Чтение онлайн

Девушка с увлечением взялась за переводную работу. А он не мог. Сознание того, что она находится у него дома, с ним наедине, сковывало его, опьяняло и рассеивало внимание. Ему хотелось смотреть на неё, безмолвно любоваться, наблюдая изящный наклон шеи, поворот головы, характерный жест рукой, поправляющей выпавший локон, - все исполненные плавной грации движения. В этой плавности, незаметной, естественной и совсем не медлительной, пряталась притягательная женственность Марии, гармония её мыслей и тела, настроения и эмоций. Она облокачивалась на руку, и солнце просвечивало сквозь тонкую кисть - пластичную конструкцию плоти, собранную талантливо и нежно. Он невпопад отвечал на вопросы, бездумно следя за лучом, вспыхивающим в завитках рыжих волос.

Чтобы не отпугнуть девушку, Хаим сказался больным. Прилёг на диван, отдыхая от смятенного созерцания, и закрыл глаза. Недомогание впрямь разобрало его из-за боязни неосторожным словом, тоном, взглядом испортить бережно взращённые узы, хрупкие покуда, как крылья стрекоз. Всё ещё не верилось в то, что она здесь, не воображаемая, воплощённая в живой материи помеха его спокойствия, о чём напоминал тонкий скрип пера и шелест страниц[?]

Казалось, дремал несколько минут, а когда открыл глаза, из окон на него с упрёком уставилась включённая в сумраке луна. Девушки в комнате уже не было. Ветер из распахнутой форточки раскидал бумажные листы по всему столу[?]

– Мария!
– крикнул Хаим, разом осиротевший и потерянный. Торопливо вскочил, проклиная свою слабость, и согнулся - потянуло швы. Он готов был рвать на себе волосы, посыпать голову пеплом, трещать пальцами, заламывать руки, пинать вещи, попавшиеся под руку[?] под ногу? Что ещё делает в амурных романах мужчина, который с огромным трудом заполучил любимую женщину к себе домой и глупо продрых самые стратегические часы?!

В дверь деликатно постучали. Хаим бросился в прихожую, с грохотом свалив по пути стул, на бегу причёсывая пальцами взлохмаченные волосы.

– Простите, это я, - с сочувствием улыбнулась хозяйка, отлично понимая его смятение.
– Ваша девушка спешила, а вы, по её словам, так сладко спали, жаль стало будить.

– Да, я всё проспал, - убито сказал Хаим, поднял стул и, неспособный соблюдать приличия, не в силах стоять, сел посреди прихожей.

– Она передала, что завтра придёт пораньше.

– Правда?!

– Придёт, - подтвердила, продолжая улыбаться, фрау Клейнерц.
– Фрейлейн Мария такая милая. Вправду есть что-то общее с Гарбо, но если стереть с лица актрисы всю краску, не останется никакого сходства. Красота вашей девушки натуральна. Она напоминает мне другого человека, не Грету. Потом скажу, кого[?] Я уговорила её не торопиться. Мы с ней попили кофе у меня в столовой.

– Спасибо вам, - пробормотал он.

– Герр Хаим, я так рада за вас!

Он невесело усмехнулся:

– Я за себя - тоже.

Хозяйка искренне умилялась, явно отождествляя себя с садовником, с чьей щедрой вспомогательной подачи Хаим веточка за веточкой плёл своё хрупкое счастье.

– Она сказала, что довольна работой по переводу. Ей сегодня много удалось сделать.

Удивительный народ - женщины, быстро же они находят общий язык!

– Что она ещё говорила?

– Рассказывала о вашей поездке в Любек, о том, как волновалась, когда шла операция.

– Волновалась?..

– Очень[?] Она любит вас, герр Хаим.

Он едва не задохнулся.

– Мария[?] сама так сказала?!

– Да, - серьёзно кивнула фрау Клейнерц.
– Глазами. Я прочитала это в её чудесных синих глазах. Но сама она не знает об этом.

