Чтение онлайн

– Случаи мошенничества в сфере страхования за последние полгода у нас увеличились как минимум вдвое, – утверждает Игорь Пушкарь, председатель Омского областного общества по защите прав потребителей в сфере страхования. – Строго говоря, словосочетание «страховое мошенничество» не имеет юридической силы – такой статьи в Уголовном кодексе нет. История негосударственного страхования в России насчитывает всего лишь полтора десятка лет. Судебная практика нарабатывается медленно. Преступников наказывают по статье «мошенничество», хотя, конечно, страховое мошенничество имеет свои особенности. Выявить его очень непросто. Но можно.

Б'oльшая часть мошенничеств – до 75процентов – совершается при имущественном страховании автомашин. Особые неприятности доставляют профессиональные мошенники, которые специализируются в инсценировках дорожно-транспортных происшествий и подставах на дорогах. Суммы выплат по таким страховым случаям обычно невелики – преступники заинтересованы в том, чтобы происшествие с их участием выглядело как средненькое. В Омске организованная группа страховых мошенников была выявлена несколько лет назад. Костяк её составляли 10человек, включая бывших сотрудников ГИБДД. Скупая разбитые автомобили, они «прогоняли» их одновременно по нескольким страховым компаниям и получали многократные возмещения.

Доля «профессионалов» в общей массе страховых мошенничеств не так велика. По оценке Игоря Пушкаря, не больше 15процентов. Остальные преступления совершаются либо служащими страховых компаний, либо добропорядочными, казалось бы, страхователями, в последнее время резко активизировавшимися. Обыватель же считает, что обмануть страховую компанию – куда меньший грех, чем выйти на большую дорогу. Многие становятся мошенниками по несчастью – действительно разбив автомобиль, вспоминают, что страховки-то нет, и находят способы заключить договор задним числом. Другие превращаются в преступников «за компанию». Так, четверо молодых людей, владельцы одинаково дорогих автомобилей, передавали друг другу разбитую фару как эстафетную палочку. По технологии такая оптика не ремонтируется, а стоит немало – около 100тысяч рублей. Всё, что нужно было сделать мошенникам, – заменить «родную» фару на «переходящую», поставить автомобиль у столба, вызвать ГИБДД и через некоторое время получить страховое возмещение.

Сотрудники ГИБДД – не эксперты и даже, если понимают, что дело нечисто, не всегда хотят это замечать. К примеру, весной один из предпринимателей, занимающийся грузоперевозками, сообщил об аварии, произошедшей на трассе. Пострадали КамАЗ, рухнувший ночью в сырой овраг, а также вся электронная техника, которой он был нагружен. Эксперты прибыли в гараж предпринимателя, чтобы осмотреть доставленный туда грузовик, но хозяина не нашли и поинтересовались у сторожа: «Где у вас тут КамАЗ разбитый?» Дедок махнул рукой: «Да вон в углу, с зимы ещё стоит. И не ремонтируют, и не убирают, надоел уже». Выяснилось, что роль «потерпевшего» исполнял другой автомобиль, даже не той марки. Но в темноте да под дождём сотрудники милиции этого не разглядели.

Чтобы получить страховое возмещение, народ не жалеет даже себя. Личное страхование неожиданно стало популярным. Когда в одну из омских страховых компаний косяком пошли люди с сотрясением мозга, всплеск народной любви к страхованию стал понятен. Дело в том, что, несмотря на технический прогресс, диагноз «сотрясение мозга» основывается в первую очередь на подробном рассказе травмированного. А его легко выучить, прочитав страничку в учебнике или в Интернете. Опытные же мошенники сначала находят у себя реальные заболевания, страхуются, а потом за счёт страховщика проводят курсы лечения. Хуже приходится малопродвинутым страдальцам. Таким, как пятидесятилетний безработный омич, умудрившийся за год три раза сломать палец на правой руке. После тщательного разбирательства мужчина признался, что в первый раз это произошло случайно – зажал дверью. Страховые деньги оказались как раз вовремя, и он решил поставить это дело на поток. Досконально провести проверку и назначить тщательную экспертизу по каждому случаю личного страхования компания не может – это обходится слишком дорого. Но и при выборочных проверках страховщикам иногда «везёт» и мошенников привлекают к ответственности.

