Чтение онлайн

Когда после просмотра рабочего варианта четырёхсерийного фильма я обратился к фотохронике, сохранившей эпизоды взаимодействия и жизни наших и американцев под Полтавой, то обратил внимание, что и те и другие на снимках выглядят не столь лощёными, как это показано в картине. Форма у реальных лётчиков и технарей изрядно изношена в боях и уходе за авиатехникой, быт скромнее. Однако старые фотокарточки говорят о гораздо более существенном: между нашими и американцами сложились добрые отношения - люди есть люди, глаза их наполнены верой в Победу, уважением друг к другу, искрятся молодостью и удалью, которым война не помеха. Это "угадал" сценарист и смог донести постановщик Михаил Мамедов, настроивший актёров, всю творческую группу на образное прочтение военной и послевоенной истории (действие завершается со смертью Сталина и началом амнистии невинно репрессированных).

Обращение к подобной тематике - путешествие по лезвию бритвы. Трудно, по словам режиссёра, не просто соблюсти правду жизни в её сути и деталях, а выстроить яркий образный ряд подобно тому, как это могли, скажем, Сергей Параджанов или Юрий Ильенко. Мы снимали, не только имея свой взгляд на события той эпохи, но и определённый бюджет и чёткие сроки реализации проекта. Я не ставил целью, подчёркивает Михаил Мамедов, показать окопную, вернее лётную, правду, как и подробности боевых действий: хотелось дать правдивую историю жизней, оставить героям их собственные человеческие крылья, каждому подарить своё небо, свою судьбу, во многом типичную для людей того поколения. Также нелегко отрешиться от навязанных обществу за последние два десятилетия стереотипов вроде того, что наши-де воевали чуть ли не из-под палки, под прицелом заградотрядов и не дремлющего ока особистов и смершевцев.

Моё впечатление после просмотра: отрешиться удалось не во всём. В частности, смершевец капитан Салюк - его образ проходит через весь сериал - в выразительном исполнении актёра Андрея Арзяева представляется излишне демонизированным, хотя, конечно, из-за субъективных представлений подобных салюков о мотивах поведения людей их судьбы могли ломаться или круто меняться без всякого на то основания. Однако в действительности роль фронтовых "псов государевых" была всё-таки не столь решающей и огульно фатальной. Куда более значимой была не только роль командиров, но и фронтовых политработников.

По словам Михаила Мамедова, фактически все персонажи фильма по-своему несчастны. Пятёрку главных молодых героев жизнь безжалостно разбросала, особо трагична судьба американца Киршблата (безусловная удача фильма - не типичный янки: не брутальный, хотя и смелый, но ранимый человек - актёр Сергей Ларин) и советского лётчика Платонова (его роль ярко сыграл Михаил Калиничев). По фильму как бы разлито ощущение, что людям не удаётся прожить век свой сполна, - то ощущение, которое преследует сегодня и многих из нас. Но при этом режиссёра, актёров, художников сериала объединяет стремление найти романтику даже в самых тяжёлых обстоятельствах войны, слежек, преследований, расставаний, противопоставив её сегодняшнему скепсису, борьбе не за идеалы, а за элементарное выживание, молодёжному стёбу, культу обогащения, нарастающей бездуховности.

Доминирующей в ленте является линия любви, верности, совестливости. Убеждённый, что кинематограф нынче почти утратил былую образность, внутреннюю поэтичность построения каждого эпизода, Мамедов стремится показать, что любовь прекрасна, если целомудренна и готова на жертвенность. И находит, нередко с помощью оператора Алексея Колузова, интересные образные решения. Главный герой сериала капитан Константин Бобров - незаурядная работа Кирилла Запорожского - даже не зная истинных причин, фактически смиряется с потерей своей возлюбленной Ольги, готовой следовать за Киршблатом в Америку. Запоминаются и режиссёрские ходы, которые позволяют раскрыть происходящие внутри человека метаморфозы, - повсюду видящим врагов, ожесточившимся почти до сумасшествия "человеком с топором" представлен дед главной героини Ольги (актриса Дарья Лузина). А потом, уже после Победы, этот старик в исполнении актёра Юрия Горина меняется внешне, меняется даже выражение его глаз, а топор в его руках нужен теперь лишь для того, чтобы срубить засохшее негодное дерево как умирающий отросток уходящего страха и ужасов войны. Таких режиссёрских находок немало - например, женщина в белой накидке, соседка матери Константина Боброва по московской коммуналке, испытывающая наслаждение в подслушивании чужих разговоров и неистово треплющая полотенцем малолетнего сына неизвестно за какие провинности.