– Вот как[?]

Захотелось сесть. Хаим еле сообразил, что он уже сидит на стуле с самого начала разговора с хозяйкой. Он больше не мог ни о чём спрашивать.

Старушка окатила его чистой голубоватой водицей выцветших глаз.

– Пойдёмте, я что-то вам покажу.

Они спустились по лестнице. Хаим впервые вошёл в дверь жилой части первого этажа. Хозяйка провела его в гостиную. От стеклянной чашечки на круглом журнальном столике шёл тонкий дымок и доносился аромат жжённой китайской травы. Меблировка здесь, как ни странно, была скромнее и строже, чем в "Счастливом саду".

– Смотрите сюда.

С конспиративным видом фокусника, собравшегося вынуть кролика из цилиндра, фрау Клейнерц указала на две продолговатые в высоту, соединённые в один сюжет картины. Обнажённые тела юноши и девушки, написанные почти в натуралистической манере, золотисто светились. Дюрер, вспомнил Хаим, копия с диптиха "Адам и Ева". Выступив из тёмного фона, как из первобытной древесной коры, прародители человечества осияли собой стену, дымящийся душистой травой лаковый столик внизу и восторженное личико фрау Клейнерц.

– Они в самом начале любви, - её голос напряжённо дрогнул.
– Видите, стоят отдельно. Между ними черта, но она вот-вот будет нарушена. Остался шаг, всего шаг - чтобы слиться в одно целое[?] Яблоки уже у них в руках[?] Вы чувствуете, какой чистый ток любви идёт от этих людей?.. Я купила картину в Потсдаме. Дороговато, но я была очарована ими. Они - совершенство[?] Разве вы ничего не замечаете?

– Нет, отчего же, - Хаим прокашлялся.
– Они прекрасны.

– Вы всегда малость хрипите от волнения, герр Хаим, - засмеялась фрау Клейнерц.
– Вы волнуетесь, и на шее у вас начинает немножко дёргаться кадык. Адамово яблоко[?] Адам тоже волновался, когда откусил свою половину яблока. Оно чуть не встало у него поперёк горла. Но не думаю, что он пожалел. Любовь чиста, как бы дурно о ней ни говорили и что бы грязного ни придумывали о ней. Я права, герр Хаим?

– Да.

Она глубоко и печально вздохнула.

– Мой бедный Йозеф[?] Он умер, и стало ясно - я никогда его не любила. Позже стало ясно и другое: Бог не дал мне встретить моего мужчину. Адам, которому была предназначена маленькая Ева по имени Лизхен Геллер, состарился где-то, как я. А может, его уже нет на свете, и я осталась вечной вдовой возлюбленного, которого никогда не знала. Геллер - моя девичья фамилия, герр Хаим[?] Увы, так на земле случается с каждым. Почти с каждым, за редким исключением. Слишком большая земля[?] Простите мою сегодняшнюю откровенность. Я - старая женщина, мне уже не стыдно сказать то, что чувствует сердце, и я вовсе неспроста спросила вас: неужели вы ничего не замечаете в картине? Ну же, герр Хаим! Здесь такое сходство[?] Недостаёт только жизни.

– О каком сходстве вы[?] - он вдруг понял, о чём она говорит.

– Да, да! Наконец-то и вы увидели! И ещё раз простите, что я посмела примерить вас с Марией к наготе этих людей! Их фигуры будто списаны с вас двоих[?] И лица - лица тоже близки. Я долго смотрела, но так и не смогла уловить, в чём тут подобие. Выражение, невысказанность, божественный знак?.. Ах, герр Хаим! Фрейлейн Мария призналась мне, что осенью навсегда уедет из Клайпеды, но так не хочет ехать! У вас мало времени, милый Адам, торопитесь! Она уже держит яблоко, ваша Ева[?] Не дайте ей выбросить плод, не надкусив.