Чтение онлайн

Надо признаться, такая программа вроде как есть. Разработана она Министерством сельского хозяйства России и называется концепцией устойчивого развития сельских территорий до 2020года. Если верить документу, то реальная зарплата селян к этому сроку должна повыситься в 4,4раза, занятость сельского населения может достичь 76-80%, 60-70% деревенских домов будут обеспечены водопроводом, газом и канализацией, а каждую деревню соединят с внешним миром хорошие дороги. При этом сельский уклад жизни сохранится, а численность сельского населения и количество населённых пунктов не уменьшатся.

Вы в это верите? Я - нет. Во-первых, потому что в основе концепции лежит Федеральная программа социального развития сельских территорий до 2012года, которая была успешно провалена. Финансирование её урезали на 60%. А какой умный человек строит новое здание на старом да ещё развалившемся фундаменте? Во-вторых, на всё про всё собираются потратить 400миллиардов рублей. Это не больше, чем выделяется сейчас, а сейчас для развития сельских территорий не делается ничего. Сумма не просто мала, она элементарно не соответствует масштабу проблем. А всё потому, что Министерство финансов приоритеты видит в развитии производства, а не в укреплении социальной сферы. Но без строительства социальных объектов представить развитие села невозможно. Как, впрочем, и без производства.

Кстати, сама программа и подтверждает свою несостоятельность. По её сценарию к 2020-2030годам доля занятых в сельском и лесном хозяйстве, рыболовстве и охоте станет ещё меньше. Численность сельского населения на начало 2021года сократится по сравнению с 2010годом на 2,2миллиона. Сельская экономика не получит дополнительного источника для прорыва, а истощённые резервы внутреннего развития аграрного сектора не обеспечат воспроизводственную роль сельского хозяйства, село всё хуже будет выполнять свою продовольственную и другие общенациональные функции. Образуются обширные новые зоны депрессии с обезлюдевшими сёлами и не используемыми сельскохозяйственными угодьями.

Всё это, говорится в программе, представляет геополитическую опасность потери социального и хозяйственного контроля над обезлюдевшими сельскими территориями. Будет нарастать межрегиональная и внутрирегиональная дифференциация в уровне и качестве жизни сельского населения. Отсутствие притока на село молодых специалистов станет ещё более тормозить экономический рост. Село вернётся в предкризисное состояние 90-х годов, и реанимация его потребует ресурсов в размерах, многократно превышающих имеющиеся финансовые возможности.

Это пессимистический вариант. Есть и амбициозный, но на него в федеральном и региональных бюджетах нет денег. Потому государство и вынуждено балансировать в рамках своих финансовых возможностей. А по сути, плестись за событиями, будучи не в состоянии повлиять на их ход. Более того, процесс разрушения перекинется с деревень и сёл на малые города.

Как заявила в конце прошлого года на Московском международном урбанистическом форуме министр экономического развития Эльвира Набиуллина, количество малых и средних городов в России в течение ближайших нескольких десятков лет будет неуклонно сокращаться, а их население убегать в более крупные города. На спасение малых и средних городов тоже нет денег. Так что в ближайшие 20лет в мегаполисы может мигрировать до 15-20миллионов человек.

– Хорошую программу развития сельских территорий ещё предстоит написать, - считает генеральный директор ЗАО "Международный центр развития регионов" Игорь Меламед.
– Пока под этим каждый понимает что-то своё. Потому что сельские территории сложнее, чем любые иные. В стране давно назрела пора делать инвентаризацию тех ресурсов, которыми она обладает.

– И человеческих, и природных?

– Совершенно верно. И чётко понимать, как эти ресурсы должны максимально эффективно использоваться. Тогда это будет работа. А пока всё идёт самотёком. И сводится, к сожалению, к тому, что мы теряем контроль над пространством и теряем людей, а это, может быть, самый невосполнимый ресурс.

– Есть ли какие-то стандарты определения сельской территории?
– этот вопрос я задал Александру Мёрзлову, руководителю Центра устойчивого развития сельских территорий РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева.

– На западе - это территории, где населения меньше 100тысяч человек на квадратный километр. Если следовать им, то у нас только Москва и Питер выпадают из этих стандартов. В таком случае сельскими территориями должен заниматься не Минсельхоз, а Минрегионразвития. В России же узкоотраслевой подход, и сельскими принято считать те территории, на которых ведётся сельхозпроизводство. Но дело даже не в этом. Я являюсь ещё и членом межведомственного совета по устойчивому развитию сельских территорий при Министерстве сельского хозяйства России, и после каждого заседания у меня остаётся горький осадок. Сидят чиновники и размышляют о судьбах села, но никто из них в его развитие не верит.

Можно ли в нынешних условиях всё-таки сохранить российскую деревню? Центральные усадьбы, где ещё что-то осталось - библиотеки, фельдшерско-акушерские пункты, школы, магазины, - да, считают главы муниципальных образований. Но только сегодня. Завтра будет поздно. А укрупнение районов, каковая идея бродит в некоторых головушках федеральных чиновников, ситуацию не улучшит. Да, деревень в таком районе будет больше (а в целом-то по стране меньше), но расстояние между ними увеличится, и управлять такими территориями станет сложнее. Между тем сельская экономика - многоотраслевая - может стать локомотивом развития страны. Но у нас совершенно этого не понимают. Или не хотят понимать, что деревня - не только зерно и мясо, а и кузня, маслобойка, рыбалка, охота, грибы, ягоды.

Я приехал в Камышинку кричать "Караул!". А тех двух стариков уже не застал. Но, оказывается, не одни они были в этой деревеньке, на другой её окраине обитала семья, собравшаяся податься в город. Крепкий мужик лет 40 на мои расспросы ответил кратко: "Да нам всем здесь хочется кричать "Караул!" И тут я, уезжая, подумал, что все мы - жители деревни Камышинка. Стоим на шатком, полуразрушенном крыльце и кричим в пустоту, надеясь, что кто-нибудь нас услышит.

Вот только услышит ли?

А если услышит, то не будет ли уже поздно?

Вятские парадоксы

КНИЖНЫЙ

РЯД

В.А. Дубовцев. История нашего времени. ХХвек. По пути модернизации: экономическое и общественно-политическое развитие Вятского края в ХХ веке.
– Киров, 2011.
– 797 с.
– 100 экз.

Как-то у Анатоля Франса (было это сто лет назад) собрались друзья. Внезапно мирная беседа, посвящённая древней истории, прервалась уличным скандалом: повздорили два лавочника, в конфликт вмешалось несколько человек. Гости писателя, глядя в окно, позабавились комичными мизансценами и вернулись к своей беседе. Часа через два Анатоль Франс попросил одного из гостей рассказать об этой уличной сцене. Тот рассказал и был тут же оспорен другим гостем. Мнения об увиденном разделились решительно. Хозяин дома подвёл итог: мы своими глазами видели происходящее, прошло всего два часа, и уже не можем найти согласие. Что тут говорить о древней истории[?]