– Конечно, мы надеемся, что в скором времени в Уголовный кодекс будет внесена статья об ответственности за страховое мошенничество, – говорит Игорь Пушкарь. – Это умерит желание хитрить у многих страхователей. Но не изменит ситуацию кардинально. Думаю, больше пользы может принести общая база данных, из которой каждая компания могла бы оперативно получить сведения о том, кому, когда и зачем произведены выплаты. Кстати, в неё неплохо бы занести и сотрудников, запятнавших свою репутацию. Увы, пока страховые компании составляют собственные списки мошенников, но не делятся этими списками с коллегами.

Так, может быть, начнём делиться?..

Надо же как-то избавляться от привычки жить на дармовщинку.

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Общество

Москва на продажу?

МОСКОВСКИЙ ВЕСТНИК

Чего ждать от очередной приватизации

Игорь МАЙМИСТОВ

На продажу, в частности, планируется выставить: недостроенное здание мэрии Москвы в комп­лексе «Москва-Сити» стартовой стоимостью 7 миллиардов рублей; пакеты акций Москвы в ОАО «КОМКОР»; пакеты акций Москвы двух крупнейших мясокомбинатов – ОАО «ТАМП» (Таганский мясоперерабаты­вающий завод) и ОАО «Царицыно».

Когда звучат слова «приватизация госсобственности», многие сограждане хватаются как минимум за валидол. И сегодня, когда правительство Москвы объявляет об очередном этапе приватизации и сдаче в аренду более 1000принадлежащих городу объектов нежилой собственности, у людей невольно возникает вопрос: а зачем всё это делается, в чьих интересах?

Бесценное достояние или гиря на шее

На территории столицы в настоящее время около 100миллионов квадратных метров нежилых помещений. Пять миллионов квадратов в так называемой имущественной казне города, их сдают в коммерческую аренду, от которой более 13миллиардов рублей ежегодно должно поступать в городской бюджет. Мой собеседник, можно сказать, основной оператор столицы по реализации городской нежилой собственности – руководитель Специализированного государственного унитарного предприятия по продаже имущества города Москвы Тимур Эдуардович Зельдич. Пришёл из бизнеса, современный, энергичный, думающий молодой человек.

– В принципе денег от коммерческого использования городской собственности (аренда, приватизация, дивиденды) в сравнении с общей цифрой московского бюджета – полтора триллиона рублей – немного, – говорит Зельдич. – Не более пяти процентов. Но зато это постоянно поступающие «живые» деньги, которые могут быть в любой момент использованы на самые насущные городские программы. Такие, скажем, как поддержка слабозащищённых слоёв населения, повышение зарплат бюджетникам, строительство необходимых объектов городской инфраструктуры, дорог, метро, детсадов и прочее. А кроме того, используя рычаги ценовой политики, город может эффективно формировать инфраструктуру, поддерживая тот самый малый бизнес, который во многом и формирует среду обитания.

Во многих странах с развитой рыночной экономикой у городских властей зачастую в собственности только те помещения, которые служат исполнению прямых задач администрации: здания мэрии, полицейских участков, небольшое число социальных объектов и т.п. Об остальном заботятся частные владельцы.

В российском законодательстве лет десять назад тоже появились нормы, обязывающие городские и муниципальные власти избавляться от лишней обузы, оставив только необходимое для исполнения своих функций. Но не всё так однозначно в этом мире. Рынок – не икона, на которую нужно молиться. Да, рынку на Западе сотни лет, но ведь и кризис пришёл к нам оттуда. А модели развития есть совершенно разные. Скажем, есть Сингапур, Гонконг, есть Австралия, чей опыт редко рассматривается нашими экономистами. Есть пример ФРГ, где для управления госсобственностью создано специальное государственное агентство, приносящее в доход миллиарды евро. Есть, наконец, Китай, о развитии которого уже написаны тонны докладов.