Чтение онлайн

Здороваемся. Располагаемся шагах в десяти. Но клёва и здесь нет. Непоседливый Колян, подхватив удочку, пошёл по берегу дальше, а я присел рядом с Большаковым. У него воткнуты в берег короткие удилища донок с колокольчиками, не подающими признаков жизни. Спрашиваю:

– На сомов нацелился? Насадка-то какая?

– Их любимая – лягушки, да что-то пока не хотят. Они ближе к ночи брать начинают.

– Дома-то как дела? Помидоры астраханские созрели?

– Налились. Скажи своим, пусть заходят, Тоня рада будет.

– А корову-то зачем свели? – интересуюсь. – Столько народу к Тоне за творогом ходило…

– Невыгодно, – после паузы отвечает Володя. И ещё подумав, добавляет: – Вот и наш коровий комплекс в Заречном в конце концов закроют.

– Это почему же?

Вздыхает. Втолковывает, как нерадивому ученику:

– Знаешь, почём себестоимость одного литра нашего молока? В несколько раз дороже заграничного порошка, из которого сейчас молоко делают! Понял? Заграница нас молоком залить может!

ПОСЛЕДНЯЯ КОРОВА

Я знаю, он уволился с комплекса сам, никто его не гнал, просто не мог унижаться, получая в кассе четыре тысячи в месяц. Ехать в Москву охранником, как делают здесь многие, не захотел – скучно, а он человек рукастый, ему дело реальное подавай. И жена Тоня у него заводная – затеяла делать домашний сыр да на рынок в райцентр возить.

Но в конце концов и это оказалось невыгодным. Устроился Большаков на маленькую фабричку, изготовляющую владимирские сувениры, это в нескольких километрах от деревни, а хозяйство своё стал постепенно сокращать, начав с коровы. Она была предпоследней в нашей деревне, где десять лет назад нанимали пастуха для двадцати двух частных коров. Сейчас осталась последняя, Володи Зайцева, она самостоятельно пасётся, не уходя далеко от дома, часто – прямо на улице, у обочины.

– Ну и куда мы так придём?

– А уже пришли, – мрачно вещает Большаков. – К продовольственной зависимости. Ты подумай: мясо на нефтяные и газовые деньги чёрт-те где покупаем, из самой Аргентины через океан везём! А когда нефть и газ упадут в цене и Аргентина из-за чего-нибудь закапризничает, что, голодать будем?

Возмущённо мотает кудлатой головой.

– Как так можно – самих себя едой не обеспечивать? У нас тут брошенная земля бурьяном зарастает, а народ без работы мается. Деньги в сельское хозяйство надо вкладывать, а не хвастливые башни строить, ну вроде той, что в Питере «Газпром» затеял. И газовые ветки протянуть по всем деревням. Ведь всю Европу газом обеспечили, а российской глубинке – шиш! Всем нашим деревням, что вокруг Копнино, пятнадцать лет назад газ обещали, так ведь и не провели. Это как, нормально?

Опять вздохнул.

– Гибнет деревня. На краешке держится. Скоро совсем станет ненужной, как наша корова.

Низкое солнце уже коснулось горячим краем залежавшейся на горизонте тучки и подожгло её, когда над нами, в прозрачно-синем небе, раздался странный стрекот. Он не был похож ни на звук летящего самолёта, ни на треск вертолётных лопастей.

Стрекот приближался со стороны деревни, словно бы катился по небу. Вот он стал нестерпимо резким, и над кромкой древесных крон возник необычный для здешних мест летательный аппарат – подобие парашюта, похожего на дольку мандариновой корки. Под ним на тросах – кресло с работающим моторчиком, вращающийся сзади пропеллер, в кресле – человек. Он разворачивал «мандариновую корку», опускаясь вниз, облетая речную пойму, рассматривая лес, реку и нас на берегу, потом поднимался вверх, в прозрачно-чистое небо, рисуя в нём круги и восьмёрки. И наконец, сделав прощальный круг, улетел за деревню.

