Чтение онлайн

Впечатление такое, что академическую науку в вузах не просто уродуют, но и убивают. У нас в университете на историческом факультете бывшие спецы по истории КПСС теперь занимаются «проблемой калининградской идентичности», убеждая, что здесь «русские уже не те», что в Курске и Тамбове. Я даже ректору служебную записку писал о недопустимости этих квазинаучных «поисков» в русской области, где более 80процентов русских и ещё 10процентов считают себя русскими (украинцы и белорусы). Так что область наша мононациональная, но молодёжь уже более 20лет соблазняют тем, что это «немецкая земля», где царит дух Канта, Гофмана…

Уже всем понятно, в сколь опасном положении находится наша высшая школа. Её проблемы отражают общие пороки нашей жизни, усугубившиеся в течение последних двадцати лет.

Статья опубликована :

№30 (6332) (2011-07-27) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,9 Проголосовало: 8 чел. 12345

Комментарии:

Планетарий

Новая эра, старые проблемы

КНИЖНЫЙ

РЯД

Альберт Плутник. Неразгаданные кроссворды . Что меняется от перемены эпох. – М.: Зебра-Е, 2011. – 347с. – 1000экз.

На страницах трёх оригинальных книг, вышедших под общим заголовком, собраны удивительные истории периода перехода страны от СССР к России, от реального социализма к реальному капитализму. Кроссвордами, требующими разгадки, известный журналист именует многочисленные проблемы, которые оказались неразрешимы для нашей страны во всём ХХ веке при всех существовавших политических режимах. И сдаётся, непосильны они для государства и общества и по сей день.

Книга «Что меняется от перемены эпох» – о недавнем времени, полном светлых ожиданий, непредсказуемых коллизий и удивительных парадоксов. Написано о нём немало. Своеобразие книги Плутника в том, что разговор о годах новейшего «коренного перелома», времени упразднения прежних экономических, политических и нравственных ориентиров, ведётся на простом и доступном широкому читателю языке – на языке реальных человеческих судеб. У каждого из нас, утверждает автор, не два родителя, а три. Третий – время, в котором человеку довелось жить. И его бури и водовороты тоже в нашей крови.

Вот, например, история о том, как один генерал, в недавнем прошлом декан космического факультета знаменитой Военно-воздушной академии, который вконец растерялся и потерялся в бурном водовороте наступивших перемен, всеми забытый и покинутый, вдруг обнаруживается… разнорабочим продмага. И так же вдруг оказывается снова востребованным обществом бывших друзей и сослуживцев – в стране наступает острый дефицит продовольствия, а он – при мясе, колбасе и прочих «деликатесах». Один разжалованный генерал оказывается в состоянии прокормить даже не одного, а многих действующих генералов…

Или история о том, как в нелёгкой борьбе знаменитой ивановской ткачихе Валентине Голубевой, дважды Герою Социалистического Труда, в результате долгой и мучительной борьбы удаётся в конце концов добиться сноса… своего бронзового бюста, установленного «на родине героя». Это был настоящий поединок, наверное, первый и единственный в своём роде, возможный только в сумасшедшее время перехода из одной эпохи в другую.

Ещё одна история – о том, как кадровый военный, прошедший Чечню и уволенный из армии по сокращению штатов, лишившись возможности прокормить свою семью, оказывается перед чудовищной дилеммой: или стать киллером, или возглавить крупную фирму, сделаться её зиц-председателем, прикрывать грехи других?.. Причём персонаж, который сделал ему столь «заманчивое» предложение, объявил, что офицер не может отказаться от обоих вариантов сразу. Ибо он, работодатель, «открылся» перед ним и уже не может быть уверен, что офицер станет держать язык за зубами… И вот уже строптивый несостоявшийся «наёмник», пожелавший и в дальнейшем оставаться человеком, вынужден скрываться, прятаться от своих бдительных «благодетелей»…

И ещё одна невозможная в нормальные времена ситуация – «родная милиция» без всяких оснований выдворяет вполне здоровую бывшую детдомовку из общежития, где она занимала законную койку, на которую появилась «нужная» претендентка, и переселяет её, подделав документы, в психушку. Там молодая женщина проводит тяжёлые четыре года…

Время крутого перелома, когда жизнь миллионов граждан подверглась безжалостным испытаниям. Когда шла историческая ломка не только общественных устоев, но и личных судеб, устоявшихся мировоззрений, казавшихся незыблемыми традиций, выношенных жизненных целей и установок. И снова, как и отцам и дедам, нашим современникам приходилось связывать мысли о лучшей для себя и страны жизни не с настоящим, а с будущим, а в настоящем надо было просто выжить…

Нина ФУРКАЛО

Статья опубликована :

№30 (6332) (2011-07-27) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 2 чел. 12345

Комментарии:

Панорама

«Софью Андреевну могла сыграть Мерил Стрип»

КИНОМЕХАНИКА

На 33-м ММКФ состоялся показ фильма Майкла Хоффмана «Последнее воскресение» с Хелен Миррен и Кристофером Пламмером в главных ролях. Экранизация романа Джеймса Парини о супругах Толстых была номинирована в пяти позициях на премию «Оскар» и на «Золотой глобус», удостоена наград нескольких международных кинофестивалей. В свете нечастых (и, увы, по большей части неудачных) попыток зарубежных кинематографистов обратиться к русской теме этот фильм заслуживает внимания. Продюсер фильма Крис Карлинг, основатель британской кинокомпании Zephyr Films и участник Международного форума финансирования киноиндустрии, прошедшего в рамках ММКФ, дал «ЛГ» эксклюзивное интервью.

– Как фильм восприняла публика?

– Фильм прошёл действительно по всему миру и был хорошо принят зрителем. Я как продюсер вполне доволен результатом на сегодняшний день, но прокат фильма ещё не закончен. Можно смело говорить об успехе в США – на удивление очень хорошие цифры, в Австралии и Новой Зеландии замечательно, в Германии фильм очень тепло приняли, Англия, Испания, Италия и Япония принесли хорошие сборы. Только во Франции фильм принят, естественно, хуже: французы вообще плохо воспринимают чужую историю, а русскую историю «на американский манер» им просто трудно понять… Как продюсер я был к этому готов.

– Нередко свободное обращение с фактами, трактовка иностранцами чужой национальной темы привносит в материал, скажем так, неточности, что всегда возмущает носителей той культуры, которые понимают, о чём речь. В этом смысле вы не боялись браться за такой «опасный» проект?

– Конечно, мне известны подобные случаи, это печально. Но нас очень вдохновил Андрей Кончаловский, который присоединился к проекту ещё на ранней стадии. Изначально было нами задумано большую часть фильма снимать в Ясной Поляне. Я встречался по этому поводу с Владимиром Толстым, приезжал специально в Ясную Поляну, и по двум причинам мы с ним вместе решили, что снимать картину там не будем. Во-первых, очень трудно снимать кино в музее, там же всё нужно сохранить в идеальном состоянии. А съёмочная группа – это нашествие инопланетян! Во-вторых, это был очень сложный проект с точки зрения финансирования. Потому что когда ты выходишь на дистрибьюторов и говоришь им, что собираешься снимать картину о супругах Толстых, эти переговоры быстро заходят в тупик. В результате основную поддержку мы получили в Восточной Германии. Одним из условий в получении значительной доли финансирования было проведение съёмок там.