Даже во время войны, говорит Мамедов, человеку были необходимы позитивные человеческие чувства, которые бы не позволяли взять верх в его душе и сознании чувствам ненависти к врагу, эгоизму, отчаянию. Чтобы показать сложный мир чувств и переживаний в их свежести и остроте, Мамедов пригласил для съёмок преимущественно молодых актёров, которые, по его словам, работали самоотверженно, стараясь передать режиссёрское прочтение сценария. Наряду с молодыми исполнителями в стилистику картины хорошо вписался актёр Театра имени Вахтангова Юрий Шлыков, играющий генерала Перминова - степенного, интеллигентного офицера, в котором заметны черты и манеры, традиционно присущие русскому офицерству. Он просит подчинённых обходиться "без лишних жертв", с достоинством ведёт себя с высшим начальством, терпелив, милосерден.

– Я получил удовольствие от работы над картиной, - говорит Михаил Мамедов.
– Тем более, как мне кажется, эта тема вскоре надолго будет не востребована. Поэтому было счастьем соприкоснуться с той эпохой и судьбами живших тогда людей. Финал у нас дарит надежду Константину Боброву и Ольге, у них есть сын. А как всем нам без надежды? И очень важно каждому в любых обстоятельствах и в любые времена сохранять в себе побольше человеческого.

Владимир СУХОМЛИНОВ

ИЗ ДОСЬЕ

Михаил Мамедов родился в 1951 году в семье офицера. В 1981 году окончил режиссёрский факультет ГИТИСа (мастерская А. Гончарова), спустя четыре года - Высшие режиссёрские курсы при Минкульте СССР. С 1986 по 1988 год работал в Театре им. В. Маяковского. С 1995 по 2000 год - штатный режиссёр "Театра Луны". С 1993года и по сей день - заместитель руководителя Российского творческого объединения "Общество режиссёров". Ставил спектакли также в Германии, Турции, Болгарии, Венгрии, Белоруссии. Несколько лет успешно сотрудничает с Даугавпилсским театром. В рамках Специальной городской программы правительства Москвы по созданию отечественных телефильмов поставил сериал "Грибной царь" по роману Юрия Полякова. Участвовал в работе над фильмами "Паутина", "Такова жизнь", "Путейцы 2" и др.

Тимур ЗЕЛЬМА: «Разве накладно содержать кинотеатр?..»

ПРОФЕССИЯ - ОПЕРАТОР-ПОСТАНОВЩИК

– Тимур Георгиевич, вы работали в советское время, работаете и сейчас. Ощущаете ли отличия?

– В кино, как почти везде, существует понятие "выработка". В советское время я несколько лет работал на "Мосфильме", потом в творческом объединении "Экран" на Центральном телевидении. Так вот, на "Мосфильме" зимой надо было снять 35метров в день (это 70секунд экранного времени), летом - 55метров (110секунд). В "Экране" было чуть больше - 40метров зимой и 60 - летом. Разница небольшая, работа над кадром, сценой не превращалась в ту потогонку, в которую превратилась сейчас. Поэтому сочувствую молодым коллегам. У них маловато времени, чтобы творчески поработать над каждой сценой.

– Сегодня какая норма выработки?

– 7-8минут в день. У продюсера есть план съёмок, и он жёстко требует его выполнения. Но при такой норме сложно сделать качественное (так сейчас говорят) кино. Я помню, как на Первом канале один руководящий товарищ сказал как-то режиссёру Валерию Ускову: "Больше пяти минут в день - это халтура". И настоял на том, чтобы дали выработку на том сериале не более чем пять минут. Но ведь и это, честно говоря, перебор.

Основной критерий, которому меня научил один известный режиссёр и которым я руководствуюсь всю жизнь, - главное, чтобы не было стыдно перед друзьями-профессионалами. Хотя перед зрителями, понятно, тоже нельзя оплошать - ведь для них снимаем. Сейчас, конечно, кинотехника другая, на порядок, а то и два лучше прежней. Но для того, чтобы при проведения съёмок поставить кран или проложить рельсы, всё равно нужно определённое количество часов и минут. Поэтому времени на технические репетиции практически не остаётся.

– Что такое техническая репетиция?

– Оператору в каждой мизансцене нужно определить свет, композицию, точки поворота камеры[?] Из-за жёсткого плана сейчас на это времени практически нет. Отчасти также из-за нехватки денег - во что бы то ни стало требуется сократить количество смен.

Сказываются сценарные проблемы. С одной стороны, длинные разговоры в кадре - это плохо. С другой - сериал построен на разговорах. Это не триллер или какой-то другой динамичный фильм, сериал - это рассказ, повествование. Зрителям нужно время, чтобы увидеть определённые кинематографические планы, чтобы полюбить героя, начать сопереживать ему, сочувствовать. Поэтому сериальные сценарии более разговорные, чем кинематографические. И это отражается на специфике съёмок. Герои говорят и говорят. Но надо придумывать, как оживить кадр хоть какой-то динамикой, чтобы люди не просто сидели: надо снимать героев на проходе, во время поездки или ещё как-то - не в лоб. Надо придумывать разные мизансцены, а это требует большего напряжения и большей отдачи, а времени зачастую - кот наплакал.