Чтение онлайн

Беседу вела Каныкей МАНАСОВА

Убить великана

АКТУАЛЬНО

Депутаты киргизского парламента предложили исключить из конституции страны пункт об официальном статусе русского языка

Можно ли убить великана? Теоретически - да. Взять количеством и агрессией. Практически - невозможно. Великан одним движением руки смахнёт нарушителей его покоя. Примерно так и происходит, когда один язык пытается утвердиться и укрепить свои позиции за счёт другого. Русский язык нельзя свергнуть, как прогневившего народ монарха. Невозможно сделать вид, что его не существует. Не получится выдернуть его из почвы как квёлую морковную ботву. Корни великого русского языка сильны и всепроникающи, они обогащают культуру любого народа, владеющего им и возросшего на нём. Культура не может ущемлять ничьих прав. Духовность не может попрать ничьё национальное достоинство. Образованность не может повредить самобытности.

Так стоит ли обеднять себя?..

"Время пришло", - объяснила ситуацию с положением русского языка народный избранник Урмат Аманбаева.

Депутат заявила, что это необходимо сделать для того, чтобы возродить киргизский язык, который сейчас на грани вымирания. Соответствующий законопроект парламентарии вынесли на рассмотрение.

Документ также предусматривает введение наказания госчиновникам, которые не владеют в достаточной мере киргизским языком. Кроме того, законопроект обязывает, чтобы: 1) все официальные документы разрабатывались на киргизском языке; 2) делопроизводство в органах государственной власти и местного самоуправления, а также на предприятиях велось также только на киргизском языке; 3)все члены правительства и статс-секретари владели киргизским языком; 4) все госслужащие, занимающие политические, специальные и административные должности, согласно реестру государственных должностей, знали киргизский язык; 5)кандидаты на госдолжности, указанные выше, обязаны будут сдавать экзамен на знание и владение киргизским языком; 6) все финансовые, научно-технические и проектные документы в организациях, учреждениях и на предприятиях Киргизии должны разрабатываться на киргизском языке и только после этого переводиться на русский язык.

Самое грустное то, что большинство депутатов поддержали законопроект.

Кира ТВЕРДЕЕВА

«Мы стояли на плоскости с переменным углом отражения…»

ПРОЗА КИРГИЗИИ

Из дневника первокурсника Литинститута

Таалай ОСМОНОВ

* * *

В дверь стукнули, тихо, два раза. И дверь открылась. В комнату, застенчиво улыбаясь, вошла Лиля. Это было так неожиданно. Она смотрела пристально в мои глаза и улыбалась.

– Ты?
– вскочил я с кровати, на которой лежал с книгой, - Ты?..

– Я.
– Лиля оглядела комнату, остановившись у дверей в смущении.

– Но как? Проходи. Присядь[?] - я растерянно тоже оглядел свою комнату.

Лежавший в наушниках на соседней кровати Борис в недоумении уставился на меня.

– Ты чего это?

Я был до того ошарашен неожиданным приходом Лили, что не знал, что сказать.

– С кем ты разговаривал? У тебя опять крышу шибзануло?
– Борис сидел, выпучив свои круглые глаза, и видно было, что его уже начинал разбирать смех.

– Лиля[?] знакомься.
– Лиля продолжала улыбаться, стоя у двери.

Борис тоже посмотрел на дверь и дико расхохотался.

– Да у тебя чердак съехал[?] Ничего себе[?] Никого же нет.

Я растерянно и немного виновато посмотрел на Лилю, перевёл взгляд на Бориса. Он хохотал во всё горло, крутя пальцем у виска.

– Шибзанутый!.. Во-о[?] Сдохнешь со смеху[?]

Лиля быстро схватила книгу, брошенную мной на кровать, и ударила ею Бориса. Он захрипел и повалился, выпучив глаза, на пол. Я стоял ошеломлённый, не в силах оторвать от него взгляд. На половичке под его головой появилось и стало быстро увеличиваться тёмное пятно.

– Ты[?] Ты[?] убила его, - сказал я, показывая на него пальцем.
– Зачем?

– Кого? Кого?
– Она подошла ко мне, улыбка её стала немного обиженной.
– Вечно у тебя так. Всегда ты занят, когда я прихожу. То - курсовая, то - реферат[?] - Она положила ладони мне на грудь, склонила на них голову. Я невольно обнял её талию. Я боялся шелохнуться, уставившись на Бориса. Сквозь его скрюченное на полу тело уже проступал половичек с орнаментом индейцев инков.

– А твой сосед что? Уже уехал?

Я опять посмотрел на пол. Бориса уже не было.

– Уехал[?] Я теперь один.
– Голова моя понемногу прояснялась. "Что это со мной? То ли не выспался[?]" - Хочешь соку? Я сейчас налью тебе.
– Я поискал глазами стакан, моля Бога, чтоб он был чистым, не хотелось перед девушкой срамиться, бегать в кухню мыть, вытирать. "Да. Чист. Хорошо". Я налил из пакета сок и повернулся к Лиле, протягивая стакан.

Борька взял его и, пристально глядя мне в глаза, медленно выпил сок.

– Тебе, лунатик, лечиться надо. А за сок спасибо.

У нас с ним с самого нашего заселения в общежитие отношения не сложились. Не знаю почему, но жили мы уже почти полгода в состоянии взаимного раздражения и холодной войны.

– А где Лиля?
– спросил я сипло, отводя глаза. Взгляд этого монстра меня пугал.

– Какая Лиля? Какая Лиля?
– громкий его голос, словно эхо в тоннеле, прыгал по стенам нашей комнаты мячиком, постепенно утихая, - мяч выкатился в коридор.

Я боялся поднять глаза. Но вдруг стало тихо. Я огляделся. В комнате я стоял один. Я подошёл к двери и потянул на себя. Она была заперта. Из замочной скважины торчал ключ. Я всегда запираюсь, когда бываю один в комнате. Я вздохнул с облегчением. Я всё-таки один. А это так хорошо. Я люблю одиночество. Я подошёл к кровати, взял в руки книгу и лёг.

* * *

Белый коридор морга. Женщина в белоснежном хрустящем халате подошла ко мне, загородив дорогу.

– Кто вас сюда впустил? Что вы здесь делаете?
– её бесстрастные круглые глаза смотрели на меня сквозь толстые стёкла очков с недоверием.

– Можно мне посмотреть на неё?

– А кто вы?

– Я? Я её друг.

– Друзьям нельзя.

– Я жених, почти муж. Дайте толь[?]ко взглянуть.
– Я заплакал.

О самоубийстве Лили я узнал не сразу. Её просто не было в тот день в институте, и в душе моей появилась какая-то тревога. "Что же она? Заболела? Или уехала куда?" Наши отношения с ней были немного странными. Иногда мы были как муж и жена, иногда - как старые любовники, а порой - как брат и се[?]стра. Трудно подобрать определение. Мы могли подолгу гулять с ней, звонить по каждой мелочи по телефону друг другу, делиться сокровенными мыслями. Но бывало - она переставала меня видеть, проходила утром мимо меня, даже не кивнув, могла быть весёлой и жизнерадостной целый день, но с другими, меня она словно не замечала. В таких случаях и я замыкался, переставал смотреть в её сторону, становился холодным и равнодушным. Конечно, у неё не было никаких обязательств сообщать мне о своей болезни или тем более предупреждать о своём отъезде куда-нибудь из Москвы. "Ну что ж, - думал я философски, - у каждого в Поднебесье своё дао. Нельзя принуждать человека к общению, если он не хочет".