда ей на смену приходил отец Эйнштейна, Эйнштейн-старший, и тоже первым делом усаживался на диван. И проваливался гораздо глубже, потому что он весил в полтора раза больше, чем нянька.

В отца Эйнштейн не посмел бы ничего бросить. Он просто начинал рыдать в голос, надеясь, что отец не выдержит и покинет помещение. Отец и правда быстро уходил, но за ним всегда являлась мать, госпожа Полина, которая весила, как отец и нянька, вместе взятые. Естественно, когда она садилась на диван, то проваливалась до самого пола. Эйнштейн к этому моменту обычно уже понимал, что не стоило выгонять сестру, масса тела которой была наименьшей из возможных, однако вскоре вся история повторялась. Но это происходило вовсе не из-за тупости Альберта. Наоборот, в нём уже просыпался истинный учёный, и Эйнштейн во вред себе и своему здоровью снова прогонял всех родственников через старый диван, чтобы подтвердить обнаруженную закономерность: чем массивнее сидящее на нём тело, тем сильнее изгибается поверхность.

Казалось бы, этот факт всего лишь подтверждал давно известный закон всемирного тяготения, открытый Ньютоном. Но у Эйнштейна голова работала совсем иначе, чем у Ньютона, и простейший опыт с пружинным матрацем оказался первым шагом к современной теории гравитации.

Сергей Ив. ИВАНОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Клуб 12 стульев

Эпоха по имени Диор

МОСКОВСКИЙ

ВЕСТНИК

Знаменитый модельер верил в магию чисел, почитая восьмёрку за особо счастливую цифру. По любопытному совпадению выставка «Dior: под знаком искусства», проходящая в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, состоялась ровно через восемьдесят лет после приезда маэстро модных дел в Москву.

Начинающий тогда архитектор и подозревать не мог о предстоящем ему взлёте к вершинам изысканного стиля дамских одеяний. С Россией он был знаком в основном по роману Жюля Верна и русским сезонам Дягилева. СССР начала 30-х годов оказался очень уж непохожим на идеализированный образ страны, сложившийся к тому времени в воображении Диора. Но разочарование в реалиях победившего социализма не повлияло на восторженное преклонение, с которым будущий кумир принцесс, кинозвёзд и всех, кому небезразличны изящные наряды, продолжал относиться к стране Чайковского и Стравинского, называя свои модели и в честь этих композиторов, и в честь Мусорского, и даже в честь… каспийской чёрной икры.

Бывали и другие пересечения, которые трудно отнести к случайным. В одном из залов выставки можно увидеть эскизы известной художницы-авангардистки Варвары Степановой, проектировавшей весьма экстравагантные модели спортивной одежды лет за десять до московского вояжа Диора. А рядом с ними диоровская модель, весьма напоминающая фантазии его русской предшественницы. Умел маэстро выхватывать из реальности и творчески преображать обречённые на успех мотивы. Сходным образом поступил он и со знаменитой волной японского классика гравюры Хокусаи. Неистовый порыв морской стихии он превратил в орнамент для белого женского платья. Тревожный морской мотив придал даме, облачённой в эту модель, настроение хрупкости и беззащитности.