– Там взлётная полоса, – объяснил Володя, – с неё раньше кукурузники взлетали поля опылять. А сейчас богатенькие вот так развлекаются. На это и деньги, и технику находят, вместо того чтоб здешнюю землю спасать. Здесь ведь сейчас половина пахотной земли заброшена!..

Тучка на горизонте, поглотившая солнце, уже пылала разгоревшимся костром. По берегу шёл к нам с прискоком, посвистывая, удачливый Колян, поднимая над головой добычу – крупного, сверкающего влажной чешуёй леща. Плоские его бока отражали тускнеющее пламя заката.

ПОСЛЕ ПОЛУЧКИ

А спустя полгода в Москве я вспомнил подробности этой рыбалки, когда узнал о нелепой гибели Коляна. Осенью, заработав деньжат на «пьяной канаве», он отоварился спиртным у человека в сером и, отмечая получку с друзьями в соседней деревне, доказывая им, что не боится «ни грома, ни молнии», выпил на спор ещё и разбавленную жидкость для стеклоочистителей. После чего пошёл на автобусную остановку.

Там его и обнаружили: он лежал на влажном асфальте, скрючившись так, будто его щуплое тело кто-то долго пытался завязать узлом.

Игорь ГАМАЮНОВ, ВЛАДИМИРСКАЯ ОБЛАСТЬ–МОСКВА

*Второй очерк из цикла TERRA INCOGNITA (Неизведанная земля). Первый, «Уходящие», опубликован в «ЛГ» №20.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Человек

Опасные отходы

КНИЖНЫЙ

РЯД

М. Крутер. Экологически опасные отходы и вещества: криминологическая и уголовно-правовая оценка : Монография. – М.: ЮРКОМПАНИ, 2011. – 226с. – (Серия «Актуальные юридические исследования»). – 1500экз.

В Древнем Китае, оказывается, в период правления династии Шан (ХVII в. до н.э.) человек, выбрасывающий мусор на общественную дорогу, карался отрубанием обеих рук. А в первом тысячелетии нашей эры массовые эпидемии поразили египтян, римлян и те народы, которые сбрасывали отходы в источники питьевой воды. В 1234г. император Фридрих Второй издал закон для Неаполя и Сицилии, в соответствии с которым загрязнение окружающей среды каралось штрафами и принудительными работами. Доктор юридических наук, профессор Марк Соломонович Крутер в монографии «Экологически опасные отходы и вещества: криминологическая и уголовно-правовая оценка», посвящённой проблемам законодательства в области экологии, приводит и другие, не менее поучительные примеры. И неслучайно предисловие к книге написал зампредседателя Комитета по охране здоровья Госдумы академик РАМН С.И. Колесников.

Об экологических преступлениях у нас почему-то принято говорить в последнюю очередь. Ближе к весне в новостные программы включаются «случайные» сюжеты о неубранных горах мусора, подскочившей радиации, отмеченной приборами энтузиастов-наблюдателей, и, наконец, о речках, в которые спустили отходы близлежащие предприятия. Ни о штрафах, ни о каких-либо санкциях в отношении руководителей таких предприятий народ обычно не узнаёт – к чему излишние подробности? Это же не грабёж, коррупция или убийство с особой жестокостью. Поохали и разошлись. Никакой планомерной политики и борьбы с правонарушениями в области экологии рядовой зритель, к сожалению, не замечает. Только въезжая в большой город, начинает почему-то задыхаться и, купаясь в озере, подхватывает какую-нибудь заразу, а на рыбалке всё реже замечает, как поплавок уходит под воду.

Именно поэтому книга М. Крутера, адресованная теоретически только специалистам – юристам и экологам, – на самом деле для всех нас, для широкого читателя. Это одна из самых взвешенных, подробных работ, которая даёт представление современному жителю Земли, и прежде всего России, о том, в какой катастрофической ситуации мы оказались. Что такое опасные отходы (вплоть до цитат из различных словарей), как за рубежом сформулированы основные правовые нормы, касающиеся нарушения экологического баланса, каким образом должны караться эти преступления и почему эта система не налажена в России.